Наталья Ручей – Миндаль для Белки (СИ) (страница 23)

Хэнскрафт мог поклясться, что она прилагает максимум усилий, чтобы не расплакаться, и был чрезмерно благодарен. Мужчина рядом с рыдающей женщиной беспомощней ребенка.

— Тогда простите за падение и… вы порезали руку. Из-за меня.

— Вы упали из-за меня: я наступила вам на ногу. Так что мы квиты.

— Тебе не мешает привести себя в порядок, — сказал лорд Карлейн. — Благословение Господу, ты не изуродовала лицо. Тогда бы мы могли забыть о свадьбе. Впрочем…

— Еще раз приношу свои извинения, — перебил Хэнскрафт, поклонился и удалился в свою комнату.

Выслушивать, как отец втаптывает дочь в грязь, причем делает это при посторонних, явно по привычке, у него не было желания. Иначе возникнет чувство ответственности, вины и непременно захочется вмешаться. Когда-то его рвение сослужило плохую службу, и почти поставило крест на холостяцкой жизни.

Он переоделся и спустился к обеду. Немного не повезло, и соседкой оказалась мисс Уолтер, зато блюда прекрасны. Именно поэтому он благосклонно отнесся к болтовне мисс.

Ничего не было… Все раскрыто… Неслыханно… Когда узнают… Никто больше не возьмет замуж… Мисс Карлейн…

— Простите, что? — переспросил он.

— Да, да, уехал. Я сама видела.

— Кто уехал? — не понял Хэнскрафт.

— Лорд Сейвудж, говорю же вам. Он уехал из ДримКарлейн, и если судить по выражению его лица, не думаю, что планирует вернуться.

— То, что вы говорите… — Он хотел сказать «чушь», но вовремя остановился. Напомнил себе, что рядом леди, пусть даже сплетница и фантазерка.

— То, что я говорю, чистая правда, — настаивала мисс Уолтер и кивнула в сторону лорда Карлейн. — Он только что узнал эту новость. Смотрите на его лицо.

Хэнскрафт заметил, как слуга принес лорду Карлейн письмо, тот его вскрыл, побагровел, но после улыбнулся и взялся за бокал с вином, продолжив трапезу.

Хэнскрафт бросил на мисс Уолтер насмешливый взгляд.

— Лорд Карлейн, — громко окликнула та, явно не желая признать ошибку. — И что же стало причиной отъезда лорда Сейвуджа?

Взоры гостей обратились к хозяину поместья. Тот смотрел на мисс Уолтер. И явно с трудом скрывал раздражение.

— Так странно, покинуть ДримКарлейн в день помолвки, не оставшись на бал, не попрощавшись ни с кем из друзей…

— Граф просил меня извиниться за поспешный отъезд, — ответил лорд Карлейн, сворачивая письмо и пряча в нагрудный карман. — Так сложились обстоятельства. Помолвка остается в силе.

— Конечно, — подхватила мисс Уолтер. — Это никто не ставит под сомнение. Пока. Ведь если помолвка будет расторгнута, мы все узнаем об этом из «Таймс». Хотя… Там ведь еще не было объявления о самой помолвке. Непременно, непременно просмотрю все номера «Таймс» по возвращении домой.

— Ну, уж недолго осталось, — проворчал лорд Карлейн, потом спохватился и добавил: — Я имею в виду, недолго ждать этой заметки.

— Да, да, — поддержал мистер Викстер. — Быть может, она будет в том же номере, что и наша.

Внимание переключилось на зардевшуюся мисс Армоуз и гордо приосанившегося Викстера.

— Неужто решился? — спросил Хэнскрафт, кивнув в знак одобрения.

— Неужто, — буркнул Викстер. — Я решился, как только ее увидел.

Поздравления привнесли суматоху и оттеснили новость с отъездом лорда Сейвуджа. В конце концов, он граф и ему позволительны чудачества. Лорд Карлейн ведет себя более чем естественно, а отсутствие за обедом мисс Карлейн вполне объяснимо. Расстроилась, конечно, но не смертельно ведь.

Сама Гейдж узнала об отъезде последней, из письма, принесенного горничной.

— От его светлости, — прошептала Агнесс, опустив глаза.

«Мисс Карлейн, — красивый почерк, с сильным уклоном влево — отметила Гейдж, ничего не понимая, но пробегаясь по строкам дальше. — Быть может, вы думаете, что мой поступок бесчестен и мне нет прощения… Но я и не жду его. Смотрите на это с другой стороны: я предоставляю вам свободу, которой вы так жаждали. Для того чтобы ваша репутация не пострадала, предлагаю какое-то время не сообщать о разрыве помолвки. Если же в том будет срочность, мы сможем это сделать немедля. Но даже если необходимость сия возникнет с моей стороны, что сомнительно, я дам понять, что желание возникло со стороны вашей. Я умею быть убедительным, мисс Карлейн…»

Гейдж опустилась в кресло. Еще не дочитав, она поняла, что это конец. Иллюзиям, страху, лжи, волшебству. И продолжение. Ее одиночества.

Она оказалась недостойной Рождественского дара, не достойна находиться рядом с лордом Сейвуджем. Он прав. Он всячески прав. Даже тогда, когда, ничего не объяснив, сбежал из гостиной.

Позже, в зеркале, она увидела ответ. Растрепанные волосы, платье в кирпичную крапинку от крови Хэнскрафта, бледное лицо, ссадины на локтях, порванные перчатки. Леди Сейвудж — как же!

Гейдж не сдержала слез.

— Мисс, — тихо позвала горничная, — мисс, не нужно.

Теплые объятия, которых так не хватало, и рыдания в унисон.

— Они уехали, мисс, как же так? — вопрошала горничная. — Я д-думала, у нас будет свадьба. О, Гос-споди, что я несу, мисс? Я думала… Ду-мала, у вас б-будет свадь-дьба, мисс… Почему они уех-хали, он написал? Гр-раф написал?

Гейдж смяла письмо, но тут же расправила и вернулась к чтению.

«… Я умею быть убедительным, мисс Карлейн. Даже маленькой тени не ляжет на вашу репутацию, поверьте.

Я благодарен вам за те несколько дней, которые вы мне подарили. Благодарен за вашу улыбку. Но большая моя благодарность, мисс Карлейн, относится к вашей искренности. Вы были настоящей со мной.

Прощайте, мисс Карлейн. Пусть Ангелы оберегают ваш сон.

Лорд Сейвудж.»

Но Ангелам не было дела до мисс Карлейн. Они покинули этот дом.

Глава № 18

Глава № 18

— Ты куда? — спросил Артур, заметив, что сестра в лиловой амазонке, заказанной им некогда в Лондоне.

— Лорд Невилл пригласил меня составить ему компанию на прогулке. Говорят, в этом сезоне модно упиваться сельским пейзажем. Как я тебе?

Гейдж покрутилась перед зеркалом. Артур молчал.

— Понятно. — Она вышла из гостиной.

Возможно, обиделась, но что он должен был сказать? Гейдж хороша — безусловно. Красивое платье, улыбка и все такое, но глаза… Тусклые, и в них не было веселья, даже когда она смеялась.

Иногда у него складывалось впечатление, что и самой Гейдж рядом нет, вместо нее живая оболочка. Пугающая мысль, но именно так он впервые подумал на Рождественском балу. Гейдж кружилась в танце, смеялась, но ее не было.

— Я должна, — сказала она, когда Артур настаивал на том, чтобы отсидеться в комнате. — Не хочу, чтобы он думал… Впрочем, вряд ли он будет обо мне думать…

Он — это, конечно, лорд Сейвудж. Без пяти минут родственник и на тот момент несколько часов как сбежавший жених. Невероятно, уехал, не сказав никому и слова. И еще более невероятно, лорд Карлейн его защищал. Впрочем, здесь загадка раскрылась быстро.

— Письмо, оставленное лордом Сейвуджем, стоит того, чтобы держать язык за зубами, — пояснил лорд Карлейн. — Обязательства, по которым он оплачивает моральный ущерб нашей семье, справедливо щедры. Пусть не удастся пристроить Гейдж замуж за кого-нибудь из соседей, ее присутствие в ДримКарлейн, можно сказать, оплачено. Домашний пансион, если хочешь.

— Лорд Сейвудж обещал тебе заплатить…

— Не обещал, — нетерпеливо перебил лорд Карлейн, — заплатил, оставив долговую расписку. Так что мой поверенный свяжется с его поверенным в ближайшее время, и мы в расчете.

Артур не сказал об этом сестре, но она вела себя так, будто знала. Флиртовала с Хэнскрафтом, громко смеялась над мисс Уолтер, грызущей миндальные орешки, танцевала несколько раз кряду с лордом Невиллом, а когда Артур сделал ей замечание, выразила искреннее удивление.

— Все равно скоро все узнают о разрыве помолвки. Считай, что я подбираю замену.

— Но пока ты помолвлена, и пока все думают так, — напомнил Артур. — А на твоем пальце фамильное кольцо лорда Сейвуджа.

Чуть помедлив, Артур выдал второй вариант:

— Или веди себя как будущая супруга Сейвуджа, или сними кольцо, сейчас, прилюдно, а я так же прилюдно назову Сейвуджа ублюдком. — Он внимательно посмотрел на сестру. — Со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Хорошо, — сдалась Гейдж, — сегодня я сыграю роль любимой невесты, как будто даже не брошенной, но с завтрашнего дня никогда не произноси при мне это имя. А кольцо…

Артур понятия не имел, что она с ним сделала, но в МартинХолл не отправила — это точно, и больше не надевала.

С Рождественского бала прошло всего три месяца, а Гейдж коснулись такие перемены, которых он добивался годами. Она не пряталась за мрачной одеждой, не стягивала волосы в убогий пучок и не делала ночных вылазок в библиотеку. Ее стали привлекать длительные конные прогулки на Лисе, компания барона Невилла, переписка с Хэнскрафтом, благотворительные вечера для бедных под руководством пастора и свежие номера «Таймс».

Когда Артур спросил, что ее связывает с бароном Невиллом, Гейдж ответила: