Наталья Романова – Аз есмь, или Почти Хранитель. (СИ) (страница 7)

Когда меня пригласили к столу, то разногласия похоже как-то уладились, потому что профессор выглядел спокойным и радушным. Задавал незначительные вопросы о моей жизни. Стас тоже казался как всегда спокойным и ужасно обаятельным. Меня просто уносило в эмоциях от любого его слова или движения. И в этот миг я переставала отвечать на вопросы и вообще как-то реагировать на жизнь. Наблюдая это, профессор всё чаще и многозначительней поглядывал на сына, вздыхал и опускал глаза.

Через какое-то время к нам присоединился Виктор. Он появился неожиданно из темноты прихожей. Я вздрогнула, и поймала себя на мысли о том, что совсем забыла о нём. Стало как-то неуютно и неловко. Сам Вик вёл себя спокойно. Войдя, сказал 'Привет', и сел с нами пить чай. А потом как-то незаметно исчез. И больше я его не видела.

А потом мы со Стасом пошли искать ту самую книгу, в которой содержались нужные мне сведения. Книга оказалась довольно громоздкой и выглядела зачитанной. Называлась она 'Правила ведения беседы в официальныхъ случаяхъ'. Репринтное издание. Я пообещала воспользоваться ею как можно быстрее и вернуть в целости и сохранности. А потом Стас сказал, что имеющейся в книге информации мне пожалуй будет маловато, и неплохо бы ещё порыться в инете. Чем мы и занялись. Вернее, занимался Стас, а я сидела рядом и снова периодически улетала, потому что его тонкие пальцы не просто касались клавиатуры, но ласкали её, и мне становилось в эти мгновения так завидно, что я готова была поменяться с этой клавиатурой местами. И вся эта чушь в сущности почему-то представлялась мне уместной и естественной.

В общем, если бы Стас не спросил вежливо не пора ли мне, я бы наверно, осталась у него жить.

Очухалась я только тогда, когда с удивлением обнаружила себя стоящей посредине собственной комнаты, рассеянно оглядывающей её и совершенно не соображающей, кто я и где я.

Так, пора с эти кончать. Это не нормально. И вообще. Что это там кричал профессор на кухне? И тут меня посетил ужас. Я вспомнила, как Виктор рассказывал про девочку, которую Стас якобы довел до самоубийства. Мне нужно было срочно с кем-то поговорить. Но в голову ничего не приходило, и я не нашла ничего более умного, как зайти в интернет и поискать инфу про энергетических вампиров. ГУГЛ выдал мне тут же кучу ссылок на всякие мусорные сайты, где цитировались одни и те же статьи про колдунов и магов, целителей и экстрасенсов, готов и эмо, вампиров и некромантов… Через пару страниц я поняла, что ничего нужного найти не смогу. И тут меня словно осенило. Покуда я сервировала для Стаса чайный стол в прошлый раз, когда мы покупали клавиатуру, он сидел на каком-то странном сайте. Подробности картинки стерлись, но в истории просмотров наверняка сохранился адрес. Что-то мне подсказывало, что именно там я найду ответы на свои вопросы. Я кликнула на нужную ссылку и углубилась в изучение списка.

В этот момент раздался звонок сотового телефона. Это был Стас.

— Вик, — сказал Стас мне в ухо. — Ты чего делаешь?

После его слов у меня внутри все похолодело. Он что, видит чем я занимаюсь в данный момент в моей собственной комнате? И я сорвалась.

— Послушай, я сижу в интернете и пытаюсь найти ответы на некоторые вопросы, которые меня в последнее время стали просто доставать. И мне почему-то кажется, что именно ты знаешь ответы. Но вот проблема. Я по какой-то неведомой мне причине не могу найти повода, чтобы тебе эти вопросы задать. Ты не хочешь мне объяснить, почему?

— Пока нет. Я не готов.

— Тогда давай так. Как только ты будешь готов, просто скажи мне. Но до тех пор, очень тебя прошу, не подходи ко мне. Твои загадочные психоштучки меня просто с ума сводят. И мне это не нравится.

Я дала отбой и одновременно вышла из интернета. Всё. Надо это безумие прекратить. Пока мне не захотелось кинуться от счастья с седьмого этажа.

Большого труда мне стоило не растерзать книгу, любезно предоставленную Стасом. Да, хоть любовь и зла, но ненависть всегда где-то рядом. Эту формулу я сваяла в своем сознании, до конца не понимая, что же она означает на самом деле. Но, видимо, она все же имела для меня значение, раз позволила себя сваять. Ладно, пусть поживет.

А потом я разрыдалась. Слезы душили меня. И я сквозь них пыталась рассмотреть причину. Но она не находилась. И я решила, что просто сошла с ума.

Глава 9. Стас.

Для меня возраст уже давно не имеет значения. Имеет значение состояние и стадия развития, в которой ты находишься в данный момент.

Профессор назвал меня глупым мальчишкой, и я бы посмеялся над ним, если бы он не был прав.

Но было уже поздно. Я не мог исправить ситуацию. Все понимал, пытался, но не мог.

Знал ли я о последствиях? Знал.

Надо было думать ещё тогда, когда в первый её увидел и прилип взглядом. Один раз со мной такое уже случалось. Но тогда я всё-таки сумел взять себя в руки. Правда, отцу пришлось устраивать срочный отъезд объекта в другой город. В тот раз сигнал SOS в моей голове сработал, а в этот раз нет. И мне предстояло расплатиться за это сполна. Обед, цена которому моя собственная жизнь.

Сегодня она меня отшила. И я подумал, что судьба предоставила мне ещё одну, последнюю, возможность.

И я решил попытаться ею воспользоваться.

Глава 10. Виктория.

На День святого Валентина я получила маленькое напоминание о прошлых событиях — шоколадное сердечко в черной с красными языками то ли пламени, то ли крови… коробочке…

Коробочка лежала на моем рабочем столе. И я не поняла от кого подарок. Пока не взглянула на поспешно спрятавшего глаза в кипу бумаг Виктора, примостившегося как всегда на широком подоконнике.

Странно. На шутку это не походило. Но и смысла в подарке я тоже не нашла. Может и искать не стоило?

Вик начал появляться в офисе после новогодних праздников. И очень старался вести себя так, будто не было в моей жизни его брата никогда. Шутил, иногда подвозил меня домой, когда моя старенькая ауди отказывалась работать. Иногда приглашал в бар перекусить. Как-то раз предложил сходить в кино — я отказалась, сославшись на неотложные домашние дела.

Моя жизнь протекала как обычно в заботах о хлебе насущном. Работа, дом, редкие походы театр или в клуб с подругой. С Катюхой мы дружили с первого курса. И делились почти всем. Только Стасом я с ней делиться почему-то не стала.

Работа не угнетала и даже радовала. Наконец-то до меня начал доходить её смысл. И хотя я по-прежнему занималась лишь сбором справочной информации, теперь, делая свою работу более осмысленно, я начала замечать, что увлекаюсь процессом, и это радовало. По крайней мере, работа уже не казалась такой скучной.

Тема лингвистики в работе профессора возникла не случайно. В северных наречиях встречались слова, характерные для старославянских источников, описанных у авторов со слов сказителей, в более поздние периоды. Например, речевой оборот 'аз есмь', переводимый на современный русский как 'я есть' встречался и в староцерковных книгах, и в Ведах — самой древней книге русичей. Однако, работая над материалом, я находила и иные первоисточники, в подлинности которых сильно сомневалась, и от того они в официальный текст не попали. Самым интересным среди найденного материала мне представлялась 'Легенда об азгардах'. В легенде утверждалось, что родоначальником всех белых людей на земле были арии, пришедшие с небес более тринадцати тысяч лет назад. Прочтя это, я осознала, какой переворот в умах ученых настанет, если этот факт принять за истину.

В общем, в жизни моей всё шло своим чередом. Погода за окном уже дразнила ранней весной. Сухой и солнечной.

Книгу, взятую когда-то у Стаса, я вернула через Ольгу Филипповну. Ольга Филипповна при этом как-то загадочно на меня посмотрела, вздохнула и опустила глаза. Мне неловко было расспрашивать её, но по поведению я как-то определила, что семью Зотовых она знает довольно давно. Наблюдения свои я делала скорее по привычке, оттренированной ещё в институте. Все-таки, я была психологом. По крайней мере, именно эта специальность значилась у меня в дипломе.

Громкое весеннее щебетанье птиц отвлекало от работы. Я старалась сосредоточиться. Но назойливые звуки из-за окна почему-то снова и снова заставляли меня мысленно возвращаться к событию по имени Стас. И вот теперь я сидела и посмеивалась, называя себя мартовской кошкой. А проснувшаяся внезапно память настойчиво возвращала мне те немногие мгновенья блаженства, которые словно драгоценные камни, хранились в моей памяти. Видимо для того, чтобы я их могла доставать по своему собственному усмотрению и играть с ними когда захочу. И я подумала — раз так случилось, пусть они там будут, и радуют меня, хоть иногда. Отложив ручку, которую до этого задумчиво держала у рта, глядя в сияющее весной окно, я предалась воспоминаниям.

И тут раздался звонок. Номер был не знаком. Я сказала 'да' и ответом мне была тишина. И тут меня пробрал холодок. Словно кто-то невидимый произнес прямо в ухо — прекрати немедленно. Чёрт!

Однажды мы работали вместе с Виком над какой-то жутко сложной справкой для профессора. Работа была однообразной и довольно утомительной. Требовалось сделать кучу выборок. В какой-то момент я машинально уставилась в окно и задумалась. В голове странным образом возник образ Стаса. И был он жутко реален.