Наталья Ручей – На осколках тумана (страница 13)

Не удивлюсь, если завтра будет не менее "прекрасное" утро.

Глава № 15. Даша

Наши отношений с Артемом (если их можно назвать отношениями) постепенно сходят на «нет».

Ломать всегда проще, чем строить, а строить, не видя фундамента, вообще невозможно.

Один раз он звонит тогда, когда я на работе и не могу говорить. Один раз я набираюсь храбрости и звоню в момент, когда ему говорить неудобно. По одному звонку, когда ни он, ни я не успеваем подойти к телефону. И у нас остаются только редкие сообщения в вайбере.

«Доброе утро», «Хороших снов», «Как дела?».

И заготовленная фраза с обеих сторон – «Все в порядке».

Не знаю, возможно, у него действительно все хорошо. Я же за этой фразой прячу реальность и прячусь сама.

Я не могу рассказать постороннему человеку о том, что меня всю неделю словно кто-то испытывает на прочность и заставляет не раз с вожделением посматривать в сторону чемодана.

Не могу рассказать, как мне не хватает какого-нибудь уголка, чтобы просто побыть в одиночестве. И не думать. Хотя бы час не думать ни о заказах, ни о квартире, ни о деньгах, ни о том, о ком уже давно нужно забыть, но не получается, как ни стараюсь. Перед глазами часто мелькает белое платье разных фасонов, и я пытаюсь угадать: какое наденет она.

Та, которую я ни разу не видела.

Та, которая, по словам тех, кто видел ее, очень напоминает меня, но… не я.

Мне кажется, я вообще не могу сейчас адекватно общаться с людьми, потому что представляю собой какой-то сгусток негатива и неудач. И с каждым днем этот сгусток ширится и растет, пытаясь поглотить ту меня, которая любила часто смеяться, а теперь выдавливает улыбку; ту меня, которая любила бывать у друзей, а теперь избегает их, чтобы они не заметили, как сильно я изменилась.

И главное – чтобы не рассказали об этом Косте.

Я не хочу выглядеть в его глазах неудачницей, которая не смогла отряхнуться и пойти дальше. Не хочу, чтобы в глазах, которые некогда смотрели на меня пусть не с любовью, но теплотой и желанием, отразилась даже секундная жалость.

Мне нужно выкарабкаться, продержаться, я убеждаю себя, что если стараться, если хотеть, то однажды все наладится. Мечты ведь сбываются, правда? Но пока я только и делаю, что царапаю эту реальность, а она как стальной кокон, покрытый мягким бархатом унылого серого цвета – оставляет следы, но не гнется. И не меняется, представляя собой идеальную форму – замкнутый круг.

Невозможность нормально выспаться накладывает свой отпечаток на внешность. Круги под глазами замечает даже Татьяна Борисовна. И мне уже не кажется, я действительно вижу ее тихую радость.

– Вам нужно высыпаться, Даша, – говорит она с таким напускным сочувствием, что меня едва не подташнивает. – Вам же ничего не мешает. А хороший внешний вид очень важен, мы ведь работаем с людьми.

Она прекрасно знает о моих стесненных условиях. Прекрасно знает, что хочу, но не могу пока переехать. Поэтому, я уверена, что фраза про то, что мне ничего не мешает – это намек на мое одиночество.

Ну да, естественно. Ее взгляд в сторону Дмитрия Викторовича, который притворяется глухим и слепым – становится тому подтверждением.

Но здесь мне возразить нечего, да и не хочется. Нет, можно попросить кого-нибудь из своих знакомых позвонить мне и начать нести чушь, чтобы было слышно, как меня ценят и любят.

Но это не те зрители, ради которых стоит стараться и жевать свою ложь. У нас только бизнес. Бизнес и ничего личного.

А что касается «мы» – это довольно спорный момент. Практически всю неделю, как и обычно, людьми занимаюсь я. Дмитрий Викторович шуршит мужскими журналами и чем-то любуется в интернете. Татьяна Борисовна все это время занимается вопросами переезда, как будто это не дело пятнадцати минут – найти в большом городе небольшое авто, которое перевезет вещи из этого офиса в новый.

Раньше она хотя бы искала новых заказчиков, а теперь чаще парит в облаках, чем работает.

– Мы должны научиться работать с теми заказами, что у нас уже есть, – вот ее аргумент. – Нужно просто проникнуться этими должностями. Много кто хочет работать. Наша задача – найти этих людей и свети с заказчиком. Это элементарно. У вас обязательно получится, Даша. Иногда я вижу в вас себя, когда начинала работать HR-ом.

Она расщедривается настолько, что выдавливает улыбку. И, наверное, я должна чувствовать себя польщенной от этого комплимента. А я смотрю на нее и вижу женщину, которую не интересует ничего, кроме любовника, которого нужно тащить на себе. Женщину, которая в свои тридцать пять выглядит на сорок с небольшим хвостиком. Женщину, которая, как по мне, бездействием при наполеоновских планах, сама делает все, чтобы ее маленький бизнес перестал страдать от арендной платы и налогов и тихо отдал концы.

И нет, я не хочу, чтобы между нами было хотя бы элементарное сходство.

И не хочу ждать, когда мои прогнозы по поводу этой компании сбудутся. Нужно уйти, но как уйти, если моя зарплата все еще здесь?

– Я же предупреждала, – напоминает Татьяна Борисовна. – Но если вы закроете новый заказ, то можете рассчитывать на аванс. Мне кажется, так будет справедливо.

Я бы многое рассказала начальнице о том, что такое справедливость в моем представлении. И, возможно, я так и сделаю, но только после того, как получу свои деньги. Я не хочу оставлять свои деньги им. Да и попросту не могу позволить себе так дорого заплатить за поджог фитиля, который и без того давно тлеет.

Другими словами, у нас «высокие» рабочие отношения.

Но однажды я узнаю, что личное в этих отношениях все-таки есть.

Глава № 16. Даша

Я считаю, что если проникнуться заказом, если загореться им, кандидата найти значительно легче. Поэтому предупреждаю Татьяну Борисовну, что опоздаю и иду в магазин, где уже несколько месяцев требуется продавец женских сумок.

Зарплата, конечно, маленькая, график не очень удобный, но хорошая транспортная развязка, в чем я убеждаюсь на собственном опыте. И потом, у некоторых на женские сумки болезнь. Если удастся найти подходящего человека, и ему удовольствие смотреть каждый день на свои анаболики, и мне плюс к зарплате.

Я иду на полном энтузиазме, предвкушая, как буду заражать им соискателей, но уже через пятнадцать минут покидаю магазин, окончательно внеся заказ в «нереальные». Сумки дешевые, или ручка, или замок, или побрякушки на них порвутся в первую же неделю, и потом придется выслушивать недовольство и исправлять брак своими руками, как это в углу делала уставшая продавщица.

И вокруг не удовольствие, а грусть – что на полках, что на лицах тех, кто вынужден обойтись такой сумкой.

Я отпрашивалась на два-три часа, а справилась значительно раньше. Домой все равно не вернешься, по магазинам без денег не погуляешь, поэтому я иду в офис. Ну и как обычно случается, когда приходишь без предупреждения, тебя ожидает сюрприз.

Приближаясь к нашему кабинету, я слышу довольно громкие и резкие голоса. Я бы очень удивилась, если бы один из них принадлежал Дмитрию Викторовичу, но скорее всего, он как та продавщица, молча сидит в углу. Говорят двое – Татьяна Борисовна и женщина, которую я не знаю.

Понятия не имею, что меня заставляет остаться стоять у приоткрытой двери, а не просто войти, как обычно. Скорее всего, обрывок фразы, которая долетает.

– … Ты бы ее видела! – горячится Татьяна Борисовна.

И почему-то я знаю, что речь обо мне. Даже не слыша имени, знаю. Наверное, я просто видела, что она кипит изнутри, в последнее время особенно, и подсознательно ждала, когда же ее рванет.

– Ну а что с ней не так? – удивляется женщина. – Таня, ты же сама ее отбирала. Из многих кандидатов, кстати. И она делает хорошие продажи. Сколько она закрыла вакансий в этом месяце? Шесть? Ты у меня закрывала столько же, и я считала тебя лучшим сотрудником.

– Свет, ты просто не видишь, как она крутит задом перед Димкой! – ошарашивает меня начальница. – Он уже и смотреть в ее сторону не может. Это же стыд – то джинсы, которые едва не спадают с бедер, то юбки и платья… Они какие-то… вызывающие, обтягивающие. А блузы! Да у нее все блузы с декольте!

– Таня-Тяня, – слышится смех. – Ты же видела, что девочка молодая и симпатичная. Когда же ей носить красивые вещи? Ей, в отличие от нас с тобой, скрывать пока нечего.

Моя начальница затихает. Наверное, просто в шоке от того, что кто-то осмеливается указать ей на некоторые недостатки или напомнить о возрасте. А мне хочется схватиться за голову и заорать, чтобы до нее наконец-то дошло: мне не нужен ее любовник! Я не смотрю на него – я его попросту не замечаю! А глаза он не поднимает, потому что, когда целый день ничего не делаешь, ресницы слипаются – ему элементарно скучно и хочется спать!

Меня начинает мелко лихорадить от эмоций, которые я пытаюсь сдержать. Ну это же глупость… это полная глупость…

Зачем мне ее никчемный Дмитрий Викторович? Который настолько стерся, настолько согнулся под гнетом власти своей любовницы, что его впору называть Дмитрием Татьяновичем.

– Тань, – слышу вновь голос незнакомой женщины, – перестань нести чушь. Ты и меня к Димке ревновала настолько, что уволилась и открыла собственное агентство. И девчонку теперь изводишь. Если она тебя не устраивает, я могу ее взять к себе.

– Нет, – отрезает жестко моя начальница. – Мы вообще собираемся расширяться, я думаю заняться еще и туристическим бизнесом… Сейчас не подходящее время. Но у меня есть новость, которая должна прекратить это ее…