Наталья Ручей – Песочный принц в каменном городе (страница 32)
Мы долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова.
— Кофе? — спросила я.
— Наконец-то, — ответил он.
Мы зашли в квартиру, я поставила чайник, не в силах заставить себя обернуться, возилась с бутербродами.
Слышала, как Матвей пристроил цветы на тумбочку в прихожей, как зашел в кухню…
Я обернулась.
— Цветы кто-то оставил под дверью, совсем запугала поклонников.
Артем. Больше некому. Или все же Матвей?
— Есть серьезный разговор, — сказал Матвей, оказавшись в неприличной близости от меня. Я слышала его дыхание на своей шее. Тяжелое… Манящее.
Мне подумалось, что сейчас он или устроит допрос с пристрастием, чтобы узнать о причине прогула, или… поцелует.
— Ничего, что кофе не заварной?
Он отошел, сел на табуретку.
— Наталья, — по-моему, Матвей впервые за все время назвал меня по имени, — он безвреден.
Я обернулась. Вопроса не задала — поняла о ком речь. Единственно, откуда он знает о Леониде Михалыче и том случае в машине?
— И больше это не повторится, — продолжил Матвей, подтверждая мои догадки. — Я могу его понять как мужчину, но для директора это недопустимо.
Могу его понять, как мужчину…
Какая-то часть меня довольно мурлыкнула, но я не позволила себе обольститься неосторожно оброненными словами.
— Не будете же вы его из-за этого увольнять? — удивилась я. — К тому же, ничего не было.
— Меня удивляет, что ты всегда на его стороне. Хотелось бы мне такого сотрудника. Можешь поверить, я бы не приставал. — Матвей все сделал несколько глотков. — Собственно… Ладно, проехали. Сейчас не об этом. Кстати, ты сильно похудела.
Сказал таким тоном, что вряд ли комплимент, и я тут же себя одернула: с какой стати ему делать мне комплименты? Констатация факта. Да, похудела. И вообще, я безумно устала от всего. От его присутствия тоже.
— Хорошо, теперь к делу: составим отчет и я поеду.
Составление отчета заняло около часа — все цифры хранились в памяти. Антон сверил мои данные с теми, что ему предоставил Леонид Михалыч.
— Любопытно. — Посмотрел в глаза. — До встречи?
Какой? Хотелось спросить, очень, и чтобы не ляпнуть, я даже язык прикусила, и так и сидела, пока Матвей не ушел.
Захотелось тоже выйти куда-то, вырваться, сбросить с себя окончательно странные мысли о том, о ком думать не полагается.
Я взяла пляжную сумку и открыла дверь. У порога, видимо, уже по привычке, с видом побитой собаки, сидел Артем.
— Я соскучился, — проскулил он. — Сильно.
Глава № 16
Глава № 16
Впервые заметила, как часто в словах Артема фигурирует "я". И вообще забавно. Бросил, ограбил, вернулся с извинениями…
— Скажи, — Артем посмотрел на меня с ненавистью, — зачем ты меня приворожила? Я хочу освободиться. У меня другая жизнь, понимаешь? Без тебя.
И снова: я, я, я…
— Ты с ней совсем идиотом стал. Поднимайся.
Пляж придется перенести. Привет, прошлое! Провела на кухню, спросила, хочет ли есть — быстро кивнул, словно боясь, что передумаю. Жадно пьет чай, бутерброд с докторской исчезает с удивительной скоростью… Мы снова вдвоем, на кухне, но если бы раньше…
В сторону философию!
Чуть раньше…
Его пальцы дрожат, запах какой-то странный. Слишком много курит и врет, что бросил?
Врет. У Артема нет силы воли. Не было.
— А ты изменилась.
Какая банальность.
— Ты уже говорил, — плачу той же монетой.
— Я помню все, что тебе говорил. Это я говорю впервые. Потому что вижу тебя такой впервые, потому что сейчас ты меня не любишь.
Мне хотелось, чтобы бутерброд застрял в его горле, и он подавился, хотелось, чтобы захлебнулся чаем — только бы замолчал, не тревожил осколки прошлого.
— Может, я и раньше тебя не любила — ты ведь не знаешь.
Он усмехнулся.
— Знаю.
— Твоя мама считала…
— Я прекрасно знаю, что она там считала, — перебил с раздражением в голосе.
— Она и сейчас так думает.
Мальчик становится прежним: самоуверенным, жестоким, избалованным.
— И она знает, что ты у меня? — держи и ты осколочек!
— Нет, ей бы это не понравилось.
Осколок метнулся в мою сторону. Казалось бы, какая теперь разница, но слова задели. По-прежнему не вхожу в число завидных невест для ее сына? Пусть спит спокойно. И не желаю входить.
В королевстве снобов и без меня не гладко. Прекрасное подтверждение тому — предыдущий звонок королевы.
Если решилась поговорить со мной, и даже без оскорблений, явно сынишка не играет с ней в ладушки. Раньше, по меньшей мере, она всегда знала, где он, что делает. Знала и контролировала.
Запах стал просто навязчивым — я распахнула окно. Неужели он сам не чувствует? Футболка, похоже, несвежая.
— Ты зачем пришел?
— Можно, я у тебя сегодня останусь?
Артем подошел ко мне, уткнулся лицом в волосы, обнял.
— Пожалуйста…
Меня это слово раздражало. И его присутствие, и его близость. Но я молчала.
Не хочу, чтобы глаза его были грустны. Слишком красивы. И губы…
Если бы я умела прощать… Пусть даже родного, любимого некогда человека… Предавшего некогда человека!
Сама не ожидала, что оттолкну так сильно. Артем рассмеялся, посмотрел с упреком и вышел, но я поняла, что вернется.
Закрыв дверь, заметила, что цветы, которые Матвей оставил в прихожей, пропали. Стало противно, не думала, что Артем опустится до того, чтобы после отказа забирать свои цветы обратно.