Наталья Романова – Негасимое пламя (страница 25)

– Тут дома большие, как у князя. Нет, ещё больше, – рассудил он. – У вас все люди богатые?

– Нет, – Лидия тоже окинула взглядом родные пенаты. И впрямь впечатляющее зрелище. – Это не только мой дом, здесь живёт очень много людей. Но вообще-то ты, наверное, прав, – она вздохнула. Что ни вопрос, то до смятения неудобный. – Мы в целом живём лучше, чем вы. Удобнее. Проще.

– Почему так? – мальчишка ухитрился на ходу пытливо заглянуть ей в лицо. Голос его звучал слегка обиженно. – Из-за той вашей… науки?

– Не только.

– А ты мне скажешь, как тут делали, чтоб всем жить хорошо стало?

– Так, – Лидия остановилась у ярко освещённого крыльца и украдкой покосилась на окошко консьержки. – Будь добр, зови меня на «вы». У нас так принято.

Яр недовольно наморщил лоб.

– Глупо ведь. Ты одна, а говорить надо так, будто много?

– Да. Это вежливо. Ко всем, кого ты уважаешь, надо обращаться на «вы».

Яр раздумывал несколько мгновений, потом кивнул.

– Ладно. Только тогда и вы мне говорите – «вы».

Лидия от подобной наглости слегка опешила. Что там допустимо делать со строптивыми детьми – только пальцем погрозить или можно несильно оттягать за ухо в воспитательных целях?

– Ты ещё маленький!

– И что ж теперь – уважать меня нельзя, что ли?

Вот ведь шельмец!.. Лидия с трудом утихомирила вспыхнувшее раздражение. Логика, конечно, безупречная; она сама себя загнала в угол. Что ж, от неё не убудет, а мальчику, как ни крути, полезно привыкать к правилам общения. И ещё надо обязательно что-нибудь сделать с акцентом. Иначе какая-нибудь зараза из любопытства спросит, откуда он родом, и если он ляпнет про Ильгоду… Лидия поёжилась. Очень не хочется под следствие.

– Хорошо. Договорились. Будем друг друга уважать и звать на «вы», – терпеливо сказала она. – Пойдёмте-ка домой, молодой человек. Не знаю, как вы, а я порядком проголодалась.

Она прижала к панели домофона магнитный ключ и, привычно поморщившись от противного писка, дёрнула на себя тяжёлую дверь. Консьержка Любовь Ивановна, как назло, ещё не уснула. Лидия мысленно помянула нелестным словом лешего и всех его родственников: память у старушки цепкая, как упыриные челюсти. Вытянув морщинистую черепашью шею, Любовь Ивановна торжествующе улыбнулась из своего логова. Безошибочно углядела повод для сплетен.

– Здравствуйте, Лидочка! Что-то вы поздно сегодня.

– Добрый вечер, – любезно оскалилась Свешникова. – Дела, как всегда.

– Я ваше место на парковке придержала, – похвалилась консьержка. – Хотел один какой-то влезть, так я окно открыла и сказала, чтобы не вздумал.

Лидия поморщилась и, обозначая нежелание общаться, сделала пару шагов к лифтам. Сообразительный Яр повторил её манёвр.

– Спасибо, конечно, но у меня нет своего места на парковке, – напомнила она. – Спокойной но…

– А это у нас кто? – Любовь Ивановна, к вящему недовольству Свешниковой, приметила-таки мальчика и тут же пытливо сощурила подслеповатые глазки. – Здра-а-авствуй!

Лидия с трудом сдержала вздох. Добрая бабуля непременно запомнит и этот разговор, и его обстоятельства, и нездешнюю одёжку Яра… Если ей не помешать, конечно. Нужно срочно определяться с легендой, долго на одних лишь ментальных чарах продержаться не выйдет.

– Забудьте, – резко сказала Лидия, торопливо сплетая кружево заклятия. – Я пришла одна, очень устала. Мы поздоровались и на этом закончили разговор. Возвращайтесь к просмотру телевизора… И людей с парковки больше просто так не гоняйте.

Любовь Ивановна рассеянно кивнула и отвернулась к тихо бурчащему телевизору. Лидия тайком перевела дух, повернулась к Яру, чтобы поторопить, и наткнулась на укоризненный взгляд. Знаю, мол, уважаемая волшебница, что вы тут только что сотворили.

Стало немного стыдно.

– Это вынужденная мера, – шёпотом сказала Свешникова и слегка подтолкнула мальчишку в спину. – Идём, пока не пришлось заново…

Остаётся только поздравить себя с оглушительными успехами в деле воспитания подрастающего поколения. Лидия никогда не подозревала у себя проблесков педагогического таланта – и, выходит, была абсолютно права. Одно дело – втолковывать взрослому, уже набившему шишек человеку, что такое «хорошо» и что такое «плохо», и совсем другое – проделывать тот же фокус с ребёнком. Леший побери, на что она подписалась?

– У меня живёт домовой, – предупредила она, проворачивая ключ в замке. – Он… с характером, но ничего плохого не делает.

– Ясное дело, – буркнул Яр. – Иначе что ж вы за хозяйка?

Лидия предпочла пропустить это мимо ушей.

Первой ступив в коридор, она щелчком пальцев зажгла свет. Прохор, почуявший, что хозяйка явилась не одна, благоразумно где-то прятался. Яр демонстративно высоко перешагнул порог – гляди, мол, я не нежить, могу сам зайти в дом. Старое, давно изжитое здесь суеверие. Ох, как много мальчишке предстоит узнать…

– Будем учиться пользоваться благами цивилизации, – пробормотала Лидия себе под нос, распахивая дверь в ванную. По крайней мере, её маленький гость не порывается шептать обережные молитвы при виде стиральной машинки. – Между прочим, привычка мыть руки перед едой спасла человечество от множества крайне неприятных болезней.

– То как?

Лидия тихонько перевела дух и пустилась в объяснения. Она чертовски устала, но пресекать подобное любопытство ни в коем случае нельзя. Про гигиену и эпидемии Яр слушал с интересом, какого иной раз не дождёшься от практикантов, которых за уши приходится тащить на передовой край науки. Его учитель в своё время наотрез отказался вникать в тонкости здешнего мироустройства… Она не стала тогда настаивать; наверное, зря. Всё могло бы быть по-другому. Совсем по-другому…

– Прохор! – негромко позвала Лидия, включив свет на кухне. Всё здесь, как всегда, сияло безупречной чистотой. – Иди сюда, покажись.

Домовой послушно вылез из своего закутка, устроенного за стеллажами в кладовке. С тщательно скрываевым любопытством оглядел мальчика – тот, само собой, не остался в долгу – и почтительно склонил ушастую голову.

– Хозяйка вернулась, гостя привела, – констатировал он. – А Прохор ужин сготовил, в кухне прибрал, с книжек пыль повытирал и ар-те-фак-ты разложил красиво, как было велено.

– Молодец, – рассеянно похвалила Лидия, созерцая набитое всяческой снедью нутро холодильника. – Слушайся, пожалуйста, Яра. И не вздумайте друг друга обижать, – прибавила она на всякий случай. Прохор выразительно прянул ушами: мол, я – и обижать? Сдурела, что ли, хозяйка? – Вот и славно… Разбери, пожалуйста, постель в гостевой спальне. Яр, садись за стол.

В первую очередь надо что-то сделать с именем. Если так пойдёт дальше, кто-нибудь обязательно ненароком ухитрится позвать. Здесь никому и в голову прийти не может, что десятилетний мальчишка владеет магией, подпадающей под первую категорию. А не откликнуться на зов уже нельзя… На кой чёрт Драгану понадобилось брать с него клятвы? То, что можно назвать совершеннолетием, наступает в Ильгоде лет в четырнадцать, а волхвы заканчивают обучение и того позднее. Жил бы себе да радовался…

– Нам придётся придумать вам имя, юноша, – заявила Лидия, решительно хлопнув дверцей микроволновки. – На время пребывания здесь. Во избежание лишних вопросов.

Яр ожидаемо вскинулся.

– Нельзя чужим называться!

– Оно будет вашим, только не совсем настоящим, – возразила Свешникова. – Все волхвы так делают, когда переходят границу. Чтобы не раздражать… м-м-м… общественное любопытство. Не беспокойтесь, я расскажу, как обходить клятву…

– Ежли обходить, так зачем давать надо было?

Лидия на миг прикрыла глаза. Убийственно честный вопрос. Драган что, совсем не научил его лгать?

– В жизни бывает так, что приходится идти против данных обещаний, – тщательно подбирая слова, проговорила Свешникова. Насколько было бы легче, если бы она могла попросту вложить эту мысль в ментальные чары!

– Когда так бывает?

– Когда этого требуют правильные поступки, – с расстановкой сказала Лидия. Не поймёт, так пусть хоть запомнит. – У нас как раз такой случай. Драган тоже брал здесь другое имя, – добавила она в надежде, что авторитет наставника заставит мальчишку перестать упрямиться.

– Какое?

– Роман. Чуть-чуть похоже, правда? – Лидия заставила себя располагающе улыбнуться. Не время барахтаться в воспоминаниях. – Так делают, чтобы можно было выкрутиться, когда спрашивают про имя. Но вообще у нас принято говорить: «Как тебя зовут?» Звать могут как угодно, поэтому клятва в таком случае не действует, понятно?

– Понятно, – буркнул Яр. – Драган говорил – мы ту клятву даём, чтоб неповадно было от трудов бегать.

Ох, леший тебя побери, первый волхв Северных земель, воеводин сын, гордый упрямец… Сам всегда был честен до мозга костей и ученика воспитал так же. Лидия поставила перед маленьким гостем тарелку с котлетами и положила рядом столовые приборы. Яр осторожно взялся за ложку.

– Железная, – заметил он, следя за скользящими по нержавейке бликами.

– Металлическая, – поправила Лидия, устраиваясь напротив. – Точнее, стальная. Знаете, молодой человек, как делают сталь?

– Знаю, – отозвался Яр и отчего-то помрачнел. Вспомнилось что-то? – Её же заколдовать можно.

– Эти точно не заколдованы, – в подтверждение своих слов Лидия взяла злосчастную ложку в руки, демонстративно подержала и вернула мальчику. – Вот. Можно спокойно есть.