Наталья Перфилова – Не трепите богу нервы! (страница 2)

— Понимаешь, каждый из нас рождается и живет не просто так…

Хлопок входной двери прервал нашу беседу.

— Любовь моя, я соскучился и зверски проголодался. Могу съесть тебя, если ты немедленно не покормишь своего дорогого мужа… О! Да ты не одна. Ну что же, люблю кушать в обществе прекрасных дам. — В комнате совершенно неожиданно возник Миша. — Но предупреждаю, постных лиц не потерплю. У меня чудное настроение, я даже Дизеля поцеловал на радостях. Не верите?

— Верим. Поцеловать собаку раньше, чем любимую девушку! Чего еще от тебя можно дождаться. — Проворчала я. — Иди, мой руки. Обед давно готов.

Приход бывшего любовника заметно выбил Марину из колеи. Она замолчала и стала нервно теребить руками сумку.

— Напрасно я пришла, — произнесла она, как только Михаил ушел в ванную. — Я лучше пойду. В другой раз поговорим, не обижайся, Ладно? Отвыкла я как-то от шумного общества. Да и настроение не то. Извини.

Я не успела возразить или как-то удержать ее, Марина торопливо выскочила за дверь, оставив меня в глубоком недоумении. Я так и сидела, пока Миша не вывел меня из задумчивости нежным поцелуем в щеку.

— Где подружка? Быстро чего-то улетела. Меня испугалась?

— Мне кажется, с ней не все в порядке. Не пойму что, но не нравится мне ее состояние…

— Да брось, она всю жизнь была ненормальной. Все глупости к ней липнут прямо намертво. Чего на этот раз отмочила?

— С Олегом разводиться надумала.

— Да, это серьезно. — Присвистнул Корчагин. Но потом усмехнулся. — Может, от скуки мается? Перебесится и успокоится.

— Если бы. Что-то в ней не то. Сломалось как будто что-то. Не знаю, как объяснить, но вижу серьезное дело…

— Да уж серьезное. Я уже умер почти от недоедания, а ты совершенно безразлична к моему здоровью. Такая холодность меня беспокоит, дорогая.

Мы перешли в кухню. Мужчины всегда легко относятся к душевным переживаниям. Может, Миша прав, не принимая близко к сердцу Маринины проблемы. Завтра у нее изменится настроение, купит новую блузку или помаду и жизнь покажется совсем не такой уж плохой и унылой. Видно будет. Стыдно сказать, я вскоре тоже забыла о проблемах подруги. Немного заполнив желудок, Миша рассказал мне о новом клиенте, обратившемся в наше агентство.

— Собирайся. Поедем сейчас в контору. Я на двенадцать договорился о встрече . Тебе обязательно надо быть. Бумаги оформишь. Запишешь все, как положено. Ну, ты сама знаешь.

— А в чем там дело? Опять наследство?

— Нет. Криминал какой-то . Мелкий, правда. Девушка так волновалась, что я по телефону уловил только то, что она готова нам заплатить приличные бабки, если мы сможем разобраться в небольшом, но крайне запутанном происшествии… Я даже в суть не въехал . То ли кто то умер, то ли свихнулся…

— Ничего себе, мелочь! — Присвистнула я. — Не люблю иметь дело с трупами. Мне прошлого раза за глаза хватило. Нет уж, пусть лучше неверные мужья, наследство…

— Скукотища все это. — Зевнул, наконец то насытившийся Миша. — Чем такой ерундой заниматься, лучше уж я на прежнюю работу вернусь, меня шеф до сих пор уговаривает…

— Ой! Вот только шантажировать меня не стоит. Хочется острых ощущений? Убийства тебе подавай. Желательно с расчлененкой… Так что ли? Скучно ему, видишь ли… — Я ворчала просто так, из чувства противоречия. Я и сама хотела попробовать свои силы в раскрытии настоящего преступления, но, как и всякая женщина на моем месте, слегка трусила.

— Ну, чего ты завелась то? — Примирительно отозвался Корчагин. — Еще даже не знаешь, о чем речь, а уже на меня по полной программе наезжаешь… Сейчас клиентка сама все расскажет. Умерь любопытство и беги прихорашивайся. Времени почти нет.

Работу свою я люблю. Раньше, трудясь в библиотеке, я прочитала уйму литературы, но главной и трепетной моей любовью пользовались детективы. Правда, не все. Стрельбу, мордобой, супермэнов я не особо жалую. Предпочитаю те, где описаны нормальные следователи без пушек в пуговице и фотоаппарата в ботинке. Обычные человеческие отношения.

Год назад, заработав приличные деньги на раскрытии убийства Жени Горохова, мы с Мишей и Антоном решили открыть частное сыскное агентство. Корчагин у нас за главного. На его имя оформлено помещение, лицензия и даже оружие. Я что-то типа бухгалтера-делопроизводителя и секретаря в одном лице. Антон работает без отрыва от основной своей должности, что частенько помогает нам в расследованиях. Правда, с нами он засиживается не долго, Раечка все же родила двух очаровательных карапузов, и теперь все свободное время бравого капитана безраздельно принадлежит им. А вообще, когда нужно мы все делаем, то, что умеем, и то, что требуется в данный момент, не ссылаясь на служебное положение. Иногда, особенно в тех случаях, когда требуется научное мышление и детальный анализ происходящих событий, к расследованию привлекается тяжелая артилерия в лице моего бывшего мужа Игоря. Нужно отметить, что Корчагин к этому относится крайне негативно. Подозреваю, он до сих пор ревнует меня к моей прошлой семейной жизни, но нельзя не признать, что в убийстве Евгения Горохова мы не смогли бы досконально разобраться без аналитических способностей Игоря, так что серьезно возражать против сотрудничества с ним Миша не решается. К слову сказать, ревность Корчагина мне, конечно, льстит, как женщине. Но, на мой взгляд, она совершенно не оправдана. Если уж я решилась расстаться с мужем после восьми лет совместной жизни, значит, я имела на это весьма веские причины. И вряд ли эти причины смогли исчезнуть за какой то там год или полтора. Только мужчина может не понять столь очевидных вещей… Но вернемся к агентству. Вкладывая в него деньги, доставшиеся мне не так уж легко, я надеялась разнообразить свою жизнь, сделать более насыщенной и интересной, ну, и заработать, конечно. Пока я своим выбором довольна. Частное сыскное агентство оказалось, хоть и хлопотным, но довольно увлекательным делом. Преступлений мы к сегодняшнему дню раскрыли немного, в основном мелочевка всякая, и новый клиент всерьез меня заинтересовал .

ГЛАВА 2

За четверть часа до назначенного времени мы чинно заняли рабочие места и полностью были готовы ко встрече с клиентом. Им оказалась девушка лет двадцати или двадцати двух, приятной внешности. На лице ее явно читалась растерянность и какое-то чисто детское смущение.

— Здравствуйте, меня зовут Янина Михайлова. — Я ободряюще улыбнулась и приветливо кивнула.

— Ольга Петровна Мазурова… — Она опустилась на стул, на самый краешек и нервно вцепилась в ручку маленькой дамской сумочки, так, что даже пальцы побелели.

— Мне кажется, Вы слишком нервничаете, Ольга Петровна. Напрасно. Успокойтесь и расскажите мне о Вашей проблеме. Уверяю, мы сделаем все возможное, чтобы помочь Вам решить ее. — Я говорила это автоматически. Заранее заготовленные слова, которыми мы встречаем каждого второго посетителя. Все они жутко нервничают, беспокоятся, потеют и краснеют до тех пор, пока не выскажутся полностью . Как ни странно, но после этого руки их перестают дрожать, лица разглаживаются, глаза теплеют. Видимо, выговорившись, а главное, заплатив деньги, они начинают верить, что теперь мы несем ответственность за их проблемы, а им можно заняться другими неотложными делами.

— Видите ли, я не уверена, что проблема вообще существует… Мне неудобно отвлекать Вас по пустякам… Но я не сплю все последние ночи, а вдруг это правда…Я не знаю…

— Раз Вы не спите, значит, проблема уже существует. А если это так, то тем более поделитесь со мной. Мы поговорим, и, возможно, уже сегодня ночью Вы будете видеть прекрасные сны. Ну, решайтесь же.

— Наверное… Да, Вы правы, конечно, правы. — Девушка решительно тряхнула кудряшками. — Надо раз и навсегда покончить с сомнениями. Если это бред, тем лучше. Тем лучше, да… Дело в том, что пять дней назад у меня умерла бабушка. Ей было семьдесят лет, так что событие это, как сказали мне в милиции, прискорбное, но закономерное. Только умерла она не от старости, бабушка выбросилась в окно. Кстати, это тоже объяснили старостью. Вернее, старческим маразмом. В квартире к моему приходу были все признаки того, что бабушка добровольно, без чьей либо помощи, ушла из жизни. Дверь закрыта, даже заперта на два поворота ключа, ничего не украдено, в квартире абсолютный порядок. К подоконнику, где все и случилось, приставлен стул. Дело в том, что дом у бабушки старинный с огромными потолками и окна расположены высоко, без стула на подоконник не залезешь… Короче говоря, милиция даже дело заводить не стала, по их мнению, все ясно, как день… Да еще соседки подтвердили, что в последнее время у нее была мания преследования.

— На первый взгляд все логично. — Осторожно заметила я. — А почему Вас эта ситуация так беспокоит? Что, по вашему мнению, здесь не так?

— Да все! Все не так. У бабушки никого кроме меня нет. Вернее сказать, не было… Я живу одна, но ежедневно навещала ее, приносила продукты, убиралась. По правде сказать, она все это делать могла и сама, для своих лет бабуля была в отличной форме, но мне нравилось с ней беседовать, пить чай, заботиться о ней, она была на редкость интересным человеком с абсолютно трезвым рассудком. Да и потом, для меня она тоже единственный родной человек… Так вот, я утверждаю, что она не могла покончить с собой по причине старческого маразма, да и других причин для этого у нее не было.