Наталья Ручей – Минус двадцать для счастья (страница 3)

Она даже у меня совета спрашивала – как у старожила этого офиса. За четыре года, что я здесь работаю, я, конечно, успела заметить, что шеф любит сладкое и вообще поесть. Об этом и сказала. В итоге целую неделю шефу не пришлось тратиться на еду. Марина очень старалась угодить, и у нее получилось задобрить любовника.

Зачем ей шеф? Хороший вопрос. Не уверена, что ответ на него знает сама Марина. Если шеф и делал ей какие-то презенты, то незаметные – ни новой квартиры, ни первой машины у нее за время романа не появилось. Поэтому расчет какой-то сомнительный. Любовь? Ну, разве что внезапная и безоглядная! Потому что их отношения из рабочих в близкие перешли буквально за несколько дней. При этом шеф вел себя с Мариной довольно холодно, если не сказать безразлично, а она этого словно не замечала. Как и восхищенных взглядов сотрудников из других компаний, которыми те неизменно ее провожали.

Вот и сейчас дверь открылась, пропуская Марину в наш офис, а в коридоре за ее спиной замерли двое мужчин.

– Доброе утро, – ничуть не смущенная тем, что часы показывали двенадцать, Марина вошла в офис и бессердечно закрыла дверь перед носами поклонников.

– День, – кивнула вошедшей Светлана и сделала вид, что пытается разобрать документы в лотках, но быстро устала притворяться и только смахнула с них пыль.

– Привет, – отозвалась я, присматриваясь к Марине, чтобы вдохновиться живым примером.

Невысокая, стройная брюнетка – она никогда не была такой пухлой, как я, но около полугода назад решила похудеть еще больше и резко сбросила семь килограмм. Как по мне, ее прежний облик был гораздо привлекательней, но… Она старалась явно не для меня. И потом, мое дело – не придираться, а еще раз усвоить, что это возможно. Даже худые худеют, а мне с таким ощутимым запасом должно быть гораздо легче!

День тянулся в обычном режиме. Светлана общалась с клиентами, собирая заказы на завтрашний вывоз, я обзванивала немногочисленных должников, Марина несколько раз пила кофе. Все было привычно и скучно. Но потом Марина сходила в ближайшее кафе, купила ванильную булочку, и у меня резко испортилось настроение.

Голод…

Никогда не думала, что мне придется столкнуться с ним и что я буду готова сдаться немедленно. Я смотрела в монитор, принимала звонки, звонила сама, но отвлечься не получалось.

Мысленно я представляла, как подрываюсь и выхватываю булочку из рук Марины. Я отчетливо понимала, что у меня все шансы отвоевать еду, потому что у нас разные весовые категории и сработает эффект неожиданности, но…

Я налила себе из кулера стакан воды и успокоилась. Этого времени Марине хватило, чтобы доесть свою сдобу. Я медленно выдохнула, налила еще один стакан воды, как вдруг…

– Закажу себе пиццу, – решила Светлана, а в ответ на мой возмущенный взгляд пояснила. – Это не я хочу. Это просит ребенок. К тому же до конца рабочего дня еще целый час.

Час?! Я бы так не сказала. Когда пиццу доставили и по офису разнеслись запахи специй и колбасы, я поняла, что до конца рабочего дня целая вечность!

– Всем до завтра, – попрощалась я, когда часы показали шесть и сия пытка окончилась.

Домой не шла, а летела. Буквально облизывалась, представляя мамины блинчики, которые наверняка остались. А еще у нас была моя любима колбаса. А еще… Да все равно что еще, но что-нибудь обязательно в холодильнике обнаружится! Еда во всех вариациях – других картинок в моем мозгу не возникало! Мне не терпелось поскорей добраться до дома, меня просто колбасило, и, выйдя из маршрутки, я любовно посмотрела на горящие светом окна родной квартиры и поспешно ступила на дорогу.

К сожалению, слишком поспешно, не учтя того факта, что для многих водителей мигающий желтый цвет – это то же самое, что и зеленый.

Визг тормозов. Я едва почувствовала холодное касание чего-то твердого к своему бедру. Недоуменно оглянулась на машину, которая остановилась впритык ко мне. И лишилась слов.

– Идиотка! – зато их явно хватало водителю машины, который высунулся в окно. – Корова толстая! Что, за щеками ни черта не видно? Глаза разуй!

– Виталик, успокойся, – попросила симпатичная девушка, сидящая на соседнем сиденье. – Все ведь хорошо.

– Да из-за этого бегемота в старом кафтане…

– Виталик, я прошу тебя, – снова вступилась девушка.

– Свободна! – рявкнул мне водитель.

Но я не могла даже пошевелиться. Так и стояла боком к машине, чувствуя, как ноги слабеют, а на глаза наворачиваются слезы.

Нет, плакать нельзя…

Уж точно не по этому поводу…

– Уйди с дороги! – снова высунувшись из окна, прикрикнул водитель. – Эй, недоразумение!

Не знаю, откуда взялись силы, но я накинула капюшон поверх шапочки, чтобы скрыться от света фар и все-таки смогла сделать несколько шагов к тротуару. Наградив меня еще парой «лестных» эпитетов, водитель посигналил и уехал. А я не выдержала и обернулась, глядя вслед Пежо 301, цвета бронзового металлика.

Вот значит как…

Я узнала и машину, и водителя. Естественно, узнала. Потому что это именно я три года назад выбирала в салоне эту машину, а будущий водитель этой машины – Виталик Огнев – обещал, что отныне я могу навек забыть о маршрутках и что катать в этой машине он будет только меня.

– Клянусь, Лерка! – говорил он, покрывая мое смеющееся лицо горячими поцелуями. – Лишь ты… одна в целом мире… Никто, кроме тебя, мне не нужен… Люблю тебя… Клянусь, ты слышишь меня?

– Да, – не менее страстно отвечая на его поцелуи, таяла я.

И тогда действительно верила. Всем словам. И всем клятвам. У меня не было ни одной причины не верить. Но теперь в его машине другая девушка, а я для Виталика Огнева не любимая и не одна в целом мире, а недоразумение и корова в старом кафтане.

Даже голод пропал. И тут же нахлынуло желание оправдать слова бывшего возлюбленного.

Корова? Недоразумение?

Отлично!

Да, я такая…

Кажется, с моего дня рождения остался нетронутым торт?!

Глава № 3

Фонари окрашивали снег в мутно-желтый цвет, холодный ветер противно продувал через куртку и набрасывал на лицо капюшон, медленно падающие снежинки раздражали навязчивой мокротой, и…

Остановилась, подняла голову вверх, изумленно рассматривая, как осыпаются белые хлопья, закрыла глаза.

Неподалеку слышались голоса – кто-то, как и я, возвращался с работы, но если и удивлялся, заметив, что я стою вот так, под фонарным столбом, с задранной вверх головой и закрытыми глазами, все равно проходил мимо.

И правильно. Наверное, правильно, что чужое людям безразлично.

Благодаря этому у меня была возможность отрешиться от настоящего – от того, где снег от фонарей мутный, где зимний ветер противный и где снежинки нервируют. И ненадолго нырнуть туда, где фонари светят золотом, где ветер не страшен и незаметен и где снежинки вызывают умиление и улыбку…

Мы с Виталиком зимой познакомились, в один из таких вот, заснеженных дней. Казалось бы, мегаполис, а стоило упасть снегу чуть больше нормы – и все, катастрофа. Маршрутки ехали медленно и с сильным опозданием, но все же ехали. А вот на трамвайной линии образовалась поломка, и многие оттуда поспешили к нам. Так что ничего удивительного в утренней давке не было. Удивительным было, что мне повезло впихнуться в первую же маршрутку. И тем не менее, даже осознавая степень везения, я не испытала приятных чувств, когда сзади кто-то сильно прижался.

– Простите, – послышался мужской голос, но я не поверила извинениям и перетащила висящую на спине сумочку вперед.

– Правильно, – усмехнулся мужчина. – Хотя и слегка запоздало.

Я обернулась, с подозрением посмотрев на темноволосого парня, а он буквально расплылся в кошачьей улыбке.

– Будь я специалистом в этом вопросе, – кивнул он на мой аксессуар, – ваши меры безопасности уже были бы ни к чему. Я имел в виду только это.

– Отлично, – ответила я и сильнее прижала сумочку к животу.

Сзади снова послышался смешок, но я не теряла бдительности и не оборачивалась. Тем более что чем дальше, тем больше наша маршрутка наполнялась людьми. Еще бы! Мы проезжали вдоль трамвайной линии, и водитель старался воспользоваться моментом, подбирая всех, кто умудрялся потеснить других пассажиров.

Посмотрев в окно, я определила, что мучиться осталось всего две остановки, и немного приободрилась. Напрасно, как оказалось: на следующей остановке поток входящих и выходящих утроился, и я с трудом могла дышать, когда темноволосый парень прижался ко мне еще сильнее.

– Простите, – я услышала в его голосе улыбку, но обернуться, чтобы проверить это, не было никакой возможности. – Я извиняюсь, и это естественно… Хотя не могу сказать, что мне что-то не нравится.

– Рада за вас, – отрезала я.

– Плохо, что рады только за меня, – он притворно вздохнул. – Я бы хотел, чтобы наша радость была обоюдной.

– Вот как?

– Да, – он согревал мое ухо дыханием, а мои щеки непозволительной близостью.

– Вы меня очень сильно порадуете, – мне все-таки удалось развернуться и заглянуть в его глаза и даже рассмотреть в них непритворное ожидание, – если отодвинетесь от меня. Молча. И быстро.

Парень приподнял руки, словно капитулируя. Оглянулся. И неожиданно для меня умудрился отодвинуться, потеснив других пассажиров. Кое-кто из мужчин попытался возмутиться, но, наткнувшись на его взгляд, замолчал. Не знаю, что такого им показалось в его глазах, потому что на меня незнакомец смотрел со смешинками.