Наталья Самартцис – Попаданка для звёздного мусорщика (страница 22)
— О, ты уже здесь! — Тильда появилась также неожиданно, как пятно на белоснежной блузке, и стиснула мою руку с такой силой, будто обиралась её обескровить. На какой-то миг мне даже показалось, что она как раз этого и добивается — хочет сделать меня калекой, чтобы принц потерял ко мне интерес. Одним словом, устранить конкурентку физически. Сложно сказать, чего мне хотелось меньше — стать однорукой или сделаться невестой навязанного жениха, но мои инстинкты решили всё за меня: взвизгнув от боли, я вырвала запястье из её совсем не девичьей хватки.
— Эй, ты обалдела, что ли? — сердито зашипела на подругу, потирая больное место.
— Прости, прости, — затараторила Тильда, без конца оглядываясь по сторонам. — Просто я так волнуюсь! А ты её ещё не видела?
— Кого? — в недоумении повела я бровями.
— Леноретту, разумеется, — Тильда посмотрела на меня так странно, словно я с Луны упала. Ну, или с Земли, что гораздо ближе к правде. — Надо же понять, какие таланты она решила сегодня показывать!
— Увы, — я только плечами в ответ пожала. Тильда посмотрела на меня слегка обиженно, а я словно в отместку пристально оглядела её саму. По внешнему виду совсем нельзя было понять, какие таланты она сама приготовилась демонстрировать. На ней тоже было роскошное платье с мехом и множество украшений. По всей видимости, у Тильды не хватило смелости противостоять усердию служанок, и она нацепила всё, что они ей предложили. Выглядело не очень, явно перебор. Из-за блеска диадемы на лбу и круглых массивных серёжек я даже не сразу заметила, как она бледна, под глазами залегли тёмные круги. Я бы списала это на волнение, но затем заметила в её руках какую-то грязную тетрадочку, которую девушка сжимала и робко мяла в руках.
— Что это? — удивилась я, кивая на замусоленное канцелярское недоразумение.
— А-а, — Тильда сжала тетрадку с такой силой, будто окончательно вознамерилась превратить её в лепёшку. — Я за ночь написала его высочеству поэму… Точнее, оду, — поспешно исправилась она, и её щёки стали наливаться пунцовым румянцем гордости. — В ней я рассказала обо всех достоинствах его высочества!
— Похвально, — я была несколько обескуражена. Написала поэму? Серьёзно? — Но разве ты можешь знать обо ВСЕХ его достоинствах? Вы же того… ну… Ещё слишком мало знакомы, — закончила я, не зная, как выразиться точнее. Даже сделала какой-то жест рукой, надеясь донести до неё тайный смысл моих слов. И кажется, Тильда меня поняла. Во всяком случае, она покраснела ещё больше.
Она гордо вскинула голову и взглянула на меня немного высокомерно.
— Мне и не нужно всего этого знать, чтобы написать поэму, — со знанием дела заявила она. — Мои незнания компенсируются моими собственными чувствами к принцу Анисию! Об этом я тоже написала. Страстные строки лучше всего донесут глубину моих чувств, и… А ты ведь не планируешь посвящать ему сегодня стихи? — торопливо спросила она, глядя на меня испуганно.
Я тут же торжественно заверила бедняжку, что поражать окружающих своими стихами точно не собираюсь — ни сегодня, ни в будущем. Уж чем-чем, а стихотворным талантом я точно не обладала, чему впервые в жизни, пожалуй, была рада. Только вот Тильда не успокоилась от моих слов, а наоборот, нахмурилась ещё больше. И даже насторожилась.
— А что ты собираешься демонстрировать? — почти потребовала она от меня ответа.
В ответ я многозначительно улыбнулась.
— О, это будет сюрприз! — заверила я её. И, между прочим, не врала. Будет во-о-о-от такой сюрпризище!
Тильда, похоже, заволновалась ещё больше и хотела уже добиться от меня ответа, но тут прямо перед нами возник один из стражников принца.
— Так вот вы где, принцессы, а вас уже давно ждут, — заявил он. — Проходите, проходите, не задерживайте людей!
И мы с Тильдой одновременно вошли в тронный зал, где уже скопилось много народу. Похоже, придворные снова обрались поглазеть на отборочный тур, который должен был стать финальным.
— Ррррраступись!!!
Громкий возглас за нашими спинами заставил вздрогнуть, и мы с ней отскочили в разные стороны. Между нами пронёсся ещё какой-то человек, который словно прокладывал путь идущей позади него группе из четырёх человек, чуть впереди которых шла очень довольная Леноретта. Она вышагивала с видом победительницы и смотрела на всех так, будто уже была коронована. Впрочем, к этому всё явно шло: все взоры присутствующих обратились сначала на неё, а затем на ту четвёрку, что шла поодаль. Точнее, на то, что они несли на высоко поднятых руках…
Сомнений быть не может. Только наивный будет думать иначе.
Это точно то, что наверняка покорит сердце принца с первого взгляда!
Гордо и важно, преисполненные чувством собственной значимости, по тронному залу шествовали четверо поваров в белых колпачках и фартуках, и на поднятых руках они несли громадный квадратный поднос, на котором возлежал внушительных размеров пышный кремовый торт светло-бежевого цвета с пересекающими по краям белыми оборками и красными отделками, словно праздничная лента. Да это действительно был всем подаркам подарок!
При виде этого царства бисквита, щедро украшенного цукатами, глазурью, шоколадными розами, ягодами и обильно посыпанного сахарной пудрой у меня во рту накопилась слюна. Высота торта достигала как минимум двух метров! Будь над тортом ещё связка воздушных шаров, я бы точно подумала, что в центре под слоем крема и сладкой глазури прячется неудачно приземлившийся продавец из сказки про Трёх Толстяков. Только вот на верхушке возвышалась не круглолицая голова, а стилизованная корзинка с фруктами и конфетами. Да что там говорить, один только вид этого торта словно окунул нас в прекрасную сказку. Все присутствующие в зале, мимо которых пронесли этот торт, непроизвольно потянулись за ним носами, словно железки за магнитом. Оно и не мудрено! Запах от торта шёл просто волшебный. Я прям ощутила на языке сладковатый вкус этого кулинарного шедевра. Вот бы дали попробовать хоть кусочек! Надеюсь, сладкоежка-принц не намерен съесть всё это в одиночку? Он с нами поделится?
Тот же вопрос читался на лицах присутствующих, ведь у любого ценителя сладкого сие совершенство наверняка вызывало головокружение и гастрономический инфаркт. Может, поэтому Ленотретта шла с таким самодовольным видом, словно она сама и испекла этот торт… И тут меня осенило — а вдруг так оно и есть?? Ведь похоже, именно его она собиралась преподнести принцу в качестве демонстрации своего главного таланта. Да-а-а, а эта женщина очень хитра, и умна, знает, чем взять! Можно только позавидовать её расчетливости и предусмотрительности. Наверняка окончила все курсы кондитера, какие только смогла. Я даже ощутила к ней уважение, ведь даже обладая нужными знаниями, приготовить подобное совершенство может далеко не каждая, тем более, за такой ограниченный период времени. Теперь его высочеству Анисию точно не устоять.
И на фоне этого пиршества для желудка и услады для глаз как-то резко поблёкла, уменьшилась в размерах и потерялась Тильда со своей смятой пожёванной тетрадочкой… Я увидела девушку лишь мельком — с поникнувшими плечами и опущенной головой, она отшагнула назад, моментально утонув в толпе, которая поглотила её, словно трясина. А какой-то момент мне даже стало её жалко, я посочувствовала её провалу, который заранее известен. Ну что поделать, побеждает сильнейший. А Леноретта на этот раз её точно превзошла. Что может быть ценнее, чем умение накормить мужа любимыми вкусняшками? А поскольку я согласна на отступные, Леноретта уже считай королева.
Под восхищённые вздохи и лестные шепотки процессия с тортом торжественно приблизилась к трону, где, собственно, и сидел принц Анисий. Он уже давно заприметил, ЧТО именно ему несут, и смотрел на торт с предвкушением и азартом ребёнка. Разве что в ладошки не хлопал. Глаза принца жадно бегали по торту, губы восхищённо улыбались. Он даже ручки на груди сложил, его взгляд явственно говорил о том, что он уже прикидывает, в каком именно месте отрезать торт и какой ложкой черпнуть это пышный крем. Принц нетерпеливо сделал знак, и слуги поставили перед ним столик, куда повара и водрузили поднос. Я аж мысленно застонала от зависти, охватившей меня, и возжелала хотя бы на секунду побыть на месте Анисия. Торт оказался прямо перед принцем — такой нежный и шикарный, соблазнительный и нетронутый, словно невеста в первую брачную ночь…
Весь зал замер в немом восторге. Торжествующая Леноретта, томно прикрыв глаза ресниичками, в глубоком реверансе присела у трона, ожидая вердикта, который и так был в принципе всем понятен. Мне отсюда был виден только её профиль и сильно выступающий нос, но я всё равно была уверена, что девушка улыбается. Она победила. Обошла всех. Она стала лучшей. Приятно, что там и говорить!
Только вот принц Анисий всё никак не мог решить, с какого края отрезать. В его руках давно уже нетерпеливо мелькал нож для торта, который он всё примеривал и так, и этак. Наконец, так и не приняв решения, Анисий оставил мучительные терзания и решил подойти к процессу иначе. Он чуть привстал на цыпочки и под восхищённые вздохи протянул руку над тортом, осторожно беря с самого верха тоненькую веточку, на которой, словно крупная капля заморского вина, краснела сочная спелая вишенка.