Наталья Романова – Баба Яга (страница 9)

— Где все? — осведомился Кощей, направляясь к крыльцу.

— Царевич и Премудрый в горнице отсыпаются. А леший после нападения ещё не появлялся. Возможно, в лесу… у кикимор…

Почему-то мне стало очень неприятно дальше объясняться. Представилось вдруг, что там кикиморы с моим Ефимом вытворяют.

— Понятно, — сверкнул глазом в мою сторону Кощей и взялся за ручку двери.

В горнице слышался богатырский храп отовсюду. Старались оба потерпевших в боях за меня, Ягу.

Кощей присел у стола, потом гаркнул так, что стекла задребезжали.

— Подъём!

Храп прекратился. Василий вскинулся сразу. А царевич застонал за занавеской.

— Привет тебе, Костич. Давно прибыл?

— Только что. Вот, наблюдал, как наша новая Яга азы науки осваивает.

— Ну и как? — зевнул Василий.

— Ничего. Кое-что получается.

Я решила в разговоре не участвовать. Мало ли чего ляпнешь в таком состоянии. А состояние у меня было нервное и даже очень. Как-то мне было неуютно под взглядом Кощея. Да и отсутствие Ефима нервировало чрезвычайно. Чтобы отвлечься, я занялась обедом. Мысленно представила себе, чем бы хотела закусить, пошарила в печке. Нашла борщ и запечёную со сливками картошку в чугунках. Там же нашлась крынка с квасом. Странно. И горячее, и холодное находилось в печке одновременно. Дааа, странно, но здорово. Кот осмотрел накрытый стол и пошёл снова шарить там, где я только что выгребла всё, что было. «Шарь, шарь, усатый», — ухмыльнулась я про себя. Я-то точно знала, что ничего не осталось… Оказалось, не совсем. Котэ выудил из печки свеженькие дымящиеся пирожки. И пошёл ставить самовар.

Вскоре мы всей честной компанией приступили к обеду. Ели молча. Мужики — кто устал, а кое-кто был видимо неразговорчивым от природы.

А после обеда гости мои переглянулись, а Кощей, покашляв, произнёс.

— Осмотреться бы нужно… На местности.

Я сразу поняла, что мужики хотят посекретничать, пожала плечами, и проводила глазами гостей из горницы, ни мало о том не сожалея.

А и идите. У меня у самой есть секретные дела.

— Сирота-сиротинушка, — запела я себе под нос, направляясь к зеркалу.

Тут же в поперечном овале зеркала возникла недовольная физиономия.

— А что? Сам Сиротой назвался. Я за язык не тянула. Сказал бы как при рождении матушка назвала, стала бы так звать.

Зеркало покашляло и я чуть расслышала.

— Деодофил.

— Как? Деодофил? Даааа… Может, Федя?

— Никакой я не Федя! — ух ты, раздухарился как дух-то, того гляди, зеркало треснет.

— Окей, Деодофил. Давай-ка поработаем, — тут я призадумалась. — А скажи-ка мне, Деодофил, непросвещённому магически чайнику, как так получается, что в печке всё, что не задумаешь, появляется?

Зеркало изобразило хитрый ленинский прищур.

— Да ничего необъяснимого тут нет. У Яги давний договор с царём. А в печке прямой точечный портал в царскую кухню.

— Поняяяятно… Ладно, это я так, для общего развития.

Говоря так, я одновременно выставила на стол блюдечко с яблочком. И вот когда туман над блюдечком рассеялся, взору моему предстала такая картина.

Леший Ефим, прикованный цепями к каменной стене, бесшумно орал что есть мочи. И я бы орала, если бы меня плеткой охаживали.

— Это что ещё такое?! Кто МОЕГО лешего трогать посмел? — и я кинулась к зеркалу — Деодофил, а ну свяжи меня с этим супостатом.

Зеркало пошло рябью, а через мгновение я уже рассматривала помещение, напоминающее скорее пещеру, нежели покои. Однако, в центре высился каменный трон. И на нем восседал… рогатый мужик. Очень страшный и очень красивый одновременно. Да, бывает такое. Правильные черты лица, искаженные злобой, смешанной ещё с чем-то неуловимым, я бы сказала, с мукой, едва угадывались под пышной копной чёрных блестящих волос. Рога были у парня знатные, закрученные по обеим сторонам лохматой башки книзу. Кожа темно-красного оттенка лоснилась от пота. Жарко было в преисподней. Парень был обнажен… как минимум по пояс. Дальше было неясно. В общем, картинка меня не радовала — демон трудился над моим Ефимом, в общем, в поте лица. Гад!

Плётка посвистывала, хрипло орал мой леший, а я, вдохнув поглубже, прокричала.

— Эй, любезный! Пошто невинного мучаешь? Может, я тебе что надо вместо него скажу?

Незнакомец вскинулся, блеснув черным зрачком в мою сторону.

— Аааа… вот и новоиспечённая Яга пожаловала! — была бы моя воля, такой голос злодею я бы не отдавала. Мягкий, вкрадчивый, бархатистый. Демоницы, верно, в восторге. Настоящий злодейский мачо подземного мира.

Демон сделал знак изящной тонкой ручкой, которая странно контрастировала с остальным обликом рогатого, в сторону, и звуки избиения стихли. Лешак тихо постанывал, от чего в душе моей зрела лютая злоба, требуя немедленной мести. Демон же приблизился к зеркалу и остановился в паре шагов, с любопытством и кривой усмешкой разглядывая меня в упор.

— Так кто ты такая, Бабуся Ягуся?

Издевается, гад подземный.

— А мужчина с которым я разговариваю, не желает согласно этикету, представиться первым? — проворчала я.

— Я — Палт Ассар, — голос звучал уверенно и напористо, — Повелитель нижнего кармана.

— Ну а меня зовут Настя. Ягой прежде не была. Однако, врагам спуску не дам.

— Я уже это понял, — задумчиво усмехнулся демон.

Что-то тут было не так. Что-то мне в сложившейся ситуации не нравилось, и требовалась дополнительная инфа. Хоть и был супостат страшен, но симпатию во мне вызывал, не смотря на желание растереть в порошок. Во взгляде плескались недюжий интеллект и… усталость. Не приносили ему удовольствия муки Ефима.

А может…

— Я собственно, поговорить хотела.

— Вот как?

— Чего ты хочешь, Палт Ассар? — произнесла я, глядя на демона в упор.

Демон задумался, а потом видно на что-то решился.

— Мира я хочу.

Ответ для меня явился полной неожиданностью. С предыдущими военными действиями он никак не состыковался.

— И что же тебя заставляет, Палт Ассар, воевать со мной? Живи мирно. Кто не даёт? Я тебя знать не знаю и трогать не собираюсь… Не собиралась. И возможно, не соберусь, если мы поладим.

Демон разглядывал меня с большой заинтересованностью. Видать, решал, стоит ли вести со мной переговоры или… Наконец, лицо демона помрачнело, и он произнес.

— А ты у царя Григория спроси. Он тебе всё расскажет.

Потом взмах рукой и… нет изображения.

Значит, царя Григория спросить? А у меня под боком Иван-царевич имеется. Спрошу его для начала. А там посмотрим. Спрошу. Только одно дело сделаю.

— Деодофил! А ну-ка, друг мой, пошарь по файлам. Есть ли средство Ефима из лап демона выручить?

Зеркало долго молчало, только рябь говорила мне о том, что оно меня услыхало. Наконец, маска возникла передо мной, и я услышала ответ.

— У тебя в сундуке есть скрадень.

— Скрадень? Как выглядит?

— Ну, кружка такая жестяная.

Так, помню кружку жестяную. Еще подумала, и зачем эта железяка тут среди нужных вещей обретается?

Кружечку я нашла быстренько и Деодофил мне объяснил, что кружечка не простая — открывает точечный портал в нужном месте, создавая над объектом нечто вроде кокона. Технически — портал открывается, кружечка материализуется с соответствующими объекту параметрами, потом рраз — и кокон вместе с объектом возвращаются туда, откуда его послали.

Было страшновато, признаюсь. Всё-таки надо было точненько сработать. Увидеть Ефима без какой-то жизненно важной части, вовсе не хотелось. Поэтому, когда посреди горницы возник леший в крови и цепях, сердце моё ухнуло вниз. Я кинулась навстречу, пытаясь определить степень целости и сохранности спасённого. И только убедившись, что леший в общем-то в порядке, нашарила за собой покатившуюся в момент перемещения кружечку. Ценными предметами не разбрасываются.