Наталья Ронжина – Ведьма Инесс (страница 4)
Ведьму что-то смущало. Не дойдя ещё до покосившихся домов, она услышала шум, напоминающий громкий звон. Звук схожий с боем настенных часов, словно время начало свой отсчёт. Это насторожило женщину. Что это, предупреждение об опасности? Сразу так было не понять. У Инесс случались подобные предчувствия, но она понимала уже их после того, как событие свершилось. Редко, когда удавалось разгадать предсказание.
Деревня оказалась практически вымершей, и ведьма приготовилась пропустить через себя поток ушедших человеческих эмоций, пережитых в прошлом. Обычно в таких местах их много, а если ещё и не до конца деревня вымерла, как здесь, то эмоции достаточно сильные. Время тут течёт иначе, как будто замирает и медленно ползёт, цепляясь за жизнь, прежде чем окончательно проиграть природе. Но тут она ничего не почувствовала. Как будто все стёрли ластиком, и произошла зачистка. Как в квартире, где происходит обыск. Когда все слишком стерильно и протёрто, это и вызывает подозрение. Так и здесь.
Между тем, следователь, вместе с озадаченной Инесс и недовольным Степан Николаевичем, подошли к ухоженной калитке. Один единственный забор на всю округу был аккуратно выкрашен зелёной краской. Слева была замечена пустая старая будка собаки. Оставив следователя, и Степан Николаевича разговаривать с хозяином дома, даже не зайдя за порог, ведьма остановилась у будки и настроилась на её жильца. Инесс пыталась почувствовать пса. Ведьма поняла, что его тут нет и каким-то чутьём осознала, что времени немного. Эта ниточка могла и оборваться, если не поторопиться.
Пробормотав заклинание на выявление ауры животного, она увидела перед глазами изображение. Мысленно сделав слепок собаки, начала смотреть себе под ноги, где стали проявляться чуть прозрачные следы лап. По оттиску было понятно, что животное только было недавно здесь, и они разминулись буквально пару минут как.
Инесс поспешила по следам. Пройдя три покосившихся, заросших дома, свернула направо и обнаружила пустой проем в конце обвалившейся изгороди.
Открывшийся перед ведьмовским взором дом, был некой проплешиной в окружающим его вакууме пустоты. Как будто наложили очищающее заклинание на всю деревню, а это сооружение по каким-то соображениям забыли укрыть. Двухэтажное здание словно чёрная дыра отторгало всё живое.
На Инесс сразу же обрушилось всё, что тут происходило за последние пятьдесят лет. Эта лавина чуть не придавила её. Целая волна отрицательных эмоций закружила вихрем: отчаянье, боль и тоска, и куча смертей, исковерканных жизней нескольких поколений в одной и той же семье, на которую явно было наложено проклятье. Они не смогли выбраться из этого порочного круга. Один за другим гибли и гибли, пока не осталось никого живого. Почва под домом прогнила до основания. На участке не росло ни травинки. Это была мёртвая земля, откуда лезла чернота, как кислота, разъедавшая всё вокруг. Призрачные следы вели внутрь дома.
Ведьме стало плохо, её затошнило. В голове крутилась только одна мысль: почему тот, кто сделал зачистку на всю деревню, обошёл этот дом и так искусно, что она даже ничего не почувствовала, пока не оказалась буквально вплотную к нему? Ведь проклятье уже остаточное, оно полностью исполнило своё предназначение и не может сопротивляться другому колдовству. И тут ей в голову пришла мысль: преступник специально не очистил это место, так как здесь было проще колдовать, а это значит… что он может находиться тут прямо сейчас!
И только она повернулась, чтобы отсканировать пространство, как почувствовала сильный удар по голове и потеряла сознание. Последней связной мыслью, прежде чем отключиться было:
«А часы означали опасность, и следы исчезли… Собака мертва!»
***
***
Инесс очнулась в машине Степан Николаевича от резкого маневра водителя, затормозившего на светофоре. Схватившись немедленно за голову и проводя рукой по волосам, она скривилась, обнаружив на ладони грязь.
Инесс старательно гнала от себя мысли, что она могла и не очнуться, если бы преступник оказался не столь великодушным. Он ведь мог легко добить её. Выпрямившись, спросила у водителя:
– Куда мы едем, Тимофей?
Тот вздрогнул и обернулся.
– Как хорошо, что вы очнулись, Инесс! По приказу Степан Николаевича я везу вас в клинику на обследование. Сам он остался в Твери.
Ведьма прислушалась к себе. Голова не болела. На затылке лишь шишка и то небольшая. Инесс точно знала, что у неё просто ушиб, а сотрясения нет. Может для обычного человека такой сильный удар мог привести к серьёзным последствиям, но тут для неё не было большого риска.
Когда-то давно, бродя по улочкам Стамбула, она забрела в одну лавку старьёвщика, где откопала во множестве ненужной рухляди маленький кулон в виде домика. Она ещё тогда посмеялась, что если кто-то его оденет, то будет в безопасности, как в убежище. А спустя годы узнала, что эта покупка оберегает её от физических травм. Однако до данного случая ей как-то не приходилось его проверять, всё-таки раньше она была простым консультантом и старалась не лезть в схватки.
Сегодня, конечно, дала маху, вовремя не распознав опасность и потеряла ценную ниточку, ведущую к разгадке расследования. Впрочем, преступник и так бы избавился от свидетеля. Даже странно, что он не сделал этого немедленно. И уже который раз, в этом деле замешена собака… Над этим следует поразмышлять. Надо бы навести справки! А с другой стороны, зачем ей лезть в это? Свою часть она выполнила, а дальше пусть нанимают специалиста по таким делам и ловят злодея. Она вообще теперь пострадавшая в этой истории.
– Вези меня домой! – скомандовала ведьма.
– Вы уверены? Всё-таки у вас серьёзный удар был. Вы некоторое время были без сознания, а с этим нельзя шутить. Хотя бы МРТ сделайте. С меня же Степан Николаевич шкуру спустит, если с вами что случится!
– Тимофей, об этом можешь не беспокоиться. Он меня прекрасно знает. Если я решила домой, значит домой! – устала ответила Инесс и в машине воцарилось молчание.
Водитель послушно свернул в сторону метро Киевской.
***
Быстро доехав и отказавшись от любой возможной помощи, Инесс немедленно поднялась на свой этаж. Она вошла в квартиру и раздеваясь на ходу, стала наполнять ванну. Это было то, что ей надо на данный момент.
Через час, в своём любимом домашнем махровом халате, сидя с чашечкой чая в кресле, она окунулась в воспоминания. Что вдруг заставило её вспомнить один эпизод из жизни? Было нечто схожее с настоящим случаем в прошлом…
Ведь дворнягу кто-то призвал, не могла она добровольно пойти в этот проклятый дом? Такие места животные чувствуют. Инесс была уверена, что и шпиц пришёл в подворотню тоже самостоятельно, вряд ли убийца стал бы рисковать днём в центре города, где всё и вся в камерах. Впрочем, скоро она об этом узнает. Степан Николаевич точно проверит и расскажет. Понятно, что он не отстанет от неё просто так, будет просить, угрожать, предлагать золотые горы, лишь бы она продолжила заниматься этим делом. Впрочем, об этом можно подумать позже. Сейчас гораздо важнее, вспомнить тот случай с нераскрытым делом.
***
1980 год. Москва. 2 часа 15 минут ночи.
Инесс стояла под мостом и пыталась с помощью заклинания увидеть прыжок девушки, произошедший на этом месте пару дней назад. Родственники погибшей отказывались верить в самоубийство, слишком их девочка была жизнерадостный. Ведьма снова и снова просматривала хронологию событий.
Сквозь толщу времени, нить заклинания выводила изображение одиноко стоящей девушки, озиравшейся по сторонам, как будто кого-то поджидающей. Через минуту она вдруг резко бросила сумочку с моста и, опрокинувшись через перила, упала вниз головой. Как-то не похоже это было на самоубийство, разве так падают? Словно исполняла чей-то отсроченный приказ.
Тогда Инесс взял азарт, и она с энтузиазмом пыталась найти связь между погибшими не своей смертью девушками, а их уже было несколько человек. Но все ниточки как-то обрывались, не успев раскрыться. Череда самоубийств прошлась по Москве и резко стихла. Жертвы никак не были связаны между собой. Единственное, что их объединяло – так это высокопоставленные родители. Но даже и они не могли ничего сделать, милиция упорно придерживалась одной и той же версии, что девушки сами покончили с жизнью.