Наталья Ракшина – Гостья Озерного Дома (страница 34)

Марина быстро рассказала о своей беседе с Кроненом.

— Как видишь, — подытожила она, — он не фанатик. Он ученый. Такие, как он, хотят стать благодетелями человечества, а вместо этого изобретают атомную бомбу.

— Чего?..

— Сверхмощное оружие. И, кто знает, может именно какое-то оружие скрыто в Мельнице. Или еще что-то, позволяющее пустить в ход накопленные Братством знания, осуществить на практике… Кронен уверен, что отпереть Мельницу можно с помощью эрсы.

— Ага, — подхватила Велирин, начиная понимать, — а настоящая эрса у меня! Возможно, они пока не в курсе, поэтому особо не расстроены. А когда поймут, в чем соль, сразу зашевелятся… Или уже попробовали, и Мельница не открылась. Как скверно! У нас так мало времени…

Они шли по полутемному узкому коридору.

— Не удивлюсь тому, что в замке могут быть шпионы. К Готтару прибилось немало народу: недовольного кто чем. По-моему он всем доверяет, без разбору. Хвала Знающему при нем Рейлин: единственный человек в Корявом лесу, который думает, потом делает, а не наоборот!

По винтовой лестнице с вытертыми ступенями девушки спускались вниз.

— Хочешь знать, как Готтар попал в опалу? — Продолжала принцесса. — Он ведь изначально был одним из претендентов на мою руку, его род едва ли не древнее, чем династия Озерных королей!.. Мы как-то сразу друг другу понравились. Примерно три года назад Приор Кронен начал проявлять интерес к замку Готтара. Вроде как его месторасположение идеально подходит Обществу для новой штаб-квартиры, а старая-то так далеко от столицы, так далеко… Он уговаривал продать замок за баснословную сумму. Готтар, конечно, послал его подальше — как можно продать родовое гнездо! Тем более, он и так достаточно состоятелен, наследством распоряжается умело, за аренду земли плату взимает честно, не завышенную, поэтому арендаторы довольны, и от них отбоя нет. Тогда Кронен поведал нечто, прочитанное в старинных летописях — мол, в подвалах замка скрыт некий кладезь мудрости, и чтоб его найти: надо бы поковыряться в фундаменте. Поначалу Готтар разрешил поковыряться, как он сам сказал, «бесплатно, если по завершении работ каждый камешек будет на своем месте». Рейлин его отговорил.

— Истинная правда! — Прозвучал мужской голос.

Навстречу девушкам по лестнице подымался Рейлин. Он галантно поклонился.

— Доброе утро, ваше высочество. Доброе утро; ллид Мариен. Точнее, добрый день. Мы не хотели вас будить.

Дальше они пошли втроем. Воспитатель барона теперь рассказывал сам:

— Действительно, Псевдомаги давно имели виды на обиталище Лесных баронов, еще в те времена, когда дедуля Готтара, старый вояка, вернулся из Северного похода. Я хорошо знаю историю рода, и предложение Кронена заставило меня задуматься. Кое-какие любопытные свидетельства я нашел в семейном архиве, хоть последний и пострадал от плесени, когда затопило крышу.

По словам Рейлина, Общество — Братство претендовало на замок при каждом новом правителе королевства, пытаясь, если не перекупить, так отсудить. Но бароны монархов не гневили, служили верой и правдой, так что древняя крепость была «научным сотрудникам» не по зубам.

— Так вот, я выяснил следующее: тот самый дурень… простите великодушно, ученый муж, который настрочил в свое время Черную Книгу Пророчеств, писал ее именно в данном замке. Он так задурил голову тогдашнему барону, Гендри, что последний впал в меланхолию и начал умерщвлять плоть, дабы своим аскетизмом отдалить наступление страшного дня. Баронессе это не понравилось. Она-то и оговорила Вальгара. Беднягу обвинили в ереси и казнили принародно, а Книга осталась. А касательно опалы Готтара, дело было так. Когда у хальгсов пошла петрушка с их дурацкой революцией, государыня подписала указ о том, чтобы все знатные семьи немедленно прекратили любые сношения с друзьями и родственниками в Хальгсенленне — для того, чтобы избежать военного конфликта с новой властью, и также для того, чтобы поветрие бунта не захватило и Озерный Дом. Очень странный указ, совершенно не в духе ее величества.

— О: да. — Поддержала принцесса. — Я так полагаю, что заговор зрел уже тогда, три года назад, и эльд Алиген приложил к подписанию указа немалые силы. Горный Дом и Дом-на- Холмах поступили иначе, поступили по совести, приняв всех, кто захотел покинуть Хальгсенленн. Меня мама слушать не захотела. Роптали многие, но лишь единицы возразили открыто, в том числе — Готтар. Он дал приют семье Двальхаса и всей его многочисленной родне. Приор воспользовался ситуацией, и барон впал в немилость…

Слова эхом отскакивали от высоких сводов.

— Я далек от вопросов веры, как и любой солдат, но даже последнему солдату известно, что Псевдомаги интересуются Несущими мрак и многим другим из прошлого, которое забыто и возврату не подлежит. Что-то им надо тут, в замке… Теперь я почти уверен, что знаю предмет их поисков. Недавно мы закончили разгребать вековое старье в подвалах, и нашли потайную комнату.

— Да, — вновь оживилась Велирин, до этого момента в задумчивости шуршащая подолом платья, — тебе стоит взглянуть. Там такая странная вещь, рассказал Готтар… Кронен, как ты говоришь, тоже выходец из другой реальности, как и ты, и вроде ваши миры во многом схожи… Может, ты знаешь, как пользоваться вещью? И он, видимо, тоже знает…

Марина без энтузиазма кивнула. Она уже мыслями была дома и слушала спутников вполуха.

В зале, где они вчера ужинали, ждали Готтар, Одлин и еще какие-то люди. На длинном столе, кроме овощей, сыра, свежего ароматного хлеба и всего, что полагалось к завтраку, лежали карты местности.

— Вы любите молоко с пенками, сударыня? — Спросил Одлин у Марины, приглашая сесть рядом с ним.

— Терпеть не могу. Я бы не отказалась от крепкого кофе.

— Кофе остыл, вас ожидаючи, — с укором произнес эльд. — Вы премило выглядите.

Марина уже пожалела, что накрасилась. Между тем Велирин, наскоро перекусив,

склонилась над картой.

— Нас пока не пытались взять приступом?

— Нет. — Ответил барон. — Сам удивляюсь. Правда, ребята со стен заметили отряд гвардейцев. Они замаскировались елочками и залегли вдоль кромки леса.

— Факт! — Пробасил усатый здоровяк в коричневом камзоле и потертых пледах, закинутых на плечо. Вместо штанов он носил юбочку, похожую на шотландский килт, что сразу выдавало в нем хальгса. — Только им следовало бы сменить сиреневые мундиры на что-нибудь менее яркое. Никакая елка не спасет! Тем не менее, осадные орудия потихоньку монтируют.

— Лазутчики из города еще не вернулись. Полагаю, первым делом мы укрепим оборону, а после кликнем клич. Любой дворянин, дорожащий своей честью и верный присяге, присоединится к нам. За своих арендаторов и фермеров я ручаюсь. Жадное до чужого добра Общество здорово прижало их налогами, им позарез нужны средства, и мужички ждут — не дождутся, чтобы взяться за топоры…

Марина вполголоса спросила у Одлина, почему вдруг крестьяне платят налоги Братству.

— Видите ли, — сказал тот, — мы тут в некотором роде… незаконно. Погорячившись, ее величество отписала земли барона Братству, а самого его отправила в изгнание. Готтар не захотел в изгнание… С тех пор мы уже года два с гаком на нелегальном положении. А хотите, я покажу вам замок?

«Размечтался!» — Подумала Марина, отодвигаясь.

— … почему бы не показать Мариен нашу находку? И Тавелю заодно? Кстати, где он?

— Я тут, ваше высочество, — уныло проговорил старик, появляясь в дверях. — Я заблудился в вашем замке, господин барон!

Тавель выглядел огорченным, на что принцесса немедленно отреагировала:

— Чем вы расстроены?

— Ах, ваше высочество, меня гложет чувство вины. Я не мог заснуть! Я виноват перед вами… И перед вами, ллид Мариен! — Повернулся он к Марине. — Виноват, клянусь буфером!

Марине показалось, что маг прячет глаза, и это ей очень не понравилось.

— Утешьтесь, дружище! — Хлопнул Готтар ладонью по столу. — Главное, теперь вы с нами. Виноват тот негодяй, который ввел вас в заблуждение… Идемте, я покажу кое-что интересное. И вы, ллид Мариен. Вы увидите то, ради чего Приор готов продать свои потроха!

В сопровождении Готтара и его воспитателя Марина, Велирин и Тавель покинули зал. На первом этаже замка было оживленно: туда — сюда сновали разные личности: одни с оружием, другие — с большими деревянными щитами, третьи волокли ведра с густой маслянистой жидкостью. Барон пояснил, что это горючая смесь, приготовленная на случай штурма.

Миловидная блондинка, пробегая мимо, стрельнула, было, барону глазками, но увидела Велирин (у которой выражение лица стало непередаваемо скучным), и от неожиданности чуть не упала. Потом поклонилась, неумело пытаясь сделать элегантный реверанс, и побежала дальше.

— Не она ли стирает тебе рубашки, дорогой? — Сладко спросила Велирин. — Передай мои поздравления — воротнички белее снега…

— Стараемся! — Последовал ответ нимало не смутившегося жениха. — Не она стирает, не волнуйся. У той, которая стирает, волосы черненькие.

По замшелой лестнице они спустились в подвал, где Готтар зажег факел. Где-то капала вода, пахло сыростью. Принцесса забеспокоилась.

— Надеюсь, крыс там нет?

— Разве что самую малость. Где ты видела подземелье без крыс и привидений? — Помолчав, Готтар подал совет. — Но ты можешь слегка приподнять подол, а не то они заберутся по платью… Крысы, конечно, а не привидения, заберутся.