Наталья Ручей – Плюс 15 ради успеха (страница 18)

– Я приду! – пообещала я, улыбнувшись.

– Я надеюсь, – голос Леры так же отразил улыбку в ответ.

Из парка я выходила в куда более радужном настроении, чем в него заходила. И бабульки, занимающие одну из лавочек со мной по соседству, громко между собой обсудили мое внезапное преображение.

– Заходила как туча, а посидела на природе и расцвела. Смотри, улыбается даже! – сказала одна.

– Да нет, – не согласилась вторая, – природа, конечно, возымела эффект… Но, по-моему, она радуется потому, что устроилась на работу.

– Тю! – возмутилась первая бабушка. – Разве этому радуются? Я вот только, как на пенсию вышла, поняла, что я – не ломовая лошадь, а женщина!

Повернувшись к бабулям, я снова улыбнулась и вышла из парка к дороге. Так, удачно – здесь как раз была нужная мне маршрутка, и время приближалось к обеденному. Пока мы плелись в тянучке, я позвонила папе и договорилась о встрече в кафе возле отделения прокуратуры, в котором он работал.

– Я согласен перекусить, – согласился он, – и самое главное – увидеться с тобой.

– И серьезно поговорить, – намекнула я.

– Речь случайно не о внезапной свадьбе?

– Нет, – рассмеялась я.

– Тогда все решаемо, – успокоился папа.

Я продумала наш разговор, была уверена, что папа не откажет, и все равно волновалась. Но выбора не было, и сразу после того, как мы обменялись радостью по поводу встречи и сделали заказ, перешла к главному.

– Пап, мне нужны деньги, – прежде, чем он полез за бумажником, я добавила: – Много денег. Но только не просто так, а в долг. Можешь мне одолжить? Желательно – как можно скорее.

– Чем скорее я узнаю, в чем дело, – подумав, ответил папа, – тем скорее ты узнаешь ответ.

Скрывать причин не было, и я рассказала о мальчике, которого сбил мой одногруппник. И о том, что Тумачевы не признают за собой вины и вообще все обставили так, словно Костик никого не сбивал.

Папа хмурился, но комментировать не торопился – ни действий моего одногруппника, ни своих коллег. Он так же молча принял новость, что с понедельника я выхожу на работу, и спокойно отнесся к известию, что это должность секретаря, а не помощника в адвокатской конторе или нотариуса, как он ранее предлагал.

Он действительно предлагал устроить меня на стажировку, намекнув, что это в будущей профессии не помешает. А я отказалась – как раз по этой причине. Не хотела приближать момент, когда придется работать по профилю. Успею еще – никуда не денусь. Мы договорились, что вернемся к этому вопросу в следующем году, тем более что у нас все равно будет обязательной практика.

– Так, понятно, – выслушав меня до конца, папа принялся за еду, которую нам как раз принесли. – Вечером я сам заеду в больницу, узнаю детали, поговорю с врачами. Также попрошу коллег узнать информацию о благотворительных фондах – возможно, кто-то из них захочет принять участие. Правда, это время…

Он внимательно посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.

– Не переживай, Ева. То, что можно решить с помощью денег – не проблема, а всего лишь расходы.

– Которые я компенсирую, – напомнила я.

– Знаю, – прищурился папа. – Кстати, идея с работой секретарем в крупной компании мне кажется интересной. Во-первых, зарплата, которую тебе предложили, в несколько раз выше той, что ты могла бы получить в адвокатской конторе. Во-вторых, ты научишься выдержке и терпению – без этого быстро уволят, а тебе нельзя. А в-третьих, возможно, поработав секретарем, ты поймешь, что быть юристом – не так ужасно, как тебе сейчас кажется.

– Пап, я знаю, как ты любишь свою профессию…

– И надеюсь, что однажды это чувство заразит и тебя, – добавил с усмешкой он.

– Сомневаюсь. По крайней мере, уже два года у меня наблюдается стойкий иммунитет.

– И затяжное заражение вирусом модельного бизнеса.

– Увы, – тяжко вздохнула я.

Папа ободряюще улыбнулся и не стал развивать действительно болезненную для меня тему. Его обеденное время подходило к концу, и мы, выйдя из кафе, расстались. Пообещав, что на выходных обязательно заскочу, я села в маршрутку и поехала домой.

Первое, что я услышала, едва открыв дверь квартиры, – запах чего-то жареного, а потом уже звук шагов Ларисы.

– О, наконец-то! Давай, мой руки – и быстро за стол! – скомандовала она, выглянув в коридор.

– Я только что из кафе, – переобуваясь в тапочки, отказалась я.

– И что? – не приняла аргумент подруга. – Ты просто не знаешь, что я приготовила!

– Да все равно…

– Ты даже не посмотрела!

– Ладно-ладно, – заметив, что коса Ларисы воинственно перелетела на другое плечо, рассмеялась я и, помыв руки, зашла на кухню.

– Вот! – подруга с гордостью водрузила на стол, поверх деревянной подставки, сковороду с шипящей яичницей. – Сама полюбуйся – шедевр!

Яичница красовалась не только желтками, но и кусочками копченой колбаски. А еще на ней виднелись островки зеленого лука, но они были такими маленькими на фоне колбасы и яиц, что мне стало смешно.

– Чего ты, – буркнула подруга. – Да, маловато лука, но что вырастила – я все отдала! Я ведь тебе еще вчера обещала… Ев, прекрати хохотать. Признавай скорей, что то, что я приготовила – это шедевр, а потом садись, ешь и рассказывай, как там твоя душа поживает.

– Признаю, что это шедевр, – послушно повторила я за подругой, – но есть не буду. А вот пока ты будешь есть, я тебе расскажу о душе.

– Ну давай, – согласилась Лариса, вооружилась тарелкой и вилкой и принялась уплетать свое блюдо.

Правда, когда я стала рассказывать ей про мальчика, она утратила интерес к еде. Сложила на груди руки и слушала, слушала, слушала…

– Вот сволочь! – заявила она, стоило мне замолчать. – И мальчишку едва не угробил, и мне аппетит испортил. Теперь колбасу выбрасывать…

Подруга серьезно задумалась, а потом воинственно перекинула косу с одного плеча на другое и невинно поинтересовалась:

– Слушай, Ев, а твой одногруппник сильно после аварии пострадал, или у этого хлюпика под глазом еще осталось место для украшения?

Глава 16

Не знаю, удалось бы мне отменить знатное избиение или нет, если бы не авторитет моего отца.

– А, этим займется Кирилл Антонович… – довольно протянула Лариса и потерла ладошки, предвкушая результаты процесса. – Ну что ж, подождем-подождем.

В ожидании новостей я ушла в свою комнату и, засев за ноутбук, погрузилась в изучение статей относительно недавнего ДТП. Как я и полагала, все было стерильно, без малейшего намека на пострадавшего мальчика. Лариса ушла к себе, туманно объявив, что раз я не позволила ей выплеснуть энергию и размяться, она направит ее в мирное русло.

И все действительно было тихо и мирно, но недолго. Не прошло и получаса, как подруга влетела ко мне в комнату с воинственным видом: глаза сверкают, рот приоткрыт, дышит с трудом, словно пробежала не два метра, а марафон.

– Ты представляешь!.. – возмущенно заявила она, пройдясь по комнате. – Нет, ты даже представить себе не можешь!

– Просвети, – предложила я, отложив ноутбук.

– Мне только что позвонили! – она потрясла в воздухе телефоном, а потом озвучила причину того, что вывело ее из себя. – С кастинга позвонили! И знаешь, что они мне сказали?

– Извинились, – предположила я.

– Извинились, – кивнула Лариса, немного удивленная тем, что я догадалась. – А еще можешь представить, что они мне сказали?

– Что ты прошла, – выдала я второе предположение, и оно тоже попало в точку.

– Д-да, именно так они и сказали, – подруга села на краешек кресла и наградила меня изумленным взглядом. – А ты как узнала, Ев?

– Интуиция, – улыбнулась я.

Иногда она меня подводила, иногда подводила стабильно и долго – как с пустыми надеждами, что подиум для меня. Но иногда была удивительно меткой – как с Прохором, например.

– Они просили меня в понедельник прийти, – уже куда спокойней сообщила подруга и, развалившись в кресле, положила ноги на пуфик.

– А ты? – спросила я, и без того зная ответ.

– Отказалась, – она ткнула пальцем на свои ноги. – Сказала, что я к ним уже дважды ходила, дважды старалась понравиться, и как результат – у меня до сих пор пятки не заживают!

– А они?

– А они… – Лариса пожала плечами. – Сказали, что подумают, но… Мне кажется, они поняли, что это все, разговор окончен, и больше не позвонят.

– Думаю, позвонят.