Наталья Ручей – Леший с тобой (страница 10)

– Не понял, – заметив, что я ухожу, поинтересовался ворчливо кот, – куда это ты?!

– В ванную.

– А я?! Как это без меня?! А я как же?!

Он был настолько удивлен моим предстоящим уходом из комнаты, что перестал облизываться и по-хозяйски растягивать коготками кофту. Подскочил с нее, сел передо мной и пытливо взглянул в глаза:

– А как же я?

И мордочка такая грустная-грустная, что обними и плачь. А взгляд такой, что только каяться. Во всем. Но прямо здесь, при нем и сейчас. Вот же манипулятор ушастый! Но здесь наши интересы совпали, так что я с готовностью повелась на его уловку.

– Пойдем со мной.

– Может, понесешь, как вчера? – внесла предложение наглая морда.

– Понесу, – покладисто согласилась я.

Подхватила его, выдохнув от непривычной тяжести, прошествовала в ванную в молчаливом сопровождении довольного жизнью животного и набрала в обнаруженный в углу поцарапанный таз воды, предварительно ополоснув его.

– Что-то ты себе льстишь, – послышалось хихиканье из-под мышки, – не поместишься ты сюда!

– Я – нет, – даже спорить не стала, – а вот некоторые…

– Кто это? – кот пытливо завертел головой, никого не заметил и перевел на меня укоризненный взгляд. – Опять обман?

– Никакого обмана.

И пока он пытался понять, в чем все же подвох, я осторожно опустила его в прохладную воду, ожидая визгов, криков, сопротивления. Я была готова к чему угодно, даже к царапинам и укусам, но вместо этого кот осмотрелся в тазике, дернул хвостом и недоуменно полюбопытствовал:

– И что я здесь делаю? В чем прикол?

– Ты что, никогда раньше не мылся?

Кот задумался. Качнул головой.

– Вообще никогда? – не поверила я.

– А зачем?

Он обескураженно развел лапками в стороны. Потом взглянул на меня и понятливо хмыкнул.

– А, ты думаешь, раз я читал энциклопедию леди… – Он поднял вверх лапку, мягко постучал ею мне по лбу и просветил: – Так это ж привести себя в порядок надо только в брачную ночь, а я замуж не собираюсь! Даже если бы и мог, то за такого жмота бы не пошел! Так что давай, доставай меня, суши и неси обратно! Можешь кофточкой обмотать, чтобы я не простыл. Эй! Эй, ты меня слышишь? Чего ты медлишь? Я вот чихаю уже! Вот. Вот сейчас, подожди…

Кот постарался и чихнул не очень правдоподобно, но достаточно громко, чтобы я вышла из оцепенения. Какой кошмар! Какая ужасная сказка у орка! Не так меня удивило то, что кот ни разу не мылся, как новость, что леди моется только в брачную ночь!

Впрочем, я допускала вариант, что кто-то просто читал выборочно страницы. Чтобы проверить это, я поинтересовалась у животного, а что же леди едят? И вот тут он расцвел и впал в подробности, а я, пока он развивал интересную для него тему, приступила к первому этапу работы. Иногда кот срывался на хихиканье, иногда жеманно прикрывался лапками, иногда делал попытку покрутить лапкой у виска, но натыкался на мой взгляд, снова хихикал и продолжал разговор про еду.

Примерно за полчаса его болтовни я сумела избавить его от колючек, смыть с него приличные горки пыли – судя по тому, как он буквально на глазах у меня похудел, ну и понять, что еда для леди значит куда больше, чем гигиена. Леди не только любили поесть, но предпочитали изысканную пищу, деликатесы. Считалось хорошим тоном устраивать званые ужины и удивлять соседей новыми, неизвестными им пока блюдами. Да, не все из них были приятны на вкус, но ради моды леди умели терпеть!

– Ну, орк! – снова вспыхнула я возмущением.

На меня шикнули и прижали бы к моему рту мокрую лапку, если бы я не успела увернуться.

Что сказать, если раньше мне просто было все равно и не до поисков так называемой половинки, то теперь я опасалась, что эта встреча произойдет. И грызли меня подозрения, что опасения мои не напрасны. Ну не мог орк, умеющий закидывать в пространстве и времени так далеко, промахнуться и подселить меня в домик к кому попало.

А значит что? Как минимум это значит, что рано или поздно, а посмотреть на жмота придется.

Имя у него красивое, это да, а все остальное…

Обведя грустным взглядом ванную комнату, выудила пискнувшего кота и на вытянутых руках понесла в комнату.

– Чего это я на весу? – веселился тот. – Обними меня, видишь, у меня неудобно лапки свисают!

Но когда мы миновали кухню, веселье животного как ветром сдуло.

– Эй! – он попытался развернуться, чтобы посмотреть мне в глаза и пристыдить жалобами. – Я же тебе говорил, что голодный! Дай хоть сметаны, а потом носи дальше, в свое удовольствие, так и быть! Эй, ты! Эй, ты меня слышишь?

Опустив кота на кофту, встретилась с недовольным взглядом животного. Много чего хотела сказать по поводу его наглости, но поняла, что начинать надо с другого.

– Женя, – представилась я.

– Не буду я оборачиваться! – фыркнул кот. – Меня больше не проведешь!

– Меня зовут Женя. Евгения Теремкова.

Кот удивленно моргнул и я предупредила:

– Только не говори, что леди говорит свое имя только будущему супругу!

– После свадьбы, – внес маленькую поправку кот. – И то в исключительных случаях.

– Каких же?

– Если супруг заинтересуется.

– То есть, если ему, например, не понравится, как леди попомылась, готовясь к встрече… – в шоке начала я.

Кот кивнул, а потом не выдержал и расхихикался, хватаясь за плоское пузико.

– Ой, не могу! Поверила!

– Действительно, смешно, – понаблюдав за его истерикой какое-то время, поддакнула я. – И как я вообще могла поверить в то, что ты читал эту энциклопедию?

Кот булькнул смешком и притих. Немного виновато взглянул на меня и хотел что-то сказать, но я уже вышла из комнаты.

– Эй! – послышалось вслед.

Я прошла в ванную.

– Эй, я правда читал! Я только про имя соврал! Ну… это я так просто, чтобы… Эй, ты слышишь?

Я закрыла дверь в ванную на хлипкий крючок, привела себя в порядок – насколько это было возможно без сменной одежды и банных принадлежностей, подхватила тот самый таз и вышла. По пути взяла вчерашнюю тряпочку, вернулась в комнату и приступила к уборке.

Паутина. Пыль. Грязь. Царапины, кусочки отваливающейся штукатурки. Мой первый сломанный ноготь. И упорное сопение у меня за спиной. И пробежка четырех лапок туда-сюда, туда-сюда.

А потом тяжкий вздох, стук пушистой лапки уже не по лбу, а моей ноге и такое, неуверенное и немного смущенное:

– Жень, не злись, а? А то у меня, не поверишь, аппетит даже пропал!

Действительно не поверила. Обернулась. И услышала, как у кого-то пушистого урчит в животе.

– Ну почти! – тут же нашелся он. – Это же тоже считается, если почти?

Я задумчиво рассматривала его, он рассматривал что угодно, кроме меня, а потом радостно приосанился, ткнул лапкой и подсказал:

– А там, под подоконником, еще паутина осталась! – и добавил, видя, что я бездействую: – Мно-о-го!

Я ополоснула тряпку и протянула ему. Кот брезгливо поморщился, оглянулся на кухню и с тоской взглянул на так не вовремя замеченную им паутину. Эх, молчал бы, пока точно не помирились, а теперь! Видно было, как он мечется, не в силах принять правильное решение.

– Сметана закончилась, – напомнила я. – Но после того, как завершим здесь, я приготовлю нам двоим не менее вкусный завтрак.

– Нам? – Кот ненадолго завис, сомневаясь, что у нас могут сходиться вкусы, но потом решил довериться и, фыркая и кривясь, но взял тряпку.

К слову, на задних лапках он стоял куда бодрее, чем я. Меня душили духота и жара, его температура не волновала, но явно подгонял голод. Примерно через час окошки и две стены были вымыты, но работы предстояло еще немало, так что я решила прерваться.

Оставив окна распахнутыми, – кот уверял, что днем это безопасно, я бросила уборку. Кот решил, что он тоже в деле и побежал на кухню следом за мной. Сидел на скрипучем стуле, и, не считая хвоста, хлестко бьющегося о ножки, терпеливо и молча ждал, чем же его будут баловать. Он так и сказал, мол, балуй меня, заслужил.

– Кто заслужил? – уточнила я, не оборачиваясь к нему.