Наталья Рахматулина – В капле дождя. Сборник рассказов. Книга 3 (страница 3)
На представления мама маленькую Верочку возила в Москву, благо жили в области. Потом как-то раз Верочка съездила с классом в цирк на проспекте Вернадского, и всё.
Выйдя замуж за Михаила, Вера и забыла про свою любовь к цирковым номерам, изредка смотря на них по телевизору.
Жили они с Михаилом неплохо, но любви большой не было. Только любимый мопс Ежик (так она ласково назвала собаку) приносил радости в ее скучную жизнь.
Работала Верочка главным бухгалтером и получала, как хороший специалист, очень даже неплохо. Это «немного» коробило Михаила. Его заработок был куда меньше, а другую работу он не торопился искать, срывая зло на жену.
Да, Верочке приходилось немало неприятностей получать от супруга. Но зато он всегда извинялся и обязательно дарил букет цветов с каким-то небольшим сувениром.
Так они прожили неполных пять лет, правда с каждым годом интервал между срывами Михаила все уменьшался, и уменьшался. И в один прекрасный момент случилось то, к чему, собственно, всё и шло.
Нет, Верочка давно научилась прощать унижения супругу. Она проживала в себе его комплексы, его срывы, больше стараясь справиться с собой, считая себя виноватой. И готова была терпеть и дальше, если бы не то, что стало для нее неожиданностью.
Однажды Вера узнала, что у Михаила давно другая женщина. Произошло это банально: ей прислали фотографии и видео.
И как пелена с глаз упала, она «вышла» из транса гипноза.
Развод оказался нелегким. Михаил забрал ее любимого пса. Это было больнее всего. Больнее даже того, что при продаже квартиры Михаил переехал в однокомнатную квартиру, а Верочка в небольшую комнатку коммунальной квартирки на окраине города. А ипотеку за их квартиру ведь выплатила она.
***
- Можно ванну не так долго занимать! И на плите не оставлять свои ковши. Мусор тоже почаще надо выносить. И я не намерена платить за общий свет поровну. Вы жжете его куда больше. – бубнила соседка Веры Клавдия Ивановна.
Старушка лет восьмидесяти как-то сразу невзлюбила ее. Или это только казалось Вере, возможно, она вообще имела такой скверный характер, что объясняло то, что не было у нее ни подруг, и родственники напоминали о себе нечасто.
Вера старалась не обращать внимания, быстрее закрываясь в своей комнате.
Перемены ей дались с трудом. Она ощущала себя человеком, вышедшим из тюрьмы, в которой всё было привычно и даже уже комфортно, попавшим туда, где всё надо начинать сначала, и никого рядом нет, кто бы подсказал, как.
Через неделю переезда она начала часто болеть. С работы пришлось уволиться, руководство не терпело частых больничных. Да и потом, сама работа этого не терпела. Надо было составлять постоянные отчеты, что на больничных сделать совсем не получалось.
Через месяц больничного отпуска Верочка стала искать себе работу аудитора, поняв, что иначе она просто не выйдет из этого состояния. Хорошо отложенная в банке круглая сумма, до которой не дотянулась рука бывшего, давала возможность как-то жить на проценты, платя за ЖКХ и довольно скромную еду.
***
Часы показывали без малого шесть утра. Вера проснулась от старческой ходьбы и причитаний в коридоре и от грохота тазов с ведрами.
Накинув на себя кофту, она вышла. Клавдия Ивановна, почти уже задыхаясь, выносила из своей комнаты ёмкости с водой, занося обратно пустые.
Ничего не говоря, Верочка присоединилась к процессу. Она быстро собрала всю воду с пола, поставив под струю воды, вырывавшуюся из давно ржавого стояка от батареи, свой большой бочок, что приобрела совсем недавно для того, чтобы отстаивать постоянно ржавую воду, текущую из водопроводного крана.
Протерев насухо всю комнату старушки, она сняла с ее кровати все промокшее белье, забросив его в стиральную машину. Затем развесила по всем батареям одеяла с кровати.
Все это она сделала так быстро, что Клавдия Ивановна даже не заметила, успев только присесть на свое старое кресло-качалку.
- Раздевайтесь! – чуть ли не приказала ей Вера. – У вас вся ночнушка сырая, так и заболеть можно.
Старушка молча последовала ее совету.
Через час пришел слесарь и поставил заглушку, обещав, что, когда отключат отопление, поменять все стояки в их квартире.
С этого самого дня одиночество Веры закончилось. Теперь было для кого жить, и был человек, который жил для нее.
Бабуля оказалась очень приятным, довольно интересным человеком. Пришлось ей нелегко, так же, как и у Веры, привычная и удобная жизнь вдруг исчезла. Как будто во сне.
Клавдия Ивановна была женой полковника. Скитания по городам и селам, по разным воинским частям к пенсии дали возможность приобрести собственный кров.
Детей у нее не было, только племянники от старшей сестры, которая умерла довольно рано. И эти самые племянники лишили тетушку всего того, что они нажили с супругом, как только того не стало.
Как они это сделали, Клавдия Ивановна и сама толком не поняла. Что-то там, доверившись, подписала, и всё. Двухкомнатная просторная квартира, гараж с машиной, всё превратилось в комнатку коммуналки.
- Хорошо еще не в ящик. – рассказывала бабуля, сидя с Верой за большим столом на кухне, попивая вкусный чай с тортиком.
- И что, они больше не появлялись?
- Нет, почему. Появились. И даже мне немного денег на счет положили. Сказали, что эта сумма на сиделку, чтобы я не обращалась больше к ним.
— Вот это и…
- Гады?
- Хуже.
- Да, я тоже их намного хуже называю. Правда, так неприлично выражаться.
- Моя история не менее интересна. Но в ней виновата только я с самого начала.
- И как же?
- За мной ухаживали два кавалера. – Верочка отрезала себе небольшой кусочек тортика, положив его на фарфоровое блюдце из сервиза тети Клавы, она теперь ее так называла. – Но почему-то я дала согласие тому, кто мне даже и не очень-то нравился, но был очень похож на моего отца, который бросил нас с матерью. Тоже немного строговат, но рассудителен.
- И ты прожила самые чудовищные годы…
- Пять лет. Почти пять лет. – вздохнула молодая женщина.
***
Прошло несколько месяцев. Вера сделала ремонт во всей квартире, закупила новую мебель. Тетя Клава теперь спала на большой кровати с ортопедическим матрасом, а не на той старой железной развалюхе, что «подарили» ей племянники.
Их общая кухня приобрела современный вид, готовить на ней стало очень приятно. Но Верочка этим нечасто занималась, отдав бразды правления в этом деле своей любимой соседке.
Однажды вечером тетя Клава зашла к Вере в комнату. Вера сидела за ноутбуком, делала очередной отчет одной из нескольких фирм, которые она вела.
- Не отвлекаю, дочка? — тетя Клава стала так называть Верочку три месяца назад, рассказав, что очень хотела дочку, и похожую на нее, на Верочку.
- Нет. Я заканчиваю. Всё, время позднее, надо отдыхать, а то голова заболит.
- Я хотела с тобой поговорить. Там ужин сейчас будет готов, пойдем кушать.
- Ты какая-то странная. — Верочка взяла тетушку за руку. — Что-то случилось.
- Сердце сегодня напомнило, что мне уже за восемьдесят. - И что? Ты еще ого-го. А с сердцем надо показаться доктору. Я тебя завтра запишу.
- Да не стоит. Всё прошло. Я выпила таблетку. Просто…
- Что-то еще? — Верочка заботливо прислушивалась к каждому слову тетушки, раскладывая по тарелкам ужин. С некоторых пор у них было принято, что она покупает продукты, иногда полуфабрикаты, а тетя Клава готовит. Ей это даже очень нравилось.
- Я сегодня гуляла.
- Гуляла? — удивилась Верочка, зная, что старушка не выходила на улицу с прошлой осени. — Наверное, опять на своем балконе?
- А где еще? Так вот. Внизу девчонки соседские играли. Из их разговоров я поняла, что цирк к нам приехал.
- Цирк? К нам? Надо посмотреть городские новости.
- Ты обязательно должна сходить.
- Хотелось бы. Это раньше мне поднимало настроение.
- Я чувствую, что должна. Не знаю почему, но есть такое ощущение. И вот еще что. — тетя Клава взяла свою старую дамскую кожаную сумочку. То, что она лежала на разделочном столе, Верочка даже не заметила. — Я хотела бы тебе подарить вот это.
Старушка достала бархатную коробку.
- Я никогда не носила всякую там бижутерию. Хотя носить золото, и как можно больше на себе, было как-то принято среди жен военных. Зачем они это делали, я не понимала. Поэтому все попытки супруга подарить мне что-то из этого я пресекала. Считала, что есть более важные потребности, чем это всё. Но вот эту брошку…
В коробке лежала не маленькая винтажная брошь с большим красным камнем.
- Эту брошку я приняла с радостью. Как сейчас помню, конец шестидесятых, мой Коля очень боялся, что я велю нести ее в магазин обратно. А купил он ее в ГУМе. Мы тогда некоторое время жили в Москве, готовились к поездке за границу.