Наталья Резанова – Феминиум (страница 21)
– Ты встряла не в свое дело, сестричка, – медленно, выплевывая каждое слово, произнес шепелявый. – Ты сдохнешь вместе с ним.
Девушка промолчала, говорил пристальный взгляд, обращенный к убийцам: «Это вряд ли…»
Коснувшись уложенной вокруг головы косы, она вдруг стукнула посохом о землю и будто взлетела, раскручиваясь, как юла. Выпад предводителя убийц пропал втуне, а вот кончик взметнувшейся косы слегка чиркнул по его виску. Шепелявый еще не коснулся земли, а острие посоха уже с хрустом врезалось в кадык Зыркуна. И снова прыжок. Взмах посоха и треск ломаемых позвонков.
Три тела рухнули одно за другим. Воцарилась тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Виллима.
– Так и будешь лежать? – Девушка оборачивала косу вокруг головы и лукаво щурилась. – Не притворяйся – я все видела. Ты успел получить под зад, а от этого никто еще не умер.
Виллим с трудом поднялся. Это было нелегко, но еще труднее было устоять на трясущихся ногах.
– Спасибо, – проговорил он, как только обрел вновь дар речи.
– Сочтемся, – беззаботно откликнулась незнакомка.
– Ты их убила?
– Нет, приспала маленько, – девушка глянула на него, как на загорскую зверушку. – Что это они на тебя взъелись?
– Эх, кабы знал, – сокрушенно покачал головой молодой человек. – Я думал, это простые грабители.
– Наверное, ты редко это делаешь. – Девушка оглядывала неподвижные тела.
– Что «делаешь»?
– Думаешь, конечно же. Иначе сразу узнал бы наемных убийц.
Взгляд ее остановился на бляхе шепелявого.
– Ты знаешь, что это? – спросил Виллим осторожно.
– Дрянная безделушка. – Похоже, чудесная избавительница привыкла решать все вопросы коротко и однозначно. – Меди много, серебра мало. Не стоит и полукроны.
Тем не менее бляха отправилась в ее маленький дорожный мешок.
– В Дар-Кхосис идешь?
Виллим замялся.
– Ну, давай, соври мне, что по этой дороге можно идти в другое место, – улыбнулась девушка, ее серые глаза блеснули.
– Меня зовут Виллим, – ни к селу ни к городу ляпнул молодой человек.
– Стемнело. Скоро взойдет Младшая Сестра. Давай уберемся отсюда и подыщем спокойное местечко для ночлега.
– А тебе тоже в Дар-Кхосис?
– Не задавай глупых вопросов. Здешние края не место для прогулок по ночам.
И, уже отойдя на несколько шагов вперед, бросила через плечо:
– Можешь звать меня Лаской.
Догнав спасительницу и приспосабливаясь под ее уверенный шаг, шаг охотника и воина, Виллим думал:
«Что ни делается, все к лучшему. Не напади на меня эти ублюдки, может, и не привелось бы встретиться с нею. Имечко чудное. Ласка. Такая приласкает, жди. Посохом по башке. Но с нею как раз надежнее, чем с придворной потаскушкой».
Место для ночевки выбрала Ласка. Она же развела костерок, в свете которого Виллим принялся осматривать корпус и струны цитры. Хвала Хорталу Молниеметателю, все оказалось в целости. Одна-две царапины – не в счет. Его инструмент терпел и большие лишения.
– А скажи-ка мне, знакомец дорожный, – девушка раскладывала на бережно расстеленном плаще нехитрую снедь, – как же ты обходился без огня ночью – кремня-то с огнивом у тебя нет?
Чуть-чуть сморщенный носик ее выражал странную смесь презрения и любопытства.
– Да вот так и обходился, – отозвался Виллим. – Я человек привычный. «Правое крыло на землю постелю, левым – накроюсь». А вообще-то меня Виллимом зовут.
– Ишь ты, сказочник… Больше седьмицы на земле спал, говоришь?
– Не веришь, не надо…
– Ладно, не обижайся, Виллим. Нам с тобой еще два дня вместе топать.
Молодой человек не сумел сдержать довольную улыбку. Все-таки с такой спутницей можно путешествовать и подольше. И безо всякой опаски. Тронув струны цитры, он проверил настройку.
– А ты никак за трувера себя выдаешь? – Ласка поправила русую прядь.
– Что значит «выдаю»? – возмутился Виллим.
– Молод ты еще для подлинного мастерства. Разве что так – подпасок…
– Да что ты знаешь о подлинном мастерстве? Я, если хочешь знать, при дворе самого герцога Ландорского… – Он замолчал, понимая, что сболтнул лишнее.
– Герцога Ландорского, говоришь?
– Ну, герцога или не совсем… Или не при дворе…
– Спой, трувер, – попросила вдруг девушка. – Или при дворе герцога ты тоже только хвастал, какой ты знаменитый?
– Изволь, – Виллим так и не сообразил – смеется над ним Ласка или взаправду хочет, чтобы спел.
Длинные пальцы привычно коснулись струн, и цитра отозвалась вкрадчивым, слегка шелестящим звуком. Виллим прокашлялся, голос его окреп.
– Умеешь, трувер… – обронила девушка после недолгого молчания.
– Виллим, – напомнил молодой человек, подсаживаясь поближе.
– Умеешь, Виллим, – вслед повторила она и вдруг спохватилась. – А ну, назад, шустрик! Ишь, герой-любовник выискался.
– И в мыслях не было, – Виллим в мгновение ока оказался на своем месте – слишком ярко в его памяти запечатлелись недвижные тела убийц.
– «И в мыслях не было…» – передразнила Ласка. – Будешь мне теперь рассказывать, будто не знаешь, за что на тебя охотились. Небось баронскую дочку забрюхатил. Или до самой герцогини добрался?
– Теперь глупости говоришь ты, – улыбнулся в мыслях трувер. – Никого я не брюхатил…
Недоверчивый смешок.