Наталья Рахматулина – В капле дождя. Сборник рассказов. Книга 4 (страница 1)

Наталья Рахматулина

В капле дождя. Сборник рассказов. Книга 4

Защита

Машина на скорости въехала во двор, сломав забор детской площадки, летела на детские качели, на которых мать раскачивала своего двухлетнего малыша.

Щелчок, пространство и время словно застыли, как и это адское авто, давая матери несколько мгновений, чтобы схватить ребенка на руки.

За рулем был мужчина лет 60-65. Схватило сердце, но какое-то время он мог управлять автомобилем, развернув его во двор. А затем вдруг потерял сознание, не успев затормозить.

Что резко так остановило машину, оставалось загадкой. Но вечером того же дня еще не совсем пришедшая в себя молодая мама звонила своей матери.

- Помнишь, я тебе рассказывала, когда была маленькой, видела какую-то бабушку.

- Конечно помню. Мы тогда ночевали у моих родителей, в том доме, где эта бабушка далеко до твоего дня рождения умерла. Я уложила тебя в кровать, но мы еще долго беседовали на кухне. И вдруг ты прибегаешь к нам, вся испуганная. Тебе тогда годика три было. И рассказываешь, как старенькая бабуля в платочке, в платье в горошек, вышла из стены, посмотрела на тебя и прошла в дверь. У бабушки было такое платье, и она всегда носила платок.

- Сегодня ночью я видела, как она пришла в комнату Миши. Я почти уже уснула. Он долго вчера не засыпал, все сказку сам себе рассказывал, то стихи читал, что учили с ним. Я уже чувствовала, что засыпаю рядом с ним, но как-то перебралась на свою кровать. И только стала проваливаться в сон, как что-то меня заставило открыть глаза. Вот тогда я и увидела ее. Сон как рукой сняло. Я вскочила и в Мишкину комнату сразу. А там никого. Миша спит. Только над головой его как маленький огонек подсвечивает. Знаешь, как от лазерной указки, который кто-то держит в руках.

Я его в охапку и к себе на кровать перенесла. Положила между нами. Серегу разбудила. Огонек-то так и горел над Мишиной головой. Оба полночи рассматривали, искали объяснение, но сон взял свое.

- Она мне сегодня приснилась как раз. Снилось, что Миша не засыпал, все крутился, она легла с ним рядом, обняла его. А он лег на ее руку и спокойно так на ней уснул.

- Значит, выходит, защитила.

- Выходит, что так.

О жалости

Мне стало жалко его, дедушку, стоявшего у нашей «Пятерочки» и просящего денежку у прохожих. Признаюсь, даже был порыв взять его под опеку.

Старик был хорошо одет, и пахло от него хорошим парфюмом.

После пары фраз с ним поняла, что он еще и образован. Все оказалось просто: дети разъехались и совсем забыли про старика.

Я попросила его разрешить мне немного помогать ему, хотя бы раз в неделю покупать продукты. Он не отказался, но видно было, что ему это неловко.

Один раз я все же принесла ему пакет еды. На другой он стал меня избегать. На оговоренном месте его не было, по телефону не отвечал. А где он жил, я не знала.

Как всегда, я обратилась за советом к своей приятельнице.

- Ты еще в сетях про свою историю напиши, что, мол, ищешь деда.

- А знаешь, было такое желание.

- Все мы испытываем чувство жалости. Даже самые, казалось, черствые люди. Знаешь, жалость — это просто эмоция, и, как все эмоции, она требует, чтобы на нее посмотрели со стороны, так как в таком состоянии человек не может дать объективную оценку.

- Это как?

- Как будто это не с тобой, а например, со мной. Или фильм ты мне рассказала. А то забросит тебя в полное безрассудство. Жалость может быть манипуляцией, когда человеку только кажется, что он делает то, что он хочет делать. Вот поэтому стоит включить мозги и все с разных сторон пересмотреть.

Вон, у меня одна знакомая напомогалась, так с нее теперь требуют.

А на самом деле, когда нас жалеют, нам не нравится. Это же напоминает о неприятном.

- А дедушка вроде хороший был.

- Понимаешь, может, и не нужна ему на самом деле твоя помощь. Он таким способом связь с обществом ищет. Вот пока он стоит, что-то выпрашивает, он живет в нем, ощущает себя как-то. А ты всю картину решила изменить.

- Тогда да, я не права.

- Знаешь, это еще хорошо, когда только на свои силы полагаются решившие вдруг кому-то помочь. Нашли лишнее что-то у себя, вот и раздают. А тут мой сосед решил помочь другому нашему соседу. Тот пил всё время, работы нет, а руки золотые.

Пристроил его к приятелю помощником квартиры ремонтировать, но с условием, что пить бросит. Тот согласился, конечно, работа-то нужна. Только вот запил буквально в день, когда выходить надо было на эту нужную работу. Вот поэтому лучше никого и не привлекать еще. Самим потом хуже будет. Лучше все подробнее узнать о том, кому решили помогать. Есть такие, которые вроде немного, но главное-то и опускают в своих просьбах и жалобах. И не стоит вступать в тесные отношения и что-то обещать, когда они начались именно с жалости.

А деда я встретила через пару месяцев. У другого магазина. Подходить не стала. Видимо, приятельница моя была права, ему действительно нужно было только общение.

Нарушенные границы

Эту историю лет десять назад мне рассказала одна знакомая. И такое вот бывает.

Сережа был тогда совсем маленький. Мне надо было срочно тогда выйти на работу из декрета, иначе бы я лишилась места. Мы жили с моей мамой. И я попросила ее посидеть с Сережкой, пока мы не найдем няню. Очередь в ясли еще не подошла, и другого выхода не было.

Мать на пенсии не очень хотела себя утруждать воспитанием внука, у нее были свои занятия — она писала мемуары о своей жизни. О своих многочисленных поклонниках. Наверное, думала, что это будет кому-то интересно.

Но то, что я увидела в первый же вечер, когда пришла домой, ускорило мой поиск няни.

Ребенок практически ничего не ел, так как его еще надо было кормить с ложки. Но бабушке это, видимо, было трудно делать. Ползунки ему не поменяли ни разу. И самое страшное, он стал плакать навзрыд, подходя к бабушкиной комнате.

Только через неделю я поняла почему. Она поставила табурет на вход в свою комнату, в которую малышу нельзя было входить. И если он нарушал эти правила, била (пусть не больно) линейкой по попе.

Через 10 лет мать умерла, но Сергей наотрез отказался занимать ее комнату. Нет, он не боялся призраков или еще чего-либо, у него в голове так и стояла эта табуретка при входе и наказание за нарушение границы.

Вся жизнь

Жизнь Ивана Кузьмича сложилась, наверное, как у многих в нашей необъятной. Работа, дом, работа, дом. Редко когда куда-то на юга, или к родственникам, в деревню.

Женился в 25, еще в 50-х. Дом отстроил, троих детей вырастил.

Дети-то давно разъехались кто куда. А что оставаться в родном поселке, где и работы-то толком нет. А раньше и заводик небольшой работал в полную силу, разную там деревянную продукцию производили. Что, в основном, при упаковке товара требовалась: ящики, поддоны. Да и сельское хозяйство свое было. Коровки, птица там разная. Жена Кузьмича там-то и работала. А сам Кузьмич на своем заводике, не бросал его, на станке токарном. Давно пенсионеры, но без труда не могут, хоть и есть чем в доме заняться.

В тот день всё как обычно. С матюгами жены Кузьмич собирался на смену. В этот раз-то что он не туда положил? Толком не понимал, да и давно уже не слушал, вечно чем-то недовольна старуха.

Сердце ныло, видимо, к перемене погоды.

60 лет на одном месте. Столько разных наград, только что они? Цех облупленный, ремонта не видел сто лет. Крыша течет. Станок с горем пополам, да и то тем, что Кузьмич за столько лет научился его ремонтировать сам, но работает. Давно уже нет ремонтников. Из сотен рабочих, дай бог, человек 30 всего осталось, да и то половина в администрации сидят, родня директора.

До конца рабочего дня оставалось минут пять, вдруг Кузьмич почувствовал, как сильно кольнуло сердце, и боль не ушла, а так и продолжалась, отнимая силы. Всё! Он как-то сразу это понял, но стал сам себя уговаривать: «Только потерпи, еще немного, сейчас доделаю детальку, всё отключу, протру станок, чтобы всё как положено было!». Дотянул всё-таки.

Он так привык всё делать как положено.

С дырявой крыши капало, дождь всё-таки пошел. Его нашел сторож возле своего рабочего места. Кузьмич всю жизнь положил на свой заводик.

Наследство от бабушки

Вот так, бывает, складывается жизнь с ее отношениями.

Бабуля свою квартиру завещала поровну двум сестрам, Наде и Любе. Хорошую квартиру. Да почти в центре Москвы.

После того как бабушки не стало, квартиру продали, деньги поделили пополам.

Старшая, Надя, привыкла все тянуть сама, очень удивилась, что часть квартиры ей досталась. Обычно все шло к младшенькой, Любочке.

Объяснялось это просто — Любочка одна в свои 45, работу никак постоянную не найдет, все не везет. А у Нади семья, муж еще не на пенсии, сама работает, сын давно не с ними, отдельно живет.

Тут вдруг бабуля вспомнила и о ней. Наверное, потому, что ухаживала за ней она, Надя. А Люба всего посчитать, пару раз-то и заходила, как бабуля слегла.

- Что делать-то будем? - советовалась с супругом Надя. Оно-то и понятно, таких денег они отродясь не видели. Даже отложить за все годы не удавалось. Самое большое — это на машину. Да на ремонт в старой квартирке своей.

- Давай участок купим в деревне с домиком. Недалеко от города, километров за тридцать. Я уже присмотрел. Домик небольшой, оно и ладно. Главное, все удобства есть, и все в доме. А нам хватит. Да и деткам будет куда приехать на шашлычки. Земли восемь соток. Можно и посадить там что-то. Огородик небольшой. А можно и не сажать, там время покажет.