Наталья Рыжова – Объявляю вас мужем и женой (страница 10)

– Ой, как будто ты на что-то это променяешь!

Мы рассмеялись и посмотрели на своих протеже. Они уже обменялись любезностями, и Джордж предложил подняться на колоннаду собора и полюбоваться на Лондон с высоты птичьего полета, что было с восторгом встречено Натали. Наши «половинки» повернули ко входу в Сент Пол.

Еще будучи в человеческом воплощении, я обожал разглядывать этот величественный собор со всех сторон, искать интересные ракурсы, чтобы сфотографировать его, и непременно заходил внутрь – послушать службы и немного побыть наедине с собой. Он завораживал меня, я часто поднимался на колоннады – и внутреннюю, и внешние, чтобы подумать, отвлечься и прикоснуться к прекрасному. Здесь, под потрясающе красивым потолком, я чувствовал какое-то спокойствие и тихую радость. Сейчас же, будучи полуангелом, я имел возможность, как гигантский живой квадрокоптер, воспарить над собором и осмотреть его абсолютно с любого ракурса. И уже собирался на несколько секунд сделать это, как Энж буквально спустила меня «с небес на землю».

– Позже налетаешься, а сейчас – за дело!

Я вздохнул – и оказался рядом с «половинками».

Гениальное творение сэра Кристофера Рена – пятый храм, воздвигнутый на этом месте, самой высокой точке Лондонского Сити. Его предшественники были уничтожены во время пожаров и нашествия варваров. Этот же собор мог исчезнуть с лица земли во Вторую мировую войну, но Уинстоном Черчиллем был отдан приказ «сохранить его любой ценой», что и было сделано благодаря бескорыстной любви и преданности жителей Лондона.

Мы прошли сквозь резные каменные двери, миновали рамки металлоискателей и ступили в огромное «чрево» собора. Как и всегда, от красоты у нас у всех захватило дух, хотя всего этого великолепия могло и не быть: как англиканская церковь, Сент Пол долгое время был украшен довольно скромно, если не сказать аскетично: лишь фресками на куполе, изображающими жизнь святого апостола Павла. Но благодаря специально учрежденному денежному фонду, собор получил изумительнейшие мозаики, скульптуры, ажурные решетки и искусно вырезанные деревянные скамьи. Которые мы сейчас с удовольствием и рассматривали, равно как и прекрасный орган, на котором играли знаменитые Гендель и Мендельсон.

Наши подопечные направились на поиски могил известных личностей, усыпальницей которых стал Сент Пол. Первым такой чести удостоился, конечно, сам великий Мастер – архитектор Рен. Гениальная фраза на мраморной плите, как и много лет назад, «преподнесла» нам изящную в своей простоте истину, написанную на латыни: Lector, si monumenum requires, circumspice. Натали посмотрела на Джорджа.

– Знаете ли Вы перевод, ученый латыни господин? – Имея в виду, конечно, медицинское образование своего нового друга. Тот улыбнулся.

– Если честно, знаю, но не потому, что так хорошо помню мертвый язык древних. Просто как-то слушал аудиолекцию. А ты знаешь, что тут написано?

– Я тоже когда-то изучала латынь, увлекалась, но без должной практики почти все забыла. Что-то про читателя и памятник. Напомнишь?

– Конечно! «Читатель, если ты ищешь памятник – просто оглянись вокруг»!

Джордж воздел руки и глаза к потолку и медленно повернулся. Натали улыбнулась, наблюдая за его движениями.

– «Все гениальное – просто», не правда ли? Кстати, назовешь автора этого афоризма?

– Нет, моя дорогая, тут я, пожалуй, не вспомню, хотя смею предположить, что да Винчи.

– Не совсем. Это Геббельс, часть его цитаты. Хотя ты почти прав – похожие высказывания были у Леонардо, а также у Еврипида.

– Какое счастье общаться с начитанным и умным человеком! – Cказал Джордж и улыбнулся. – А если это еще и красивая девушка, то приятно вдвойне!

Натали зарделась, став еще краше, и поблагодарила своего спутника. «Половинки» отправились на поиск других знаменитых могил – адмирала Нельсона, герцога Веллингтона, поэта Тейта и художника Мура. Наконец, основная часть была осмотрена и Джордж, посмотрев на девушку, спросил:

– Пойдем пошепчемся?

Анжела хихикнула, увидев удивление Натали, и посмотрела на своего протеже. Тот поспешил объяснить.

– Ты ни разу не была на первой, внутренней галерее собора? Неужели не шепталась там с кем-нибудь? – Но видя устремленный на него безмолвный взгляд, все еще полный удивления, взял мою подопечную за руку и потянул к ступенькам, открывавшим путь к галереям. – Пойдем, тебе понравится.

Он улыбнулся и подмигнул.

– Обещаю!

Натали взглянула на него – и они зашагали вверх, под купол.

Первая галерея Сент Пол не зря называется «шептальной» или «шепчущей»: слово, сказанное на одной ее стороне, многократно отражается от стен и становится слышимым на другой. Что и продемонстрировал девушке Джордж, оставив ее на одном конце галереи и переместившись на противоположную. Мы с Анжелой тоже разделились.

– Натали! – Шепот раздавался, казалось, совсем рядом. – Как слышно?

Моя «половинка» удивленно и радостно засмеялась и подняла вверх большие пальцы.

– Джордж! Слышно прекрасно!

– Тогда закрой глаза! – Она повиновалась. – Ты чудесная! Махни, если поняла!

Натали подняла ладонь и провела ей справа налево. Анжела и ее «половинка» подошли к нам.

– Понравилось? – Джордж улыбнулся, от его глаз побежали солнечные морщинки.

– Очень! Спасибо!

Он подмигнул.

– Обращайся!

Пока Анжела и наши подопечные зачарованно рассматривали купол и фрески со святым Павлом, которые были от нас, казалось, на расстоянии вытянутой руки, я устремил свой взор на каменный пол Собора. Он смотрелся несколько необычно с этого ракурса, словно какой–то шутник поместил в главный католический храм шахматную доску из Алисы в Стране Чудес. Сочетание несочетаемости простой черно-белой клетки и царящего вокруг нее великолепия завораживало. Солнце пробивалось сквозь окна нижних ярусов, расчерчивая Собор конусами света. Мы еще немного постояли на этой галерее, во власти царившей вокруг магии, и поспешили дальше – на наружные «каменную» и «золотую».

Я первым добрался до следующей смотровой площадки. Вот он – Лондон! Прекрасный, величественно раскинувшийся прямо под нами и снисходительно позволяющий лицезреть себя во всей красе с высоты птичьего полета. Я немного отодвинулся, пропуская Джорджа и Натали, хотя, конечно, они бы и так меня не задели. Их тут же взял в плен весенний ветер, танцуя на лицах и волосах, но они не обращали на него внимания, любуясь, как и я, лучшим городом земли! (Да простят меня другие города, мнение, конечно, субъективное! Так что без обид, хорошо? ) Конечно, сразу захотелось найти основные достопримечательности Лондона, как некие опознавательные знаки, раскиданные тут и там по всему периметру города. После беглого осмотра – «Тауэр–Тейт–Глаз–Вестминстер–Трафальгарская площадь» (все на месте, можно выдохнуть) – мы принялись рассматривать самый древний его район, Сити, который не дожил до наших дней в первозданном виде, виной чему были многочисленные пожары, бомбардировки и разрушения28.

Зато мы могли лицезреть еще одно «произведение» Кристофера Рена – церковь Христа, почти разрушенную во время Второй Мировой войны. А вот и «ананас» – золотой лист, венчающий коринфскую колонну, установленную в центре Патерностер Сквер29. Мы завернули «за угол» колоннады (если так вообще можно сказать о предмете цилиндрической формы), и я наткнулся на Энж. В маленький бинокль она сосредоточенно рассматривала Глаз.

– Я не видел, как ты поднималась!

Анжела, не выпуская бинокля, парировала.

– А я и не собиралась. Это ты у нас любишь по ступенькам вышагивать, а я о себе такого сказать не могу! – Она, наконец, повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась. – Мур-мур!

Я усмехнулся в ответ и обнял свою подругу. Ее «земной» тренер по фитнесу заставлял Энж в прошлой жизни бегать вверх-вниз по ступенькам. Возможно, это и было результативно, но ступеньки этот полуангел возненавидела на всю жизнь.

Мы с «половинками» обошли всю первую галерею и были готовы подняться на самую высокую – «золотую». Нам очень повезло, что день был погожий и маловетреный, – галерея была открыта. Ведь здесь, так близко к небу, не было никаких преград в виде сеток или решеток. Только ты, свежий ветер, бездонная синева – и Лондон у твоих ног! Потрясающие ощущения! Вот далеко внизу мост Миллениум, по которому движутся крошечные «муравьи» – люди. А рядом башня Тейт Модерн, угрюмая и величественная. Джордж с удовольствием фотографировал Натали, они делали селфи, пытаясь быть очень осторожными, чтобы не упасть, и много смеялись. Настроение у них было солнечным, равно как и у нас с Анжелой, которые наблюдали за подопечными и улыбались себе в ответ на их смех и улыбки.

Наконец, мы спустились «с небес на землю» и не спеша направились в сторону Лондонского Тауэра. Джордж выставил правый локоть вбок, предлагая Натали взять его под руку. Она улыбнулась и уступила беззвучной просьбе.

– Кстати, как твоя клиентка? Довольна губами?

Девушка посмотрела на своего спутника.

– О, более чем! Она в восторге! И все благодаря тебе!

– Мне?

Джордж нежно посмотрел на Натали.

– Тебе. У меня было прекрасное настроение после знакомства с тобой – и хотелось подарить счастье кому–то еще. Так что я сделал ей максимально красивый рот. И уговорил отказаться от увеличения груди. Хотя, признаться, заработал бы на этом достаточно внушительную сумму. Но, как видишь, предпочел красоту и эстетику финансам.