Наталья Ракшина – Гостья Озерного Дома (страница 39)

С помощью Велды девушки подогнали выбранную для путешествия удобную одежду. Свои собственные вещи Марина вновь убрала в сумку: во-первых, ей не хотелось их пачкать, а во-вторых, необычная одежда привлекла бы ненужное внимание.

— Думается, в мужском платье куда удобнее, — произнесла Велирин, примеряя перед зеркалом дублет цвета горчицы. — Как считаешь, не слишком обтягивает?

— Кажется, в самый раз. Если тебе уютно и не жмет, то не слишком.

Уловив в тоне Марины некоторую рассеянность, девушка присела рядом.

— Дай-ка иголку… Не стоит делать такие широкие стежки, а то нитки разойдутся… И вообще, лучше прострочить на машинке… Ты очень огорчена?

— A ты как думаешь? — Грустно спросила Марина.

— Думаю, очень… Помнишь, как ты мне сказала? Ты жива — и это самое важное. Ты все равно попадешь домой.

— Да, но… Я думаю, как там сейчас… Меня уже ищет полиция, я в списках пропавших… Семья и мой друг сходят с ума. Каково им?.. Допустим, я вернусь в ту самую секунду, из которой Тавель меня выдернул. А что будет с тем будущим, которое свершается сейчас?! Оно исчезнет? Вот развилка: один поворот — и я там есть, другой поворот — и там меня нет. Вот что меня беспокоит.

Велирин нахмурилась.

— От размышлений мало проку. Не терзай себя: прошлое уже состоялось, а будущее туманно и предугадать его никому не дано. Живи в настоящем… Лучше придумай, как быть с этим жилетом. Он на тебе болтается, как на вешалке!

Сборы были закончены. Багажа набралось немало — главным образом, запасы продовольствия, — но когда его распределили, оказалось, что каждому досталась вполне посильная ноша. К тому же, заплечные мешки напоминали собой станковые рюкзаки с удобной спинкой, и это тоже облегчало задачу.

Утром, поднимаясь на крышу замка с рюкзаком, Марина чувствовала себя очень глупо. Кроме шпаги, к поясу был прикреплен кинжал и маленький арбалет, который здорово мешал при ходьбе. Остальные путники также вооружились. На крыше уже поджидали Одлин, Рейлин, более обычного насупленный Двальхас и взволнованный Тавель. Он немало потрудился, расчерчивая смотровую площадку каким-то хитрым узором, где каждому путешественнику отводилось отдельное место.

Друзья поочередно обняли Готтара, который напоследок дал важные указания по обороне замка; приложились к руке принцессы и тепло попрощались с Мариной. Особенно Одлин, чьи невинно — голубые глаза говорили более чем красноречиво: если бы у нас было чуть больше времени, то… Глаза Марины полностью опровергли это утверждение: не дождешься.

Наконец, путешественники остались в одиночестве и разошлись по своим клеткам узора. С высоты величественного замка Скворцова оглядела лес: уже тронутый золотистыми штрихами приближающейся осени. Была середина августа, который здесь называли «яблочным» месяцем. Сады окрестных фермеров ломились от яблок, и казалось, что даже над лесом стоит непередаваемый, тонкий, яблочный дух. Краем уха девушка услышала сетования мага, что место не удачное, слишком высоко… Встревожиться не успела: раздался треск, по телу пробежала неприятная волна «мурашек», зазвенело в ушах… Пятеро людей очутились на незнакомой лесной поляне. Изумленный их появлением лось коротко взмыкнул и умчался в лес, только сучья затрещали.

— Клянусь ледяными демонами! Лошадь с рогами! — Вскричал барон.

— Этот лось, — пояснила Марина. — Никогда не видели?

— Нет. В лесах Озерного Дома таких зверюг точно нет.

Велирин прошлась по траве.

— Зато они водятся в пущах Равнинного Дома. Спасибо, Тавель, мы попали куда следует.

Польщенный, старик улыбнулся:

— Благодарю, ваше высочество. Я рассудил так: появившись мгновенно близ жилья, мы вызовем подозрения. До столицы далеко, от других городов — тоже. Мы на окраине этой небольшой страны. Ближайшая по карте деревня — Ласточки, там мы сможем приобрести лошадей, если они еще… понадобятся.

— Отлично, непременно понадобятся! Когда мы там будем?

— Завтра утром, если идти привычным шагом и остановиться на ночлег.

Они тронулись. В лесу было прекрасно. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны дубов. Дождей тут не было явно с неделю, если не больше, под ногами было сухо, что тоже способствовало хорошему настроению. Дубы властвовали в лесу; их толстые могучие стволы уносились ввысь, листья о чем-то шептались под песенку ветра. Кроме дубов попадались раскидистые клены и липы, редко — скромные, худенькие березки. Скоро путники выбрались на широкую глинистую тропу, заботливо расчищенную. Растрескавшаяся глина еще хранила отпечатки лошадиных подков. Осторожный барон заметил следы и предложил свернуть с тропы обратно в лес. Его не послушали, но пользы этот маленький бунт не принес, так как тропа вскоре оборвалась: недавно тут рубили лес и завалили всю дорогу приготовленными к перевозке стволами.

— Вот вам аргумент, чтобы свернуть! — Злорадствовал Готтар. — Вы хотите познакомиться с лесорубами?.. Они непременно расскажут потом, что встретили в лесочке отряд вооруженных чужаков.

Этому аргументу уступили, и с хорошей дорогой пришлось расстаться.

Днем они перекусили тем, что собрала в дорогу Велда. А вечером выяснилась печальная истина: прилично готовить, кроме Готтара, никто не умеет. Марина в полевых походных условиях могла разогреть банку с консервами, залить кипятком вермишель быстрого приготовления или сварить в котелке уху при условии, что рыбу почистит кто- нибудь другой. От Тавеля у кухонной плиты всегда было мало толку, а уж о кулинарных талантах ее высочества при дворе сочиняли анекдоты. Димл, отправившись к ручью за водой, подстрелил зайца и с гордостью принес добычу в лагерь. Поохав для приличия над «бедной зверушкой», Велирин взялась ободрать шкурку и порезала палец. На помощь ей подоспела Марина, и вдвоем они практически вывернули покойного зайца наизнанку. Маг от процедуры отмахнулся сразу, поскольку мяса не ел в принципе. В общем и целом, приготовления ужина почти полностью легло на мужественные плечи барона. Тот преисполнился важности и торжественно поклялся научить невесту готовить. Невеста сразу приуныла. Жестковатое, но очень вкусное мясо зайца дополнили любимые всеми гречневые оладьи Велды; вареные яйца, палочки копченого сыра, хрустящие маленькие огурчики и травяной, из котелка, чай.

Спать улеглись вокруг тлеющего костра, оставив Готтара в качестве караульного.

Марина редко ночевала под открытым небом, разве что в походе, на два — три дня летом. Она долго не засыпала, слушая звуки леса: загадочный шепот воды в ручье, шелест листвы, неожиданное уханье филина… Завернувшись в плед с головой, она все-таки уснула.

Серое утреннее небо выглядело неприветливо. Погода ни с того ни с сего начала портиться, подул холодный ветер. После завтрака отряд быстро двинулся в путь, опасаясь дождя. Когда же они вышли из леса, стало совершенно и странно тихо. Даже птицы как будто примолкли. Предстояло подняться на крутой холм, за которым, если верить Тавелю и карте, лежала деревня.

С холма путешественники действительно увидели эту деревушку, привольно раскинувшуюся в низине между двух пологих холмов. Внезапно Велирин потянула Марину за рукав и каким-то странным голосом попросила оглянуться назад. Марина оглянулась и замерла. В полной тишине над лесом вставали два черных столба, неумолимо приближаясь. Теперь уж все их увидели. Разумеется, барон и тут не утерпел, чтоб не выругаться:

— Приходящий мне в глотку, если я знаю, что это такое!!!

Как по команде, вся группа повернулась к Тавелю. Тот смущенно кашлянул и сообщил извиняющимся тоном:

— Я знаю, что это такое, господа… Это — плюс еще сколько-то к формуле перемещения… Даже не сколько-то, а достаточно много, кроме шуток. До места назначения, практически до места! Я же говорил, что лошади могут и не понадобиться..

— A по-моему, это ураган! — Возразила принцесса. — Может, мы успеем, если побежим, спрятаться в деревне?

— А по-моему, это избытки учености выходят из известного места! — Готтар был неумолим. — Ох, не зря я сомневался, не зря…

Тавель попытался убедить своих спутников в полнейшей безопасности черных столбов:

— Я не пользовался формулой ни разу, это опытный образец… Нас должно было переместить на дополнительное расстояние, но вот насколько… Меня только смущает, что вихрь не один: их два, и они должны были прийти вчера, почти сразу после первичного прыжка, а не сегодня… Учитывая, что изначальные координаты были высоковато от уровня почвы, удивляться не приходится… Эти потоки воздуха не смогут причинить вреда ни нам: ни деревне, ни прилежащим территориям… Не волнуйтесь, господа, ситуация под контролем.

У Марины на языке вертелась колкость, предназначенная деду, но она не успела ничего сказать, так как ситуация из-под контроля определенно вышла. Пресловутые «потоки воздуха» или «вихри», как их мягко назвал Тавель, приблизились стремительно и с невероятной силой втянули в себя жалкие человеческие фигурки.

Марина смутно помнила, что происходило с ней в последующие минуты. Вы катались на аттракционах типа «Камикадзе» или «Сюрприз»? Марина каталась, будучи школьницей. Один раз. После чего зареклась навсегда, поскольку впечатлений хватило. А тут… ощущения были похлеще, и несчастный вестибулярный аппарат не понимал, чего от него, собственно, хотят. Потом пришло облегчение: свистопляска вокруг утихла, и девушка на какое-то время неподвижно зависла в воздухе, а потом карусель понеслась с новой силой. Скворцова почувствовала привкус крови во рту, а потом потеряла сознание.