Наталья Ручей – Минус двадцать для счастья (страница 7)
Но, несмотря на радушие, я не могла расслабиться и чувствовала себя несколько скованно. Из головы не выходили ее слова насчет Виталика и моего социального уровня…
Что из ее слов обеспокоило меня больше? Трудный вопрос. Пожалуй, меня напрягало все, что она сказала.
И тем не менее, когда мы вышли из гостей и Виталик поинтересовался, как мне его родители, я, не покривив душой, сказала ему:
– Понравились.
Но даже обрадовалась, когда у машины он стал объяснять, что сегодня поехать к нему не получится, что у него встреча с друзьями, которая давно запланирована, а вот в другой раз…
– Ладно, давай в другой, – прекратила я его мучительно долгие объяснения.
– Не обидишься, Лерка? – он с надеждой взглянул мне в глаза.
– Обижусь, – пообещала ему. – Но ты загладишь свою вину.
– Всегда готов! – он дурашливо приосанился, открыл дверь машины, обернувшись, взглянул на окна, махнул рукой и сел за руль.
У моего дома мы были через двадцать минут – рекордные сроки, если учесть, что это разные части города. Два быстрых поцелуя, взмах рукой, и Виталик уехал. И даже такая спешка меня не насторожила. С чего бы? Только что состоялось знакомство с мамой, даже она говорила, что у него это всерьез, так что я не видела повода для беспокойства. К тому же мне хотелось побыть одной, еще раз мысленно прокрутить в памяти слова Марины Андреевны…
– Привет, – окликнул меня неуловимо знакомый голос, и прежде чем я успела испугаться или понять, кто это, мужчина услужливо шагнул под свет фонарей.
– Савелий? – я вопросительно взглянула на позднего визитера.
В том, что он пришел именно ко мне, даже сомнений не возникло. Он, по слухам, жил в том же районе, что и Виталик, к тому же будь у него в моем подъезде другие знакомые кроме меня, я бы знала. Хоть раз, но увидела бы его раньше и точно запомнила.
Внешность Савелия к этому очень располагала: высокий рост, светлые волосы всегда чуть взъерошены, на лице зачастую щетина, стальные прищуренные глаза и усмешка человека, который знает, что у вас нет ни единого шанса избежать воздействия его природного очарования.
Добавить к этому дорогую одежду, крутой байк, на котором он не только разъезжал по городу, но участвовал в каких-то байкерских гонках и сходках, и становились понятны слова Виталика, что у его друга, в отличие от него самого, постоянного и влюбленного, имеется целая очередь из восторженных фанаток, которые ради своего кумира готовы на все.
Ну да, и если вспомнить откровенную сцену в гостиной, преград для них не было…
– С размером уверен, что угадал, – бесцеремонно рассматривая мою фигуру, сказал Савелий, – а вот с фасоном…
Он шагнул к байку, который я сперва не заметила, взял какой-то пакет и протянул мне.
– Проверь.
– Неужели платье?
– Ужели, – дождался, когда открою пакет, увижу в свете ночных фонарей черное совершенство и взгляну на него. Усмехнулся и довольно определил: – И здесь угадал.
– Красивое, – сдержанно согласилась я.
– Так и задумывалось, – ответил он и отошел к байку.
Проследив за ним, сделала пару шагов к подъезду. Услышала, как завелся байк, и, обернувшись, поспешно крикнула:
– Как задумывалось?!
Он окинул меня странным взглядом, подарил свою фирменную усмешку и, не ответив, растворился в ночи.
– Даже до свидания не сказал, – ворчливо буркнула я, но потом вспомнила, что и сама, немного опешив от подарка, особой вежливостью не отличилась, и решила не обижаться по пустякам.
Придя домой, захотела рассмотреть платье внимательней, достала из пакета, и… Вместе с платьем на кровать упала ромашка. От Савелия? Мне?! Может, покупал кому-то букет и одна потерялась?
Впрочем, нет, я знала, что эти отговорки от неожиданности, а цветок предназначен мне. Поставив его в стакан с водой, полюбовалась немного и примерила платье. И не удержалась от смущенной улыбки, любуясь своим отражением – оно сидело великолепно! А потом залезла в интернет, взглянула на цену моей новой, но уже любимой обновки, и обомлела.
Оно стоило как три моих черных платья!
Три!
И без какой-либо скидки…
Едва я начала терзаться муками совести, требующей вернуть платье дарителю, как мой телефон сообщил о новом СМС. С незнакомого номера. Нахмурилась, потому что не слишком люблю такое, ведь я не склонна давать свой номер кому попало, но сообщение все же открыла. И удивленно ахнула, прочитав:
«Обратно не приму. Так и задумывалось: красивое – для красивой. Сохрани мой номер. Мало ли… Спокойной ночи.
Савелий».
Глава № 6
Спокойной ночи…
Ну да, взглянув на часы и увидев, что стрелки переползли за час ночи, поняла, что давно пора бросать фотографии, выныривать из воспоминаний и ложиться спать.
Прошлое никуда не торопится, оно статично, а вот работу на завтра никто не отменял.
Готовясь ко сну, взглянула в зеркало в ванной, отрешенно смыла остатки слез и ушла к себе в спальню. То, что я растрогалась и втихаря разрыдалась, раздражало: лицо, конечно, за ночь избавится от припухлости, а вот глаза будут болеть. Значит, надо встать чуть пораньше и сделать огуречную маску. Сменила время будильника на мобильном, немного покрутилась, изгоняя из мыслей тени прошлого – некогда, спать хочу, и уснула.
А утро началось с моего стона и непередаваемых ощущений.
Ну что за напасть?!
Болело все. Абсолютно все, кроме век и лица, о которых я вчера беспокоилась!
Без боли я не могла даже пошевелиться – такое ощущение, что ночью воспоминания накатили военным танком и… забыли отъехать, даже когда жертва была полностью раздавлена!
Попытка встать закончилась очередным болезненным стоном и полным провалом. Попыталась хотя бы перевернуться набок и сползти с кровати – тоже не выдержала и сжалась в комок.
– Что случилось? – видимо, услышав мои терзания, в комнату заглянула мама.
– Я не в силах подняться, – пожаловалась дорогому и любимому человеку, который всегда поймет.
И получила в ответ понимающую улыбку, нежный поцелуй в правую щеку и заверения у двери:
– Лера, ты себя просто недооцениваешь. Ты у меня сильная. Потому что не просто выдержала один день в спортклубе и теперь за это расплачиваешься, но не побоишься снова появиться на тренировке. Я права?
– Нет! – воскликнула я, но мама сделала вид, что не расслышала и закрыла за собой дверь в мою комнату.
Я разочарованно повздыхала, а потом посмотрела на часы, поняла, что хочу или нет, а пора вставать, и, отыскав лишь отголоски силы, на которую намекала мама, сумела приподняться. И даже сползти с кровати. И дойти до ванной. Чтобы с надеждой и страдальческим стоном встать под горячие струи воды и хоть немного унять боль в мышцах, о наличии которых до недавних пор я даже не подозревала.
Естественно, что в таком настроении у меня не было ни сил, ни желания оспорить завтрак в виде овсянки. Съела, сколько смогла, запихнула в сумочку два судка с чем-то не вызывающим аппетита, переоделась и неспешно, чтобы не причинять себе дополнительной боли, поплелась к выходу.
Чего мне стоило нагнуться и застегнуть молнию на сапогах – и вспоминать не хочу. В глазах потемнело, я даже присела на пуфик, а когда развиднелось, увидела маму и пакет, который она держала в руках.
– Тоже мне? – спросила с надеждой на обратное.
– Жду после тренировки, – мне безжалостно протянули пакет и проследили, чтобы я вышла вместе с ним, а не оставила его на пуфике вместо себя.
Жестоко.
Но я понимала, что иначе никак.
Мой жир не хотел меня покидать и сопротивлялся как мог. Болью в мышцах, мнимой забывчивостью – ведь так легко сделать вид, что форма и кеды по стечению обстоятельств остались дома! А еще настроением хуже некуда и аппетитом, выныривающим из забытья у кафешек, Макдональдса и других забегаловок.
Но мне удалось не сорваться и спокойно доехать до офиса. Так же почти спокойно удалось досидеть до одиннадцати, когда появилась Светлана. И сорвалась я, только увидев в ее руках рулет с маком!
– Ты даже не представляешь, – кивнув в знак приветствия, она прошла к своему рабочему месту, помахивая рулетом у меня перед носом. – Я так спешила, что не успела позавтракать! Но я настолько проголодалась…
И тут она наткнулась на мой взгляд, плюхнулась на стул и нервно и громко сглотнула.
– Что случилось?!
– Света, у тебя только один выбор, – честно предупредила я, тоже нервно и громко сглотнув. – Или ты съедаешь этот рулет за десять минут. Или ты так и будешь сидеть голодной.
– Как?! – поразилась она и хотела было уже оспорить мое заявление.
– Света, – я бросила взгляд на монитор, сверяя часы. – Вчера на ужин у меня был только суп. Сегодня на завтрак – овсянка. Но так как ты медлишь, велики шансы, что несправедливость будет исправлена и этот рулет съест не твой ребенок, а я.