Наталья Патрацкая – Золотистая иллюзия (страница 4)

— Так, ситуация стрессовая, — пробасил Степан Степанович. — Инесса Павловна, пойдемте по парку, Инна ведь все равно с нами гулять не будет.

— Я с вами не пойду, папа денег мне подбросил, я в магазин пойду. Пока! — махнула им рукой Инна и исчезла за поворотом.

— Степан Степанович, ты видел мебель русского модерна конца девятнадцатого века?

— Круто сказано, но это была одна фабрика, очень трудоемкая работа, резьбы много.

— А мы могли бы ее сделать? Резчики по дереву такого уровня найдутся?

— Были бы деньги — резчики найдутся.

— Найди пару человек, есть идея, займемся русским модерном.

И они тихо пошли по парку, вдыхая лесные ароматы вечернего воздуха, радуясь тишине и собственному спокойствию.

Анфиса позвонила на мобильный Степану Степановичу, который в это время гулял с Инессой Павловной по парку, приближаясь к дому. Навстречу им шел Платон. В кармане Степана Степановича звонил мобильный телефон. Инесса Павловна остановила Платона. Он был страшен своим выражением лица. Степан Степанович, услышав в телефоне крик Анфисы, побежал к ней в квартиру, благо это было рядом.

Платон, махнув рукой матери, ушел быстрым шагом в неизвестность.

Степан Степанович поднялся на лестничную площадку, увидел лежащего в крови Самсона, взвалил труп на плечи и вынес на чердак.

Анфиса вытерла следы крови и поднялась за ним на крышу. Темнело.

Инесса Павловна пошла вслед за убегающим Степаном Степановичем, дверь в квартиру Анфисы была открыта, она вошла, увидела спящего малыша, больше никого не было... Со стороны глухого торца здания, примыкающего к лесу, Степан Степанович скинул тело Самсона на землю, оно, цепляясь за деревья, ударилось о металлическую ограду. Людей с этой стороны здания не было.

Инесса Павловна сидела с ребенком на руках, качала его на коленях. Она ничего не знала, но тревога пронизывала все ее существо. Степан Степанович взял под руку Инессу Павловну, и они вдвоем вышли из подъезда и направились в сторону ее нового дома, обойдя здание с другого торца. Так она ничего не поняла, и не спрашивала от тяжелого чувства непонятного происхождения.

Утром дворник Зинаида обнаружила труп Самсона. Дверь дворницкой выходила из глухого торца дома. Она проснулась рано утром, вышла с метлой на улицу и чуть не споткнулась о труп. Зинаида сразу вызвала милицию. Она устала от перепалок с сыном Пашей и ушла от него, а, чтобы не снимать квартиру, стала работать дворником.

Красивый мужчина лежал спиной на остром выступе невысокой металлической ограды. Когда его перевернули — для этого его пришлось снять с металлического острого выступа — на спине у него была одна, но глубокая рана...

Детектив осмотрел тело мужчины, и даже его внимательный взгляд ничего подозрительного не обнаружил. Он подумал, что мужчина сам упал с крыши дома и спиной наделся на металлическое острие ограды, следов насилия не было видно.

Анфиса осталась с ребенком одна, ее трясло, как от озноба, нервное состояние не проходило. Платон не появлялся. Анфиса не выдержала и попросила Инессу Павловну пожить в старой квартире и помочь ухаживать за ребенком. Бабушка стала приезжать в свою старую квартиру и сидеть с внуком. Однажды в дверь позвонили, это оказался детектив. Он прорабатывал свою версию убийства Самсона. Не мог он поверить в самоубийство великолепного и обеспеченного мужчины. Его наследником становился его дядя, Виктор Сидорович. Но дядю в этом доме никто не видел. Дворник Зинаида сказала, что видела погибшего мужчину с Анфисой, они вместе катали детскую коляску.

Вот такие следы и привели детектива к Инессе Павловне, сидевшей с внуком. Анфисы дома не было, не было и Платона. Мать его сказала, что он в отпуске и его нет в городе, как и его друга Родиона. Мотив ревности проскочил в голове детектива, уж очень красив был погибший мужчина. Других зацепок к этому делу у него не было. Увидев Анфису, хрупкую красивую женщину, детектив понял, что ей не столкнуть мужчину с крыши и не протащить даже метра.

Анфиса подтвердила еще раз слова Инессы Павловны, что Платон в отпуске вместе с другом Родионом. Илья Львович твердо знал, что убийство без Анфисы не обошлось, никто больше не был знаком в этом доме с погибшим мужчиной. Он навел справки о Платоне и понял, что тот не мог бы затащить Самсона на крышу: мужчина, сделавший это, должен был быть сильнее погибшего человека. При вскрытии трупа был обнаружен ровный разрез в спине между ребрами рядом с рваной раной от металлической ограды. Появилось предположение, что Самсона убили ножом, а потом сбросили с крыши.

Платон пошел к другу Родиону и покаялся ему в убийстве любовника своей жены. Родион предложил ему уехать в экспедицию в одно интересное место, где люди видели НЛО. Оказалось, что они оба в этот момент были в отпуске, и, следовательно, никто их искать не должен.

Родион за вторичный переезд из квартиры в квартиру взял деньги у Инессы Павловны и поэтому мог помочь другу детства уехать, проблем с документами не возникло. Они ночью покинули город на поезде.

Платон и Родион сошли с поезда раньше на одну остановку, им все равно некуда было идти. Продукты у них были те, что Родион припас для похода на одного себя, прикупить продукты на Платона они не успели. Значит, им надо было подумать о маршруте, на котором бы были населенные пункты с магазинами. Друзья углубились в тайгу. Пошел снег. Это летом! Но скоро снег растаял. Платон плохо переносил лес. Он был горожанин до мозга костей и в лесу вел себя как загнанный зверь. Он готов был вернуться домой и сдаться.

Родион отговаривал Платона от самопожертвования. Он говорил, что в тайге жить можно, надо только привыкнуть к новым условиям существования. Шли они тропами, как звери. Они прятались от встречных людей и на контакт ни с кем не шли. Продукты таяли, кушать на свежем воздухе очень хотелось, а еды было мало для двух взрослых мужчин. Родион предложил Платону забить ножом кабана, зайца — да кого угодно, лишь бы что-нибудь съесть. Спички, зажигалки у них были. Палатка у них была одноместная. Был один спальный мешок. Оставалось для сносного существования разжечь костер и приготовить пищу.

От сильного голода Платон метнул нож в утку. Птица упала. Они долго искали место, куда упала птица, и еле нашли. Они жалели, что у них нет с собой собаки. Утку приготовили на костре, потом съели за один присест и крепко уснули. Проснулись они от странных шорохов.

Девушка с ружьем за плечом, в высоких резиновых сапогах, в штормовке и джинсах палкой пыталась притушить их костер.

— Чего спите, а костер не потушили? Ветер дунет — ни вас, ни леса не останется.

— А ты кто, лесничий? — спросил Платон.

— Нет, дочь лесничего. Утку съели? Где разрешение на отстрел? Вы откуда и куда?

— А без вопросов можно? — спросил Родион.

— Можно, но тогда сделайте так, чтобы я вас здесь больше не видела.

— Этого мы обещать не можем. — сказал тихо Платон.

— Вдруг вы преступники. По тайге в нашем районе объявлен план перехвата двух мужчин, а вас как раз двое.

— Мы приличные люди, точнее, инженеры в отпуске. Меня зовут, впрочем, неважно, как меня зовут. Девушка, Вы лучше подскажите, как можно выбраться из сей великолепной тайги? — спросил Платон.

— Поверю вам. Очень вы похожи на городских, столичных жителей. Если пройдете метров пятьсот по просеке, то выйдете на узкоколейку. Поезд ходит раз в сутки.

— Так Вы на этом поезде приехали? — спросил Родион, которому очень понравилась дочь лесничего.

— Да. Мне сказали грибники, что вас видели. Я приехала посмотреть, какие вы, птицы залетные, и чем занимаетесь.

— А домой завтра вернетесь?

— У меня здесь еще есть дела. Мне необходимо обойти лес. Дело в том, что к нам чужие волки зашли.

— Вы волков не боитесь? — продолжал задавать вопросы Родион.

— А что делать? Надо.

— Не бросайте нас! — взмолился Платон.

Слова о волчьей стае его испугали.

— Я бы вас в полицию доставила, уж очень вы напоминаете тех, на кого перехват объявлен, но у нас в радиусе ста километров полиции нет.

— А откуда Вы знаете про перехват, если полиции нет?

— На почту присылают словесное описание тех, кого разыскивают. Почтальонка лесников предупреждает. У нас тут свои связи.

— А нас не боитесь? Ведь мы похожи по словесному описанию, Вы сами это сказали. — спросил Платон.

— Особенно ты! Признавайся, кого пришил? — девушка наставила ружье на Платона.

— Кого? Любовника жены ножом в спину убил, — и он вытащил нож, потом нажал на кнопку.

— Да, серьезное оружие. Я предлагаю перемирие, а ваши слова принимаю за шутку. Разойдемся красиво, — предложила девушка без страха в голосе.

— Девушка, но Вы теперь много знаете, а здесь тайга, — стал запугивать ее Родион.

— Отец знает, где я. Имейте это в виду! Вас найдут.

— Зачем Вы свалились на нашу голову? — взревел Платон, шлепая ладонью комаров на своем лице.

Родион с дочкой лесника пошли вперед вместе. Платон шел сзади, отставая от них с каждым шагом все больше. У него был свой рюкзак. Он решил просто от них уйти в неизвестность. Влюбленный Родион отводил душу с девушкой, интересной ему во всех отношениях. Платон остановился за сосной, а потом ушел в другую сторону... Он чему-то успел научиться у Родиона. Вечером он зажег костер, испек пару картофелин, съел их, как пирожные, и уснул. Сквозь сон Платон слышал крики, словно его звали, но откликаться не стал. Крики смолкли.