Наталья Павлищева – Вещий Олег. Князь – Варяг (страница 51)

Молодой князь со своей дружиной хотел их сдержать, да не сумел, мало опыта еще, а удали не хватило, вот и сидит теперь старший, ломает голову, как татей от города отогнать. Только соседей-славян примучил, стал твердой рукой порядок на славянских землях держать, как вон какая напасть! Весь Киев гудел – что делать, чем откупиться? Да и выкуп возьмут, а город все одно сожгут. Они кочевники, им киевские дома не нужны, а коли нет надобности, так сжечь – и весь разговор. Вместе с домами и головы киевлян полетят. Никогда осаждающие, взяв город, жителей не щадили, так что прячься, не прячься, а с жизнью прощайся.

Ростислав с беспокойством поглядывал на Олега, понимая, что спрашивать о чем-то опасно. После позорного поражения Игоря от угров и его бегства под защиту крепостных стен Киева князь сам не свой. Сначала думали, что он на Игоря зол, но Олег выговаривать младшему князю не стал, о другом задумался. О чем? Про то лишь сам Олег ведает.

А старший князь пытался разгадать головоломку.

Угры должны были пройти мимо, но вдруг свернули и оказались в киевских землях. Они не просто осадили Киев, а пошли по округе, забирая все, что можно. Это не хазарские набеги, от которых отбиться можно, это нашествие, когда весь народ идет. Русь только начала вставать на ноги, только стала собираться воедино, у нее нет возможности отбиться от целого народа. Все верно продумал угорский князь Альмош… Что делать? Сдаваться на милость победителей?

Олег вдруг резко вскинулся, пламя свечи колыхнулось, по стенам трапезной метнулись огромные тени. Ростислав забеспокоился:

– Что, княже?

– Почему они идут?

– Угры? – удивился Ростислав. – Свернули к нам, почуяв, что не имеем много сил. Пока.

Последнее «пока» он добавил, чтобы скрасить горечь слов. Ожидал, что князь взъярится, не любил Олег таких слов, но тот… отмахнулся:

– Не про то я! Почему они всем народом идут?

– Многие народы ходили… а они кочевники, – чуть растерялся от вопроса Ростислав.

Но, похоже, Олегу не были нужны его ответы, князь мыслил вслух. Ростислав замер, он знал о способности князя-волхва общаться с богами прямо вот так – разговаривая с самим собой, но видел впервые.

– Где сядут? У нас не хотят, потому грабят. Дальше пойдут? Куда? Им помощь нужна будет? Идут-то в сторону Болгарии… Что дань возьмут, то не главное, надобно далее думать…

Ростислав даже дыхание задержал, чтоб не спугнуть мысли князя, а тот вдруг резко обернулся к нему:

– Позови Раголда! Сейчас!

Свей Раголд пришел быстро, точно ждал за дверью. Может, так и было?

Кивнув ему на лавку у стены, Олег отправил Ростислава проверять дружину на крепостной стене. Тот понял, что от него секреты, но не противился. Да и как? Олег не любит, когда перечат.

О чем говорил князь со свеем, того никто не знал, только уже к утру Раголд вместе с еще четырьмя богато одетыми людьми отправился в сторону табора угров, стоявшего под самыми крепостными стенами Киева. За ними несли большие короба с подарками Альмошу. Русь откупалась? Не удивительно, не можешь сопротивляться, поспеши откупиться. Несколько дней ходил Раголд с Шуем от киевских стен к шатрам и обратно, потом угры сняли свои шатры, и табор отправился дальше. Вместе с уграми уходили заложники – дорогие Олегу и всему Киеву люди, но шли не в положении рабов, а в залог крепчайшей дружбы. Князь отправил вместе с ними и самое дорогое – своего сына Олега, рожденного Нежаной! Может, потому согласились сами киевляне с необходимостью отправить и своих сыновей? Дали уграм все, что те просили для дальнего перехода, и обещали платить дань многие лета.

Когда, наконец, огромный кочевой табор двинулся в сторону Угорских гор, вздохнули славяне хотя и горестно, но свободно. Не разорили угры славянские земли, так, примучили только. Но если сами славяне просто задумывались, какой ценой Олег откупился от угров, то его воеводы спросили, и Ингорь тоже.

– С чего это угры с нами крепчайший мир заключили? Стояли у нас под стенами, могли и пожечь совсем, а тут вдруг уйти согласились?

Ингорь, помня, что виновен в том, что угры до стен Киева дошли, только глазами стрелял, а Торлоп прямо спросил. Олег поднялся во весь рост, прошел по гридне, сел, поглядел на Ингоря:

– В том, что табор до Киева допустил, не виню, их много было. Хотя и не все сделал, как надо бы. А почему ушли? Им помощь надобна.

– Что?! – воеводы не верили своим ушам. Помощь уграм? Тем самым, что только что стояли под стенами их города? Что князь говорит?

– Да, Альмош народ свой увел в чужие земли, к Болгарии. Ему тяжело будет без другов. Русь поможет…

Торлоп ахнул:

– Это условие твоего крепчайшего мира, княже?!

Олег только кивнул. Никто не мог вымолвить ни слова, князь снова оказался прозорлив на много лет вперед. Отвести беду от Руси за обещание помогать потом – это мог только волхв! А глаза самого князя снова перебегали с одного на другого, его воеводы уже знали, что это – князь ищет того, кто до конца понял сказанное. Значит, не всё пока увидели. Такой нашелся, оружейник Сирко – не из знатных, а умница, вскинулся:

– А тебе, княже, други против Болгарии?

Довольно блеснул взор Олега:

– И не только…

Когда воеводы стали выходить из трапезной, кликнул к себе Ингоря, тот потупился, решил, что выговаривать станет, но Олег не стал, напомнил:

– Не забывай про этот договор. О том никто, кроме нас, не знает, но ты блюсти должен, ежели не хочешь, чтоб Альмош против тебя выступил. Помни об этом.

– Княже, как ты понял, что Альмошу твой союз выгоден будет?

– Молодец, ладно мыслишь. А понял потому, что он всем миром шел, где сядут, там и воевать станут. Кто ж потерпит, чтоб на его землях вдруг такой табор встал? Или рядом. Ныне союзника на долгие годы получил, не упускай.

Ростислав, который слышал и то, что наказывал Олег сыну, и то, как мыслил сам с собой, вздохнул – слаб Ингорь рядом с Олегом, еще очень слаб. Или просто у них князь действительно волхв? Ему боги свои мысли говорят?

Сам Олег, поговорив с сыном, отправился к старому волхву. Тот ждал, сидя на камне.

– Здрав буде, старче, – Олег поклонился поясно, не посчитал зазорным перегнуться перед стариком.

– И ты здраве, князь.

Глаза волхва довольно блестели. Олег понял, что тот уже все знает.

– Правильно ли поступил?

– Верно, лучше друга найти в том, кто под твоим домом стоит с силою, чем враждовать с ним. Все ли поняли?

– Поняли, – согласился Олег. – Будет с того польза Руси?

– Будет, князь. Все, что с разумом делаешь, все на пользу будет. Твой разум крепок, не давай норову его опередить. И сыну про то скажи.

– Молод он еще, – вздохнул Олег.

– Не то говоришь, – поморщился волхв, – не то.

Но отец готов видеть в сыне дитя и в зрелом возрасте, не принял совета Олег, а зря. Горестно поглядел ему вслед волхв, про себя все слышит князь, разумно поступает, а как про сына, так точно и не Олег перед ним. Покачал волхв головой, а как в пещеру пошел, вышли к нему двое других, долго о чем-то спорили, потом отправились со своими богами разговаривать, что-то просили, дары подносили. А что боги ответили, то только волхвам и ведомо.

Глава 35

Будильные петухи еще не пропели свои песни, но Киев не спал, весна не давала спать всему живому. В зарослях весь вечер пели соловьи, маленькие птахи точно полоскали горлышко заливистыми трелями, заставляли биться сердца у молодых от нежности, а у старых от воспоминаний, звали из дому.

Олег искоса смотрел на Ингоря, княжичу по годам жениться пора, а он на девок и не глядит. Карл твердит, что хуже, если б ни одну не пропускал, но Олегу все одно не нравится. Пробовал поговорить с Ингорем, да только его молодой князь боялся еще больше девок, пришлось, как всегда, просить Карла. Тот напомнил, как возили княжича на Ярилин праздник. В ответ Олег попенял, что надо было сначала научить…

Наставник развеселился, спросил, не привести ли ему для Ингоря какую красавицу, чтоб всему научила? Олег стукнул кулаком по столу, отчего Карл испуганно затих:

– И приведи! Только такую, чтоб в душу ему не запала, а научить научила. И не виляй, как лисий хвост, с тебя спрошу, ежели что!

Карл хмыкнул в усы:

– А то с кого же…

Олег всегда отличался отменным слухом, и Карл не сомневался, что тот услышал, но князь промолчал. Стало понятно, что его действительно беспокоит семейное счастье Ингоря.

Наставник справился с задачей быстро, стал кивать молодому князю на крепких девок, что заглядывались на него, прекрасно зная, кто это. Ингорь сначала фыркал, как кот, тогда Карл прибег к помощи Услады. Девку он взял в дом для себя, она давно уж не была девкой, имела ядреную фигуру и не была глупа. Прежде чем отправить красавицу в ложницу к молодому князю, Карл поговорил с той, объяснив задачу. Услада недаром имела такое имя, повела плечом, озорно блеснув глазами:

– А ну как я князя завлеку насовсем?

Девка сидела рядом с ним на лавке, расчесывая пшеничную косу. Карл ловко схватил ее за волосы, не обращая внимания на крик, пригнул к своему колену и зашипел почти в ухо:

– Вот потому тебя и шлю… Ежели жить захочешь, так научишь молодого князя всему, что уметь должен, и забудешь о нем. Да чтоб он про тебя не вспоминал. Поняла?!

– Ой-ой-ой! Отпусти! Поняла, ну поняла же!

Потирая голову и шею, которые пострадали от руки Карла, она тихо поинтересовалась: