Наталья Перфилова – Не верь, не бойся, не проси… (страница 5)
– Ты что, совсем, что ли, еще глупая, Эль? – с удивлением посмотрел на меня Сергей, на секунду оторвав взгляд от происходившего на полянке. – Где это, интересно, ты видела таких дурачков, да еще и с карманами, полными бабок? Этот парень просто нашел стабильный, прибыльный бизнес и хорошо выполняет свое дело. Он вкладывает в ребенка определенную сумму, а получает потом приблизительно в два, а то и три-четыре раза больше. Теперь поняла?
– Так в этом приюте что, детьми торгуют, что ли?! – ахнула я и испуганно прикрыла ладошкой рот. – Но это же самое настоящее преступление, насколько я знаю…
– Не надо таких громких слов, – слегка поморщился, как от зубной боли, Ковалев. – Все бумаги у них в порядке, и действует дом на вполне законных основаниях. Здоровых и развитых брошенных детишек специально выискивают по всем приютам, больницам и родильным домам города и области. Самых перспективных ставят на довольствие. В этом заведении работают профессиональные и квалифицированные няни, психологи, врачи и воспитатели, и из несчастных подкидышей вырастают не дети, а настоящие конфетки. За ними на несколько лет вперед выстроилась очередь потенциальных родителей из всех развитых стран Европы и мира. Работают почти всегда под заказ, новые родители получают малыша определенного пола, возраста, цвета глаз и кожи. Естественно, директор предпочитает иметь дело с иностранцами, но и нашим изредка счастье перепадает. Вот и нам с Аней, к примеру, повезло. Какая-то пара из Голландии внезапно отказалась от контракта, то ли заболел кто, то ли обстоятельства личные изменились… я не в курсе особо, но я подсуетился и быстренько написал договор на себя. За свои деньги я получаю ребенка и весь пакет гарантий на будущее. Родословную, всякие справки от любых мыслимых врачей, заключение психолога, ну и документы, конечно. Так что все законно, не тушуйся, Эгле.
– А откуда у тебя взялись такие деньги? – Я с сомнением посмотрела на Ковалева. – Насколько я понимаю, если в этом заведении все обстоит именно так, как ты говоришь, девочка должна обойтись тебе совсем не дешево… Почему просто не взять ребенка в нормальном приюте?.. Бесплатно…
– Еще бы! – нервно отозвался Серж. – Денег в это мероприятие вложено уже полно, и еще надо вкладывать и вкладывать. Я тут одно дельце провернул на днях, еще вон Жорка помочь обещал… В общем, это не твоя забота. Я уж как-нибудь разберусь, как решить эту проблему. К тому же скидку приличную хозяин приюта делает из-за этой истории с голландцами. А бесплатный сыр, девочка моя, бывает только в мышеловке, давно пора бы понять, не маленькая уже. В обычном приюте тебе такую крошку подсунут, что не обрадуешься потом… Если уж брать себе в дом ребенка, так хочется быть уверенным, что он не даун и не псих потомственный…
– Между прочим, и не дадут тебе в государственном доме ребенка на воспитание, – подал голос хмуро молчавший до этого Георгий. – Ты в их глазах бывший зэк. Личность ненадежная и аморальная… И вообще, хватит болтать, мы сюда не за этим вообще-то пришли. Давай, ты обещала, что сможешь ненавязчиво подкатить к девчонке, познакомиться…
– Так пойдемте вместе, чего вы боитесь? Все равно нужно когда-то знакомиться…
– Только не сейчас, – испуганно замахал руками Ковалев. – Я еще подожду маленечко…
– И правильно, – поддержал друга Георгий. – Ты иди пока одна, Эль, узнай там, какой у малышки характер, что ей нравится… ну, ты понимаешь… И еще: няньке пока не стоит знать, что Серега тут поблизости находится. Не надо обнадеживать ни ребенка, ни руководство дома: вдруг девочка с папашей не понравятся друг другу, а денежки за услуги все равно платить придется. Так что предлагаю для начала разведать обстановку. Если что не так, просто тихо слиняем, и все, а так за выезд и услуги няньки придется сотню баксов отстегнуть…
– Вот именно, – согласно кивнул Ковалев. – Я деньги не рисую, между прочим, чтобы за каждую безделицу по три тысячи отваливать…
– Ну ладно, мне в принципе не трудно, я люблю с детьми заниматься. – Я пожала плечами и непринужденно зашагала по теплому асфальту тротуара к тому месту, где расположились девочка и ее престарелая няня. Что-то во всей этой истории с усыновлением мне не нравилось. Не слышала я раньше о таких детских домах, вернее, слышать-то слышала, но как-то в основном в сводках криминальных новостей… Конечно, оттого, что я познакомлюсь с девочкой, хуже никому не станет, поговорю с ней, осмотрюсь, а там видно будет…
– Валь, ну Валя же, – еще издалека услышала я капризный плачущий голос девочки. – Ну садись вот сюда со мной на травку. – Малышка присела на корточки и требовательно похлопала ладошкой по мягкой траве около себя. – Давай веночек сплетем, я хочу из цветочков на голову вено-ок… – Девочка уже почти рыдала.
– Аришенька, милая, я не умею венки плести, меня не учили этому в школе для нянечек…
– У-у-у-у-у-у! – продолжала плакать девочка. – Ты ничего не умеешь… Ты плохая, Валя, плохая… плохая… – Арина затопала по траве ножками, обутыми к симпатичные кожаные сандалии. – Я прикажу, чтобы тебя уволили, раз ты такая нехорошая и злая. Быстро садись со мной рядом, будешь одевать мою куклу…
– Я не могу рядом, Ариночка, – со страданием в голосе пыталась образумить ребенка няня. – Ты же знаешь, у меня ножка с самого утра болит. Мне даже стоять больно, девочка. Давай пойдем вон туда, к лавочкам, ты с ребятами поиграешь, а я ведь старенькая…
– Я не хочу, чтобы старенькая… – с новой силой зарыдала Арина. – Я хочу, чтобы играть… Я хочу венок… – Из глаз малышки текли самые настоящие, крупные, как бусины, слезы.
«А девочка-то настоящая капризница, – невольно подумалось мне. – Намучается с ней Анюта, ох как намучается…»
– А какой бы ты венок хотела? – спросила я, останавливаясь напротив горько рыдающей девочки. – Какие цветочки тебе больше нравятся: белые, желтые, а может быть, красненькие?
– Я вон как у той девочки хочу, – хмуро отозвалась Арина. – А эта Валя глупая, ничего не умеет делать… – Малышка сердито посмотрела на няню.
– Ну зачем же ты так обижаешь свою няню? – с улыбкой поинтересовалась я. – Она ведь умеет много других, более важных и полезных вещей…
– Ну и пусть, мне все равно, – упрямо насупилась девочка. Пусть умеет. Все равно прикажу, чтобы ее прямо сегодня уволили. Она играть со мной совсем не хочет. А мне скучно…
– Ну, если дело только в венке, то я с удовольствием помогу тебе сплести его. Он будет еще красивей, чем у той девочки у фонтана. Идет?
– А ты что, правда умеешь веночки делать? – недоверчиво посмотрела на меня, почти что высохшими глазами Арина. – Правда-правда?
– Девушка, милая, – взмолилась няня, – не могли бы вы с девочкой поиграть с полчасика? Сколько лет работаю, ни разу мне еще такой капризный ребенок не попадался, хоть на самом деле увольняйся, ей-богу. Просто дни считаю до того, как заберут ее. Обещали увезти со дня на день… А сегодня с утра еще ревматизм прихватил, так вообще никакого спасу от ее упрямства нет. Мне бы на лавочку сесть, чтобы колено успокоилось, я и так не спала из-за него всю ночь, а тут еще капризы, как назло…
– Вы идите, посидите, конечно, о чем речь… – искренне отозвалась я. – Не волнуйтесь, мы с Аришей прекрасно поладим, я ведь тоже иногда няней подрабатываю…
– Вот спасибо, девушка, я даже денег могу вам немного за помощь заплатить…
– Когда мы играть-то будем? – снова заканючила девочка, дергая за рукав теперь уже не няню, а меня. – Я сейчас опять плакать буду…
– Не надо плакать, милая. – Я опустилась перед девочкой на корточки. – Значит, ты хочешь веночек из одуванчиков, как у той девочки? Давай тогда соберем для начала немного цветочков. А знаешь, почему эти желтые красавчики называются одуванчиками? – Девочка, с искренним удовольствием срывающая крупные желтые цветы, с интересом посмотрела на меня. – А просто, когда они долго-долго поживут и станут старенькими…
– Как Валя? – деловито поинтересовалась она.
– Ну приблизительно, – кивнула я, – то вот эти шикарные желтые волосики становятся беленькими и прозрачными…
– Ну точно как у Вали! – удовлетворенно сказала Арина.
– И разлетаются в стороны от малейшего дуновения ветерка, – продолжила я, видя, что девочка слушает с искренним любопытством.
– И он становится лысеньким? – искренне расхохоталась девочка, посмотрев на яркий желтый цветок, зажатый в ее руке. – Значит, и Валя тоже станет скоро лысенькая?
– Нет, Валя, наверное, не станет… – немного растерялась от такой железной логики я.
Вдвоем мы с удовольствием сплели венки не только мне и Арине, но и даже кукле достался маленький симпатичный веночек. Достав из кармана предусмотрительно прихваченный с собой шарик с мыльными пузырями, я показала девочке, как запускать в небо пеструю армаду хрупких, переливающихся на солнце всеми цветами радуги шаров, и, пока она с интересом дула в трубку, я задумчиво посмотрела на дремлющую на лавочке возле раскидистого дерева Валю, потом посмотрела в тот конец аллеи, где, по-прежнему не решаясь подойти, сидели мои старшие товарищи. Веселая и непосредственная девчушка нравилась мне все больше, да и настроение у нее, похоже, явно улучшилось. Именно в этот момент у меня в голове и родилась «блестящая идея». Мне очень хотелось, чтобы эта история с удочерением Ариши удалась и Аня наконец-то стала по-настоящему счастлива. Она будет просто сумасшедшей матерью, подумала я. А вот Сергей… Отношение Ковалева к будущему отцовству мне не нравилось. Само собой, он хотел доставить удовольствие и радость своей жене, но было совершенно очевидно, что сам он вовсе не горел желанием привести в дом маленького ребенка… Я снова посмотрела на Сергея и Жору и поняла: если я сейчас не предприму каких-то решительных шагов, Ковалев запросто может отказаться и спокойно уйти из парка, забыв о своих обещаниях.