Наталья Ронжина – Дар предков. Том 1 (страница 3)
– Очень надо выпить.
Таня вошла следом. Я порадовалась, что не слышно в квартире ни детей, ни мужа. Я всё-таки детей любила, но в данном конкретном случае, это мешало. Пришлось бы тащить Таню к себе, для чего придумывать новый предлог, а так получилось как нельзя лучше. Наверное, все ушли гулять.
Как только вино было открыто и разлито по бокалам, я завела танцевальную музыку, чтобы настроить Таню на праздничный лад. Разговор не клеился, Таня принципиально сидела с опущенной головой, а я специально ей за спину не смотрела, мало ли, чтобы не спугнуть. Час тихого сидения на кухне, Таня поинтересовалась:
– По какому поводу пьём?
– Не спрашивай, просто пей.
– Так, у тебя что несчастная любовь?
– Нет.
– Выгнали с работы?
– Нет.
– По деду скучаешь?
– Нет, то есть да, но не из-за этого.
– А что тогда?
– Ты допила пятый бокал?
– Вроде…
– Тогда закрой глаза и расслабься, я тебе массаж буду делать расслабляющий, недавно в книжке прочитала.
Таня закрыла глаза и расслабилась. Я зашла той за спину, одела перчатки, что предусмотрительно лежали рядом и обхватила противную субстанцию. Думала, будет противно, но нет, как будто трогаешь резину, такую упругую и мягкую. Да и Болх не сопротивлялся, видать захмелел от вина в ауре. Продекламировала нараспев заклинание. Я его читала очень тихо себе под нос, как будто подпевала. Когда было произнесено последнее слово, Болх начал таять, при этом смешно дёргаясь в руках и повизгивая как поросёнок, пока не превратился в маленький шарик, но и он исчез в воздухе, тогда я выдохнула, повернулась к Татьяне и увидела, что та уснула в кресле крепким сном, при этом блаженно во сне улыбалась. Тут раздался звонок в дверь – как раз вовремя! Танин Муж с детьми с прогулки вернулись. Я быстро собралась, попрощалась и убежала к себе.
____________________________________________________________________________________
Примечание: 1. Вольный перевод с монгольского: «Болх негодяй, ауры попимший, изгоняю тебя в мир ночи. Уходи и не возвращайся. Запечатываю тебя знаком солнца.»
Глава 3. Тайна усадьбы Голицыных.
Понедельник наступил, как всегда, стремительно. Вроде вот только что было воскресенье, а тут уже на работу надо ехать. Я с утра решила сделать зарядку, встала пораньше, вышла на балкон, включила радио Маяк, как в детстве и начала упражнения. В доме напротив, какой-то дядька, увидев меня, прихватил бинокль и принялся в него пялиться. Это так меня рассмешило, что я поехала на работу в приподнятом настроении.
Приехав в офис раньше всех, я даже успела встретить шефа. У него было такое хитрое выражение лица, что я немного напряглась, и не ошиблась. Прошёл час, Иваныч с важным видом ходил по офису, вздыхал и пил кофе и тут, как будто, между прочим, произнёс:
– Наталья, зайди ко мне. У меня к тебе будет партийное задание.
Вот тут я поняла, что попала. В прошлом году, когда он начинал разговор про партийное задание, это было продать квартиру, которая не могла продаться в принципе, так как расположена была на первом этаже в стареньком домике, что стоял внутри небольшого двора, со всех сторон окружённого многоэтажками, и служил когда-то временным жильём для дворников. Но это Иваныча не волновало, и он каждый понедельник, требовал отчёт о продвижении продажи, и всякий раз с таким выражением лица, как будто говорящим:
«Ну что же ты так плохо работаешь, это же элементарно…»
Поэтому, когда я зашла в кабинет, была готова к подставе.
– Вот посмотри, – он протянул мне толстую папку через стол, – что ты об этом думаешь?
На первой странице была фотография усадьбы в достаточно хорошем состоянии. На следующей странице был текст:
«Дом Усадьбы Петровское, был построен в 1803 – 1807 гг.»
Вначале шла история непосредственно усадьбы, которую я пробежала глазами, а затем задержалась на абзаце:
«В начале XIX века один из потомков Голицыных, князь Фёдор Николаевич, решил перестроить усадебный дом. Строительство проходило в 1803—1807 году. Новое двухэтажное здание возвели из кирпича. Оформлено оно было в стиле классицизма. Фронтоны венчали портики коринфского ордера: один располагался со стороны реки, другой у парадного входа. Крытые переходы между господским домом и флигелями разобрали. Последним владельцем имения был генерал от кавалерии князь Михаил Михайлович Голицын. Он устроил в Петровском амбулаторию и приют для неизлечимо больных. Интересовался историей и к 1912 году выпустил книгу обо всех владельцах этой территории, начиная с XVI века».
Были приложены фото усадебного дома, со всех ракурсах и так далее, также был приложен план самой усадьбы и оценка всей земли с чётко очерченными границами и выходом к реке. И примечание, что данная земля… принадлежит МВД.
Тут я крепко задумалась. Да уж шеф в своём стиле. Пусть не домик для дворников, но тоже неплохо!
– А при чём тут мы, Иван Иваныч?
– А при том, моя хорошая, что у меня договор с одним генералом. Нашёлся инвестор, что планирует выкупить её через государственный аукцион. И наше агентство получит вознаграждение, если сделка состоится.
– А как мы можем этому поспособствовать?
– Дело в том, что там меняется уже десятый сторож, всех сторожей отбирали из военных пенсионеров, то есть с заведомо устойчивой психикой. Но и они не выдерживали там и года! Все жаловались на ухудшение самочувствия, расстройств психики и появление галлюцинаций. Это я не говорю о тех, кто спился, или кто вообще на связь не выходит.
– А как мы можем помочь?
– Генерал, очень хороший друг Марии Васильевны. К той ты ездила на дачу, решать вопрос с её домом. Вот она и порекомендовала обратиться в наше агентство. Генерал не просто обратился, а пообещал нам хорошее вознаграждение. Я целиком и полностью тебе доверяю в этом вопросе и пообещал ему уложиться в неделю, так как потом приезжает с островов инвестор и хочет посмотреть усадьбу перед началом торгов.
– Иван Иваныч, я даже не знаю, что сказать…
– Я все сказал, возражения не принимаются, можешь уже приступать и забери с собой папку.
Вернулась я после разговора с шефом в недоумении. Вот ведь, не успеешь кому-нибудь помочь, как они тут же садятся на голову. С этой, не до конца оформленной мыслью, я взяла сумку и направилась на выход, предупредив коллег, что уже сегодня не вернусь, я на объекте.
Сев в машину, погнала в усадьбу. От нашего офиса она располагалась не так, чтобы далеко, каких-то сорок минут нормальной езды, но по пробкам вышло все полтора часа. Когда подъезжала к усадьбе, то подивилась живописности природы. Здесь было все: и лес, и река, и вековой дуб, одиноко стоящий на поле.
И вот я собираюсь открывать калитку. Она заперта, обойдя забор, натыкаюсь на церковь, явно что реставрируют не один год, но все никак до конца не доведут. Затем спускаюсь вниз к реке, и по тропинке захожу на территорию усадьбы. Тут сразу почувствовала то самое неприятное чувство, какое я уже ощущала, только не могу вспомнить – когда и при каких обстоятельствах. Решила осмотреть сам дом, начиная с парадного входа.
Дом, конечно, в плачевном состоянии, требует капитального ремонта. Но есть в этом, какое-то очарование запущенности, старины. Хоть и пострадала данная усадьба от времени и отсутствия ухода, но это наводит на меланхолический настрой. Так и хочется сесть на лавку и начать писать стихи:
«В тенистой чаще деревьях, сонным утром, стояли вековые срубы. И только лишь, как брошенная невеста стояла часовня»
Ну что-то потянуло меня на поэзию и странно это все. Не имею привычки писать стихи и тем более, приседать на грязных лавках в незнакомых местах, надо бы сосредоточиться. Вытащила из сумки фотоаппарат и начала снимать, предварительно посматривая в объектив. Пока ничего таинственного не наблюдалось, кроме ощущения, что не надо заходить внутрь дома. Решила перед тем, как зайти в дом, снять его с другого ракурса издалека, может здесь что-то увижу.
Вроде ничего такого, кроме того, что уж слишком ярким получился герб Голицыных, что был расположен под крышей. Я посмотрела в папке информацию:
«На гербе изображён прикрытый княжеской мантией щит, разделённый на три части. В верхней части, во всю ширину щита, мчащийся на коне рыцарь с поднятым мечом. Это эмблема Гедимина, основателя княжеского рода, имевшего обыкновение носить на правой руке для развития кисти железную перчатку – голицу. Отсюда и его прозвище – Голицын».
Вот как раз рыцарь и был не белым как на снимке, а ярко синим в объективе, вот что меня смутило. Значит дело в доме, а не в территории, поэтому мне как-то туда не хочется, но по всей видимости придётся.
Глубоко вздохнув, я уже собиралась решительным шагом направится на штурм дома, как зазвонил телефон. Глянула на номер, это моя соседка Таня. Та испуганным голосом проговорила:
– Привет, Наташ, ты где?
– На работе.
– Я вот так и подумала, так как машины твоей во дворе нет, значит ты не дома. А у тебя, случайно, никого в гостях нет?
– Нет
– Тут какие-то звуки из твоей квартиры доносятся, словно кто-то что-то двигает. У тебя же всегда тишина, я даже поднялась к тебе, следов взлома нет, дверь закрыта. Позвонила в дверь, тишина. Может участкового вызвать?
– Не надо вызывать, если следов взлома нет. Я выезжаю, разберёмся на месте. Буду через час примерно.