Наталья Ракшина – Пыль всех дорог (страница 11)

Потом было некоторое обустройство стоянки, когда ворованное магниевое огниво как раз пригодилось для разведения костерка. Насчет воды можно было не беспокоиться — неподалеку слышался мягкий плеск ручья по камням, и сам холодный ручей имелся в наличии. Кипятить воду не в чем, но это мелочи, тут выбирать не приходится. Слабый голод давал о себе знать, без еды Валентин мог спокойно продержаться сутки и более, а вот Тая…

— Скажи честно, насколько ты проголодалась?

— До утра переживу. Сейчас мы вряд ли что-то найдем. — Равнодушно ответила Тая. — Я даже ни одной лягушки не слышу поблизости. Хотя лапки у них вкусные, уже пробовала.

Ковалев поразился ее стойкости. Честно говоря, большинство его знакомых девушек давно бы уже устроили истерику, а тут… Пора выяснять причины целеустремленности попутчицы.

Настало время для объяснений, и они последовали.

В раннем детстве Валентин как-то слышал от матери выражение: «твое вранье на голову не натянешь». Подразумевалось, что сынок несет неудобоваримую околесицу, такую, что принять на веру даже близко нельзя. Маленький Валя вруном не был, но пара прецедентов состоялась в период посещения детского сада, когда пришлось объяснять маме, почему противная манная каша и молоко с пенками остались нетронутыми.

Вот и сейчас Валентин задумался, слушая рассказ Таи, а не является ли он таким вот безразмерным враньем?

Потому что единственной мыслью было то, что в реальной жизни так не бывает.

— Так не бывает. Это полный бред. — Резко сказала Марина. — Перестали бы вы кормить меня сказками и шли отсюда оба.

Между тем, она не могла оторвать взгляда от лица черноволосой девушки, а более всего — от ярко-желтых глаз. Несколько минут назад девушка продемонстрировала особенность, характерную для тех самых желтых глаз, которые Марина порой видела во сне, желая забыть все, что с ними связано, и в то же время — боясь этого.

Зрачки таких вот глаз умели превращаться в вертикальные щелочки, что говорило о принадлежности гостьи к роду тех, кого называли Сагараджа, роду людей-тигров.

МАМА?!

Если верить этой милой девушке на пару с Ковалевым, то у Марины имелась взрослая дочь в одной из версий удаленной реальности мира Лангато. Парадокс состоял в том, что это — всего лишь версия, которая имеет право на существование, а потому — существует на самом деле. Хоть головой об стену, но постичь невозможно так же, как объять необъятное.

Дочь от человека, а точнее — оборотня, который должен был погибнуть в ту роковую ночь, когда было совершено нападение на постоялый двор «Приют сокола».

Было от чего потерять рассудок или, как минимум, схватиться за голову.

— Я не могу в это поверить, понимаете? — Скворцова закашлялась, встала со стула и подошла к окну на своей уютной кухне, где уже беседовали все трое в компании чая с печеньем и джемом.

За окном девятиэтажного дома шла обычная ночная городская жизнь: шумел транспорт, летел запоздалый нынче тополиный пух, выясняли отношения две автоледи, чьи иномарки ухитрились «поцеловаться» на трамвайных путях, перекрыв движение.

Десять минут назад черноволосая девушка представилась, назвав имя: Тха-Сае из рода Тхагов, дочь… князя Тхагалы.

Тха-Джара из рода Тхагов.

То, что княгиню Тхагалы зовут Мариен, она тоже озвучила.

— Можно называть меня Таей, если удобно. — Легко заявила обладательница желтых кошачьих глаз.

«А неудобно! Неудобно, девочка, никак не удобно тебя называть! Кто ты вообще?!»

— Реакция ожидаемая. Зная тебя, я была уверена, что, скорее всего, не ты не поверишь с первых слов и можешь послать меня далеко-далеко.

— Ты меня не знаешь. — Сухо поправила Скворцова. — Мы с тобой незнакомы. Я не твоя мать!

Ковалев молчал, чувствуя, что Марина Андреевна очень, очень хочет прибить его на месте, а потому принял разумное решение пока что не встревать в женский разговор.

— В данном мире, разумеется, не моя. Даже в сопряженной реальности Лангато не моя. Я уже побывала там. Я знаю, что мой предполагаемый отец был убит, а ты вернулась домой, сюда! Там нет ни меня, ни будущего для нас троих. В данной реальности было несколько точек… напряжения, и не все варианты реальности смогли их преодолеть. Я из другого будущего, где все иначе! — Девушка говорила уверенно, терпеливо, и вместе с тем — безапелляционно, исключая любую возможность опровержения своих слов.

Дрогнули ее тонкие ноздри изящного выреза — совсем как у ее отца, когда тот был чем-то недоволен.

Какого отца?! Скворцова, опомнись, он мертв, ты сама видела его мертвым… А гостье, оказывается, уже двадцать три года, о чем Марина узнала едва ли не в первые минуты визита майора в сопровождении девушки с кошачьими глазами.

— Меня смущает многое, начиная с твоего возраста. Я вернулась несколько месяцев назад. Даже если бы существовала некая альтернативная версия истории, как там могло пройти столько времени?! Как?!

Тха-Сае нисколько не расстроилась и не стушевалась, пожимая плечами.

— Всего лишь будущее. Для тебя оно никогда уже не случится, для меня стало настоящим, потому что из-за точки напряжения образовалась дополнительная реальность. Тебе-то там вообще за «полтинник», между прочим.

Да уж, скорее, под шестьдесят лет, если дочери двадцать три года… Все это не укладывалось в голове человека двадцать первого столетия, а ведь этот человек дважды побывал в параллельном мире!

Рассказ Тха-Сае изобиловал некоторыми подробностями, которые хорошо были известны двоим: самой Марине и человеку-тигру. Знакомство в торговом городе Зорхатаме, путешествие в храм Картсам, битва с бандитами, где Тха-Джар проявил свою истинную сущность… Расставание на долгие годы и новая встреча, уже в предгорьях Тхагалы.

Информация, конечно, могла быть получена из другого источника — записей бесед со Скворцовой, хранящихся в архивах соответствующих спецслужб… Но кому это нужно? Какой-нибудь западной разведке? Придется тогда признать, что произошла утечка сведений. Как ее допустили и чего теперь ждать, другой вопрос, но…

Как похожа девушка на Джара! Невыносимо похожа, и эти глаза!

Скворцова даже потребовала рассмотреть их поближе, чтобы убедиться, что там нет цветных линз. Нет никаких линз, да и вид зрачка Тха-Сае может менять произвольно.

Рассказ продолжался. С момента встречи с Тха-Джаром в таверне «Коготь», события, описанные гостьей, сильно отличались от тех, в которых сама Марина реально участвовала… Это была другая жизнь, и была ли?! Кому верить?!

«Ох, Ковалев! От тебя одни неприятности! Второй раз появляешься в моей жизни, а потом начинается полная задница…»

Майор как будто вычислил ход ее мыслей и виновато улыбнулся.

— Ты владеешь метаморфозом? — Спросила Марина у Тха-Сае.

Попросить девушку превратиться в тигра, что ли?!

— Плохо. — Поморщилась черноволосая, как от зубной боли. — Дар у отца в полную силу, а вот ты, мама, подкачала! Ты человек! Тетя Арсет не раз и не два говорила, что я совсем порченная, потому что среди предков отца были люди, и я уже выродилась в непонятно, что…

«Тха-Арсет?.. Помешанная на чистоте крови людей-тигров…»

— Могу, если сильно разозлиться, да и то… — Продолжала гостья. — Напугать получится, показать зверя, пользоваться особой чувствительностью, недоступной людям — тоже, а превратиться стабильно — вряд ли. В детстве было пару раз.

Марина хорошо помнила, как происходит метаморфоз: спиралевидные ленты желтого пламени с резким запахом озона, которые мгновенно окутывают тело оборотня. Превращение происходит целиком — со всеми предметами и одеждой, которые в этот момент есть на теле. Потом внешний облик будет восстановлен до последней пылинки на сапоге.

За исключением того случая, когда оборотень умирает в теле зверя…

Скворцова вздрогнула и прикрыла глаза, отгоняя страшные воспоминания.

…на израненном теле огромного тигра, лежавшего у выхода во внутренний двор гостиницы, не было живого места.

— Джарик… мальчик… — сквозь слезы бормотала Тха-Арсет, пытаясь приподнять огромную голову и обнять шею павшего тигра. — Я пришла слишком поздно…

И снова взгляд желтых глаз сестры оборотня скрестился с взглядом небесно-васильковых. Марина выдержала взгляд, как какую-то проверку, и Арсет подалась в сторону, давая место у тела им обеим. И они обе оплакивали сейчас одного мужчину, которому уже не было суждено сменить тигриную шкуру на привычные, черные с золотым, одежды.

— Он ушел в облике зверя, — с тяжелым вздохом шепнула женщина, — чтобы тебе было легче его отпустить. Ты знала, кто он, и все равно была рядом… Не волнуйся, я не подниму руку на ту, что была ему дорога…

Она порывистым жестом схватила Марину за запястье.

— Ты делила с ним ложе и много раз принимала в себя его семя! Отвечай — оно дало всходы?..

«Не дало! Не дало! Я не была беременна!»

Тха-Арсет, двоюродная сестра Джара, истинная наследница княжества Тхагалы. Она пришла на помощь, когда вымирающий род Энхгов поднял мятеж с целью захвата власти, пришла на выручку к брату, уединившемуся в «Приюте сокола» с белокурой чужестранкой. Пришла, несмотря на запрет своего отца, князя Тхагалы…

Слишком поздно.

Как же похож голос ночной гостьи на голос Тха-Арсет!

Как же вышло, что Джар стал князем?! Как получилось, что белокурая чужестранка осталась с ним, не вернувшись на Землю?!