Наталья Ручей – Керрая. Одна любовь на троих. Том 2 (страница 15)

А еще говорят, что оборотни, увидев и почуяв в каком состоянии эта трудолюбивая, но неопрятная девушка, долго ворочали от нее носы и даже бросали жребий, кто будет телепортироваться вместе с ней, а кому повезет дышать свежим воздухом.

Со временем Альва пришла в себя и все вспомнила, иногда, когда мы пересекались в городе, я замечала ее гневные взгляды, но повторить нападение она не решалась. Наоборот, держалась настороже, словно ждала от меня подвоха.

Но я понятия не имела, что именно ее тогда так шарахнуло, и каким образом она оказалась в другой части империи.

Логично, что это было связано с магической защитой, а вот с какой именно? И что сработало – роза Этана, кулон Этана или цветок Кайла. Так и осталось загадкой.

Да, мелькали подозрения, что к этому мог быть причастен и лэрд, но… зачем ему? Он поставил защиту на моей комнате, и только, а здесь – лес, и такие незабываемые спецэффекты, от которых и Хельга с Мартином неделю в себя приходили.

– Я никогда не мечтала летать, – сказала подруга, когда мы пили чай у них на веранде спустя пару дней после случившегося, – я, как все нормальные оборотни, предпочитаю передвижения исключительно по земле, ну или по деревьям, а здесь… Знаешь, я на досуге вспомнила, как летела над верхушками деревьев и безуспешно махала руками. Такой позор, хоть бы никто не узнал из клана! Я! Махала руками! И все зря – крылья не выросли, и я упала. Интересно, а Мартин тоже пытался летать?

Мы сходили к Мартину, и за чаем с пирожками, которые как раз испекла его мама, выяснили, что нет, ему и в голову не приходило изображать крылья там, где их нет. А вот над Хельгой он смеялся долго и с удовольствием, поэтому едва избежал крупной ссоры. Его спасло только искреннее заверение, что он в полном и безоговорочном восхищении от фантазии и находчивости Хельги, а еще его тягостный вздох, мол, эх, что ж я сам не догадался так сделать?

Кстати, о догадливости. С ней не сложилось и у меня. Вот никогда бы не подумала, что несчастная умирающая лоза, которая была мне подарена Кайлом – на самом деле не лоза, не цветок и не дерево, а коварный кустарник.

Поначалу он пустил новые лепестки, потом чуть подрос, а вскоре, видя, что никто не возражает, а наоборот, подбадривает и всячески им восхищается, поднялся, расширился и занял весь угол. На первых порах. Потом протянул веточки к другому углу, и занял его. Следом третий. А после оплел и четвертый угол – чего уж там!

Теперь наша гостиная напоминает оранжерею – все углы оплетены лавелией, что довольно красиво и уютно, а временами смешно. Если в дом приходит кто-то, кто цветочку не нравится или кто вдруг не испытал восхищения от увиденной красоты, лавелия сначала бросается листьями, изображая активную осень, а потом спускает веточку и пристает, стараясь поскорее освободить территорию.

Иногда нам это аукается, к примеру, один из гостей принялся распространять слухи, что у нас в доме блохи, они так искусали его шею, что он еле стерпел. Но когда я высказала цветку, что по его вине теперь стыдно на улицу выходить, по городу разнеслись новые слухи: это в доме того самого клеветника блохи, и они следуют за ним, куда бы он ни пришел.

Долго этого мужчину никто не решался приглашать к себе, но вроде бы ему удалось вывести прыткую живность, правда, теперь он трижды думает, прежде чем открывать рот, и старается никого не обидеть.

Лавелия получила от меня заслуженную похвалу, и чтобы понравиться еще больше, выпустила первый бутон, нежно-белого цвета, на ощупь – как перышко. Вскоре бутон превратился в красивый цветок, но безуспешно я нахваливала лавелию по поводу и без – первый цветочек отцвел, а новый не спешил появляться.

В школе все оставалось по-прежнему – меня не трогали, меня просто не замечали. Поначалу было какое-то движение, но все больше в сторону, а не ко мне – видимо, узнали о цветке Кайла и присматривались, раздумывая как реагировать? В итоге выбрали нейтралитет, что меня очень даже устраивало. Не хотела бы я лицемерных заявлений в дружбе, памятуя первоначальное отношение к себе, и что для них довольно много значит быть приближенным к лэрду.

Так что у меня по-прежнему только два друга – Хельга и Мартин. А за Хельгой по-прежнему хвостиком ходит Кевин, тот самый, который должен был отработать наказание, искренне раскаяться и идти восвояси. Но как-то у него с раскаянием не очень, и Мартин вынужден терпеть слишком частое присутствие третьего.

Иногда он, конечно, срывается, но после драки Кевин не выглядит ни поникшим, ни все осознавшим. По-моему, его ситуация более чем устраивает, и только такой слепой вроде Хельги не замечает, как к ней относится этот оборотень.

Так, что еще интересного…

В целом, этот год не только не принес неприятностей, он, казалось, наоборот, все сглаживал, всех примирял, настраивал на миролюбивый лад. К примеру, я не просто номинально приняла предложение Этана стать друзьями, а действительно попыталась настроиться на новый уровень наших отношений.

Поначалу было сложно, и общение с Этаном напоминало зубную боль – когда знаешь, что языком лучше не трогать ноющий зуб, а то и дело трогаешь его, надавливая и тем самым усиливая боль и думая: а, может, быстрее пройдет?

Может, и не болит вовсе, а так… показалось?

Стыдно признаться, в каждой новой строчке я ждала увидеть заверения, что Этан ошибся, как убеждал меня Кайл, ошибся и осознал это, но…

Письма от Этана приходили редко, и содержимое их сводилось к тому, что у него все отлично. У моего друга дела отлично… Это ли не повод для радости?

Я приучила себя испытывать эту радость, чуть горькую, чуть перченую, с толикой былой сладости.

Он никогда не упоминал о своей новой девушке, никогда не касался темы былых романтических отношений со мной, и я перестала задаваться вопросом: а было ли что между нами? Проще было думать, что не было, а мне всего лишь нравилась ямочка на его правой щеке.

Кстати, именно так уверял меня Кайл. Да, он писал. А я отвечала на письма. Не знаю зачем, просто…

Может, привычка? Может, я пыталась унять отголоски зубной боли, вызванные общением с Этаном? Может, мне просто не хватало общения? А, может, мне не хватало именного Кайла?

Не того, кто ворвался ночью в мой дом и заявил, что я стану его. Не того, кто снова украл у меня поцелуи. Не того, кто гневно сверкал глазами, но не позволил себе перейти черту, когда я назвала его ущербным. Нет… А того Кайла, которого я знала по переписке.

Честно говоря, я испытала целую гамму эмоций, когда после его отъезда, получила письмо. Не удержалась – прочла, но решила не отвечать. Потом получила еще письмо, и опять не ответила. А потом Кайл прислал третье письмо, и не только рассмешил меня, но и заинтриговал.

Он начал рассказывать забавную историю, которая случилась у них в Академии, и остановил рассказ на самом интересном месте, спросив: «Продолжить?» От меня требовалось немного, я написала всего одно слово: «Да», и понеслось…

Переписка с Кайлом была еще более странной, чем с Этаном. Мы не друзья, более того Кайл исключил даже намек на дружбу, когда открыто заявил, что нацелен на отношения другого плана, я ни на минуту не забывала о его угрозах, что у меня только год, а потом я стану его, но…

Я с удовольствием читала строки, которые он писал. Смеясь, грустя, сочувствуя – в зависимости от содержания.

Как-то я поймала себя на мысли, что жду его писем, и не стала лукавить сама с собой. Мне нравилось общение с таким Кайлом, только…

Я думала: у меня впереди целый год, чтобы спокойно разобраться в хитросплетениях моего к нему отношения, за целый год многое может произойти: или он кого-нибудь встретит и влюбится, или я, но…

Год прошел.

Целый год пролетел как неделя. Кайл ни в кого не влюбился. Я тоже. А теперь он в городе. Снова. Только вчера от него пришло письмо, где он сообщал, что ждет – не дождется, когда мы увидимся, а сегодня он уже в городе…

Так скоро, пугающе, и выбора нет, мы действительно с ним увидимся, и…

Что потом?

Глава 12

В письмах все было проще.

В письмах было уютно, не страшно, а теперь меня лихорадило при одной только мысли, что Кайл здесь, слишком… рядом, а до моего восемнадцатилетия, на которое он намекал, говоря, что я стану его, осталось каких-то несколько дней…

Не в силах сидеть в доме, ожидая, что вот сейчас, сейчас он точно придет, чтобы напомнить, я вышла на крыльцо, но и на свежем воздухе легче не стало. Посидев на ступеньках, я перездоровалась со всеми соседями, что проходили мимо, и когда мне в их улыбках стало мерещиться ожидание моей встречи с Кайлом, не выдержала.

– Этан, Кайл! – крикнула, обернувшись к двери. – На прогулку!

Из люка появились две виноватые мордочки, и, не дожидаясь меня, потрусили к лесу. Я хлопнула в ладоши, и после того, как на плечи плавно уселись два светлячка, пошла следом за питомцами.

В лесу сегодня казалось уютней, никого не было рядом, и, следовательно, я ни от кого не ожидала подвоха, к тому же, здесь строительные работы нового дома были практически не слышны.

Зверьки то гонялись за падающими листиками, то устраивали состязание, кто быстрее переберется через упавшее дерево, не запыхавшись, то играли со мной в прятки, то друг с другом – в догонялки, так что мы довольно долго гуляли.