Наталья Ручей – Миндаль для Белки (СИ) (страница 7)
Голос мисс Карлейн подействовал отрезвляюще. Прекрасный Ангел, явившийся секунду назад, растаял. Обыкновенная девушка на огромном жеребце. Кто-то из них двоих гневно прищелкивает зубами. И он должен приблизиться.
Такова участь джентльмена. В такие моменты любой джентльмен позавидует простолюдину. Лорд Хэнскрафт закрыл глаза и на всякий случай помолился. Небеса услышали призыв о помощи, ниспослав озарение.
Мисс Карлейн всего лишь грызет орешек. Правда, по хрусту можно предположить — очень древний орешек, но суть в другом: если хруст — дело рук леди, значит, лошадь безопасна. Присмотревшись, убедился: никакой красавицы не было, просто игра воображения и странная сигара Артура. Рай слишком далеко, чтобы Ангелы решились навестить смертных.
Он улыбнулся и помог девушке спешиться, но улыбка сошла с лица, когда глаза его уткнулись в пышную грудь, а руки слегка прикоснулись к упругости и теплу. Жар опалил щеки и еще одну часть тела, о которой не при ангелах будет упомянуто.
Рай близко, почти в ладонях, из небес сквозь дымку доносится голос:
— Лорд Хэнскрафт, с вами все в порядке?
А он падал в бесконечность. Медленно, с наслаждением, усиливая хватку, боясь не удержать… Руки его принялись чертить замысловатую схему на боку и спине ангела, а лицо приближалось к вратам искушения.
Озарение не обошло стороной и Гейдж. Она догадалась, что грозит первый поцелуй и предпочла потерять сознание.
Тут же из дома выбежали двое слуг, Артур и леди Карлейн.
— Бедняжка! — воскликнула леди Карлейн, помахивая над лицом дочери надушенным платочком. — Она переела за завтраком.
От подобного обвинения Гейдж почти решилась прийти в себя, а от надушенного платочка — потерять сознание на самом деле. Растерявшись от стольких вариантов, она продолжала безмолвно лежать в объятиях Хэнскрафта. Казалось бы, отстраненный, весь в своих мыслях, а подхватить ее до поцелуя с заснеженной дорожкой успел.
— Я отнесу Гейдж в постель, — сказал Артур, взяв ее на руки.
— Может быть, ты позволишь…
Не открывая глаз, Гейдж едва заметно покачала головой. Подавив вздох, Артур вынужден был отказать добровольцу, не убивая надежды:
— Прости, приятель, но подобная привилегия после свадьбы.
Артур заметил, как мать понимающе улыбнулась Хэнскрафту и с видом заговорщика потянула в дом. Бедняга попал как минимум на час детских воспоминаний и перечисление приданого Гейдж. Разрываясь между другом и сестрой, Артур выбрал второй вариант, но едва дверь ее комнаты закрылась, без сожаления бросил притворщицу на кровать.
— Надеюсь, ты понимаешь, что за тобой должок.
Гейдж придерживалась другого мнения.
— Я помогала тебе развлекать гостей. Твоих гостей, смею заметить.
— Смею заметить, — в тон ответил Артур, — им было не так уж весело в твоей компании. Лорд Хэнскрафт так боялся Лиса, что чуть не потерял сознание вместо тебя, а лорд Сейвудж вообще сбежал.
Гейдж не стала уточнять подробности, кто от кого сбежал, опасаясь, что Артур заставит ее найти лорда Сейвуджа и принести извинения. Лучше пойти по пути наименьшего сопротивления. Как ни крути, Артур избавил ее от поцелуя Хэнскрафта и непременного замужества. Мать, судя по быстрому появлению, стояла у окна, и если бы губы Хэнскрафта имели неосторожность закончить начатое, уже бы к вечеру в доме появился священник.
— Ладно, — Гейдж великодушно взмахнула рукой. — Говори.
Артур прошелся по комнате, подкрепился одним орешком и с лукавой улыбкой ответил:
— Собственно, ничего страшного я не прошу. Прихоть, если угодно. Твое выступление на музыкальном вечере. Сегодня.
Гейдж ахнула, схватилась за сердце, для пущей убедительности сделала вид, что теряет сознание, выждала минуту, открыла глаза — ноль сочувствия.
— Я не передумал, — покачал головой Артур.
— Понятно, — она села, — ты собрал всех этих аристократов, чтобы они посмеялись над твоей сестрой.
Артур хранил молчание.
— Может быть, мне сразу выйти в костюме клоуна?
Артур только развел руками.
— Если ты уверена, что он тебе к лицу… В самом деле, он ярче и живее, чем твои любимые платья. Как цвет называется? Мышиный, уныло-дождливый или прошу всех кавалеров обходить стороной?
— С тобой попросишь, — отмахнулась Гейдж. — Как тебе друзей не жаль — понять не могу.
Артур молчал, из чего следовал вывод: не жаль.
— Налей хотя бы бренди, — попросила Гейдж.
— Не уверен, что это улучшит твой голос.
И ее Артуру тоже не жаль.
— Не хочу быть свидетелем того, что там произойдет. Пусть стыдно будет тебе одному. Налей еще, — попросила Гейдж, чувствуя приятное тепло и сонливость после первого бокала. — Ты станешь моей совестью и глазами, расскажешь все утром.
— Позовешь, когда проспишься, — усмехнулся Артур, отбирая пустой бокал. Естественно, он наполнял его примерно на два глотка — не более, но для Гейдж и это было сверх нормы. — Кстати, я не так коварен, как ты думаешь.
— Правда?
— Конечно. Вот доказательство. Сегодня приезжает твоя подруга Хлоя. У тебя есть шанс одним махом вернуть долг и убедить меня к ней присмотреться.
Гейдж застонала. Единственный талант мисс Роу, для друзей Хлои, заключался в подражании звукам некоторых домашних животных. Вряд ли кому-либо из гостей захочется услышать песню в исполнении козы или петуха.
Сама же Гейдж пела как поросенок, готовящийся к праздничному столу.
Итак, костюмы клоунов не обязательны.
Глава № 5
Глава № 5
— Ваша матушка будет расстроена, — печально протянул Уил.
Лорд Сейвудж пропустил замечание, стараясь сосредоточиться на письме.
— Хорошие вести могли бы, наоборот, улучшить ее настроение, — еще более грустно продолжил камердинер.
Лорд Сейвудж все еще раздумывал над содержанием письма.
— Она так рассчитывала на эту поездку! Пять молодых привлекательных леди и только один граф. Пять незамужних леди и только один неженатый граф. Пять сердец готовы биться ради одного титула. Пятеро против одного! Но ваша светлость выстоит! Как обычно, графиня зря роняет слезы надежды в пустой детской! Нет, ни одна из этих красоток не затронет вашу холодную душу! Пройдут годы, детская по-прежнему будет пустовать, леди Сейвудж не выдержит одиночества… Ваша светлость, она на грани… Ваша светлость, вы меня слышите?
Лорд Сейвудж отложил в сторону нетронутый лист бумаги, подошел к окну — ничего не изменилось. Мисс Карлейн все так же улыбалась болвану, который не догадывался снять ее с лошади.
Интересно, кого он боится: Лиса или Гейдж?
У мисс Карлейн получилось невозможное: она вывела Хэнскрафта из состояния апатии. Молодой человек потрясен, а это, определенно, сильные эмоции.
От мысли, что у этой пары возможно совместное будущее, стало неуютно. С чего бы, интересно?
Ему тридцать пять, он танцевал на сотне изумительно скучных балов, держал в объятиях не менее скучных девиц и верил, что однажды встретит женщину, которая избавит его от тоски.
Ему не подойдет леди, в запасе у которой несколько подготовленных фраз или комических историй. Нужна женщина, рядом с которой хочется жить, а не просто хохотать. Избранница должна быть хороша собой, иронична, и не пресмыкаться перед его титулом и состоянием.
К сожалению, выполним только первый пункт. Второй под большим сомнением. Третий практически нереален.
Он согласился приехать в ДримКарлейн, соблазнившись названием и уступая прихоти матери. Графиня верила, что это Рождество если и не принесет в клюве аиста младенца, ускорит его появление. Она внимательно ознакомилась со списком гостей, после чего попросила оставить ее в одиночестве на несколько дней.
— У меня будет время помечтать о внуках, — вздохнула графиня, — а у тебя возможность ими заняться.
Тейн привык к откровенности матери, но тема наследников начинала угнетать. Он не представлял рядом со своим сыном ни одну из барышень, которых вывозили на бал дебютанток, и ни одну из кокеток, с которыми проводил ночи. Хотя, для начала предстояло сделать серьезный выбор, чтобы ребенок вообще появился на свет.
Скорее всего, сейчас он бы не думал о столь глобальных вопросах, если бы оставил Уила графине.
Тейн с усмешкой отошел от окна. Мисс Карлейн только что притворно упала в обморок и была спасена Артуром от разоблачения. В ее возрасте девушки стремятся попасть в объятия джентльмена, а не сбежать.
Поступок позабавил и Тейн даже более снисходительно отнесся к сетованиям камердинера.
— Пять? — переспросил он.
Уил расплылся в улыбке и поспешно закивал.