Наталья Ракшина – Гостья Озерного Дома (страница 62)
— Пора, ллид Мариен. Пора.
Сердце у нее стучало так громко, что казалось — слышно на весь лес. Если сейчас ничего не выйдет…
Марина прижала к груди свою сумку и в последний раз оглянулась. Заплаканное лицо Велирин…
— Прощай, королева!
Совсем не ехидная, а печальная улыбка Готтара…
— Береги Велирин. Прощай.
Добрые глаза Тавеля…
— Прощайте, Тавель. Поцелуйте от меня Дигена.
Домового не было видно нигде.
— Мне будет всех вас не хватать. Прощайте, друзья!
Она решительно вышла из домика, не сдерживая слезы. Уже близился рассвет, сумрак редел, деревья кутались в белесую влажную шаль тумана… Марина сделала с десяток шагов и…
… попала в летний день…
Где-то ревели моторы (автострада!), пахло бензином (фу, мерзость!), надрывались попсой динамики (лагерь «Ветерок»!). А навстречу Марине бодро шагала старшая вожатая смены, Валентина. Видимо, собралась на автобусную остановку. Заприметив Марину, она воскликнула:
— Маринка! Как загорела! Вот ты зачем в город ездила, в солярий!
Пустошь Зорхат оставила на лице гостьи свою золотистую метку.
— Именно так, — улыбнулась Марина. — В солярий..
ЭПИЛОГ
Октябрь зарядил дождями.
Представьте, что вы сидите у себя дома, где уютно и тихо, где не может произойти ничего неизведанного. Халат, тапочки, чашка кофе, телевизор… Но вот ветром распахивает окно, а за окном — буря. Стихия сейчас поглотит ваш тихий дом, но как хочется, как же хочется продлить миг невиданного зрелища!..
Буря отпустила Марину Скворцову, не причинив никакого вреда.
Октябрь хандрил.
Марина ехала в утреннем троллейбусе на работу. Ее стильная накидка и необычного фасона берет привлекали любопытствующие взоры пассажирок. А пассажиров мужского пола привлекало совсем другое — печать тайны на тронутом загаром лице девушки.
А по стеклу скользили капли дождя, выстукивая мелодию нехитрой осенней песенки. И ничего уже не могло случиться. Буря отшумела.
На остановке в двери вошли двое, парень и девушка, в похожих кожаных куртках, с мокрыми зонтами, рюкзаками за спиной. Они смеялись о чем-то своем, им не было дела до скверной погоды, чужих хмурых лиц и старого троллейбуса. Девушка во все глаза смотрела на Марину, вернее — на брошь, которая украшала ее головной убор — серебряный квадрат со стрелой.
И вдруг Скворцовой показалось, что унылый троллейбус взорвался тысячей радуг. Потому что оба новых пассажира обменялись взглядами и сделали один и тот же жест, изобразив руками символ руны «йит», некогда показанный купцом Тасхоной… Знак Путешественников, бродяг между мирами.
И сердце забилось в такт Вселенной.
Конец. Август — декабрь 2003, Пермь; Май 2015 — январь 2016, Сургут.