Наталья Петрова – Маленький король большой империи (страница 2)
Но это было давно, ещё до появления здесь Васьки. Его обнаружила группа геологов, которые встретили раздетого пятилетнего мальчика с серебряным медальоном на шее посреди густой тайги в сотнях километров от ближайшего жилья. Он шёл по звериной тропке навстречу группе и улыбался. Мальчик не выглядел испуганным или измождённым. Просто обычный малыш с необычными изумрудными глазами в самом неподходящем для ребёнка месте. Ребёнка накормили чем было, одели во что было и вызвали спасательный вертолёт, в который малыш сел очень неохотно. На его медальоне была лишь одна надпись «VASILEVS». Поэтому мальчика и назвали Василием, ну, а фамилию он получил Тропинин из-за места своего обнаружения, на тропинке. Когда врачи районной больницы попытались взять у него кровь, чтобы оценить состояние ребёнка, то их ждал сюрприз. Кровь была зелёная. Они-то и связались с центром, изучающим особенных, уникальных детей. Так Васька и попал сюда. Не сказать, что ему здесь не нравилось. Он, конечно, тяготился осмотрами и анализами, но в свободное время он с большим удовольствием гулял в саду и общался с другими детьми. Мальчик был очень ласковым и общительным. Особенно он полюбил тётю Глашу, а среди ребят выделял Акулинку, худенькую сероглазую девочку из второй палаты. Они вместе могли часами бродить по саду и болтать о чём-то своём.
Акулина попала в центр в один день с Васькой. Только привезли её два бравых моряка, нашедших девочку посреди океана, качающуюся на волнах. Издалека её тёмную головку приняли за плавник акулы (в честь акулы её, кстати, и назвали) Но, подплыв поближе, увидели свою ошибку. Девочку вытащили из воды. Рядом не было ни обломков, ни других следов кораблекрушения. Никто так и не понял откуда она там взялась. Обычная на первый взгляд девочка оказалась необычной. Она ничего не ела. Совсем. Только пила воду. И сколько ни пытались моряки её накормить, у них ничего не получалось. По приходу в порт её передали медикам, которые и отправили её в центр. За неделю, прошедшую с момента вылавливания Акулинки из воды, она очень ослабела. Однако, после попадания в центр она вдруг необъяснимо окрепла, хотя принимать пищу по-прежнему отказывалась. Этот феномен и пытались выяснить врачи. Чем она питается? Ведь она же растёт! Но пока ответов не было.
Остальные малыши в палате Василия, а их было трое, были с ним одного возраста. Всем было по 7 лет. На первый взгляд в палате собрались беспроблемные ребятки. Реже всего плачут, реже остальных болеют. Хотя в остальных палатах дети очень часто кричали и звали мам. Но в их палату побаивались заходить нянечки. Ведь все трое попали сюда с одним диагнозом. Ребята умели передвигать вещи не касаясь их. Причём, это способность в них очень быстро прогрессировала. Если при поступлении в центр они едва-едва могли сдвинуть спичечный коробок или теннисный мячик, то сейчас по палате часто летали игрушки, стаканы, табуреточки и даже сами мальчики. Васька был в палате за главного. И мальчишки души не чаяли в своём зеленоглазом вожде. Ходили за ним как хвостики и слушались беспрекословно.
Ребят часто уводили на полигон, особое помещение в дальнем крыле замка, где они учились контролировать свою способность и действовать вместе. Но, в силу их маленького возраста, контролировать у них получалось ещё слабо. А вот поддаться эмоциям и уронить что-нибудь большое – это запросто. Даже медсёстры побаивались эту малолетнюю команду "ух". И только Васька был для них непререкаемым авторитетом. Тётя Глаша только диву давалась как мог этот спокойный мальчик легко утихомирить разбушевавшихся озорников. Один взгляд его ласковых зелёных глаз, и вещи летели на свои места, а ребята чинно и послушно рассаживались по своим койкам. Ваську вообще любили ребята. Он с удовольствием обходил все палаты, знакомился с новенькими, успокаивал их. Прощался с теми, кого выписывали. Тётя Глаша про себя называла его зеленоглазым ангелом, и часто, когда он засыпал в своей кроватке, крестила мальчика и молилась о нём. Она вздыхала, ей очень хотелось, чтобы её подопечный вышел из этого центра и попал в настоящую семью, где у него будут мама и папа, где его будут не изучать, а по-настоящему любить.
В этот день сразу после завтрака в детское отделение пожаловала заведующая Ксения Рафаиловна. Это была высокая, худая женщина лет 40 с неизменной дулькой тёмных волос на затылке, заколотой остро-отточенным карандашом. Семьи у неё не было, домашних животных тоже. И она периодически пафосно заявляла, что посвятила свою жизнь науке. Хотя подчинённые нередко злословили за её спиной, что просто никому такой "сухарь" не нужен, что на женщину она не похожа, а больше напоминает лабораторную крысу – единственное животное, с которым Ксения Рафаиловна охотно общалась. Крыс ежемесячно закупали для лаборатории в больших количествах. В целом же она была неплохой начальницей, всегда безукоризненно вежливой, пунктуальной, хотя и немного жестковатой в общении. Ещё она не терпела беспорядка в отделениях, и персонал, видя её худую нескладную фигуру, начинал шуршать в режиме повышенных оборотов. Её отец и дед достигли в науке больших результатов. И этого же ждали от продолжательницы рода. Поэтому Ксения Рафаиловна часто даже ночевала на работе, стремясь оправдать ожидания предков. А такой груз ответственности очень не способствует счастливой личной жизни. Тем более, что персонал в центре был в основном женский, не считая дворников и завхоза.
На роль мужчины, правда, ещё претендовал заведующий полигоном Кирилл Арсеньевич, низенький, пухленький, заметно лысеющий мужчина лет 45. В его карманах всегда были леденцы, орешки или печеньки. Периодически крошки от этого богатства прилипали к его рукавам и бородке, но он, в силу своей рассеянности, этого не замечал. Он вообще мало что замечал, не касающееся его работы. На полигоне же Кирилл Арсеньевич преображался, там он был сама собранность и чёткость. Он разрабатывал очень логичные, безупречные схемы воздействия, противодействия, обучения и развития способностей юных уникумов. В тандеме с исследованиями, проводимыми Ксенией Рафаиловной, они достигали отличных результатов. Благодаря их совместной деятельности уже около 35 выпускников центра покинули его стены подготовленными к существованию в реальном мире, несущими пользу нашей стране и даже всему человечеству
Всем был известен, например, Толик или мальчик-тесла, как его называли люди. Он мог аккумулировать в себе огромные запасы электричества. Выйдя из центра во взрослую жизнь, он стал работать перевозчиком энергии туда, куда сложно было протянуть линии электропередач, но где энергия очень требовалась: в морские глубины, на высокогорные телескопы, просто в отдалённые селения. Он специально ездил в те точки мира, где гремят частые мощные грозы и ловил молнии. А в центре его научили делать своё дело безопасно не только для себя, но и для окружающих, научили вовремя останавливаться и намного увеличили его потенциал.
Другой известный выпускник, обладающий способностью находиться невредимым хоть в центре ядерного реактора, тоже нашёл своё место в жизни. Он делал нужную работу в местах с губительной дозой радиации, там, где даже роботы вырубались в течение одной-двух минут. Скольким людям он спас жизни вовремя отключив, заблокировав источник смерти!
Ну, и самая известная выпускница – Юленька. Это хрупкая девушка-рентген, видящая тело человека насквозь, чётко определяла все неполадки, и запущенные, и только формирующиеся проблемы. Все сложные для диагностирования случаи Юленька щёлкала как орешки. У неё не было медицинского образования, но базовые знания, полученные в центре, позволили ей использовать теперь при постановке диагноза медицинские термины, что существенно ускоряло процесс. Также Юленька научилась виртуозно менять внешность. Ибо девушку просто осаждали толпы страждущих. Теперь она консультировала в строго определённые часы в известной государственной клинике. Её знали как яркую кареглазую блондинку. А вечером через запасной выход как мышь выскальзывала темноволосая голубоглазая Женя, которую никто не знал. И это позволило девушке, наконец, зажить нормальной жизнью.
Эти и ещё десятки выпускников были очень благодарны центру и лично Ксении Рафаиловне и Кириллу Арсеньевичу. А они в свою очередь с головой погружались во все новые исследования, ведь ежемесячно поступали на обследование новые уникальные дети. И нужно было выяснять степень их уникальности, несёт ли их одаренность опасность обычным людям. Нужно было научить их жить со своими особенностями и желательно ещё и пользу державе приносить.
Но сегодня Ксения Рафаиловна пришла ради давно знакомого ей малыша, Васеньки Тропинина. Как давно она хотела разгадать его особенность. Как чувствовала, что кроме цвета крови мальчик принесёт ещё немало сюрпризов. И вот сейчас она чувствовала себя как следователь, нащупавший наконец самый кончик ниточки, в итоге приведущий его к преступнику. Вася, правда, не преступник, а даже совсем наоборот очень милый мальчик. Но его тайну всё же следовало разгадать. Ксения Рафаиловна ещё раз посмотрела фоточку, присланную новой медсестрой Катюшей, и решительно вошла в палату к Васе. Мимо как снаряд пронеслась подушка и врезалась в стену. Ещё одна подушка нерешительно зависла прямо перед лицом заведующей и тихонечко, будто передумав, вернулась на кровать у дальней стены. Там испуганно смотрел на Ксению Рафаиловну рыжий пухленький мальчик по имени Женька "ой"– только и произнёс он. Ещё два мальчика кудрявый голубоглазый блондинчик Венечка и кареглазый шатен Тимур захихикали, но быстро смолкли под укоризненным взглядом зеленоглазого вождя.