Наталья Патрацкая – Яхта ветреной любви (страница 8)

— Буек, нам повезло, что не взорвались в ангаре с остальными судами!

— Ледок, ты быстро вывел яхту в фарватер, а не ты бомбы подложил?

— Я что, сдвинутый — себя взрывать? Ты, наверное, взорвал.

— И я не больной, чтобы взрывчаткой яхты уничтожать.

— Знаю, что не ты. Но кто взорвал? Ведь еле ноги унесли!

— Чуть в могилу не угодили, до сих пор меня трясет от страха.

— А люди подумают, что мы взорвали.

— Ледок, а ты на кого думаешь, ну, насчет взрывов?

— Буек, понаехали тут всякие, сами они и взорвали. Думаю, нас не заметили. Мы в фарватер вышли, а уж потом взрывы пошли.

— Слушай, а если мы чего сдвинули своей яхтой, ну и взорвалось все из-за нас?

— Не дрейф, прорвемся. Главное, чтобы нас не видели.

— Чует мое сердце, нас могла видеть Лиана, она все вовремя замечает.

— Прав, она могла увидеть, как мы вышли на яхте, из ее мастерской далеко видать.

— Лиана не болтушка, она не расскажет.

— Не расскажет. С того раза, как мы ее первый раз к графу Павлину привезли, было видно, что она цельнометаллическая. Граф Павлин об нее споткнулся, захотел ее и умер.

— Откуда ты знаешь?

— От пирожков.

— Михайловна тебя посвятила?

— А то! И сейчас у нас с тобой запаса пирожков на пять дней хватит.

— Правильно, любовь поварихи — великая сила!

Яша завалился на кровать, подложил руки под голову и посмотрел в потолок без единой мысли в голове. Вероника уехала, но сердце его с собой не увезла. Он так ее любил и хотел, что переболел до пустоты. Она странная или слишком для него богатая. Не ладилось между ними любовь. И стал Яша ловить себя на мысли, что исподволь все больше думает о Лиане. Хорошая женщина, не задается, других не унижает, с мужем своим спокойно говорит, прислугу не тиранит, как Виктория Львовна или Вероника. Эх, эта Вероника еще и дочкой графа Павлина оказалась, еще богаче стала. Опять его взрывы преследуют. На пароме, да здесь второй раз. И виновен, и невиновен. Черт его дернул взрывать паром по собственной воле и по велению Романа Романовича. Ведь дочь его там плыла! А вдруг и он не знал, что Вероника поедет тем рейсом с Тором? Мог и не знать. И тут взрыв за взрывом на яхтах Виктории Львовны. Кому насолила она? Яша уснул. Ему приснились гуси из детства, он резко проснулся с мыслью, что ему немедленно надо ехать в городок, где он родился. Немедленно. Он вскочил, быстро собрал вещи, потом вспомнил про подписку и часть вещей вынул, взял полиэтиленовый пакет и с ним быстро выбежал за ворота, поймал машину и был таков.

Илья Львович голову сломал, думая о взрывах на яхтах. И спросил:

— Лиана, ты видела что-то в окно до того, как я проснулся и подошел к окну?

— О чем ты? Мы с тобой вдвоем смотрели на пожар в ангаре!

— Родная, а ведь ты лжешь! Ты видела что-то на море! Ты на море смотрела!

— Грубо, Илья Львович, море темное без луны...

— Была луна, Лиана, была! Я ее мельком видел. Видела ты! Но что?!

— Неправда!

— Я сам отвечу! Ты видела, как уходила старая яхта!

Лиана неуловимо вздрогнула всем телом.

— Я угадал! — сказал Илья Львович. — Но что мне это дает? То, что старая яхта цела, ее остатков в пожарных огрызках мы не нашли. Лиана, а ты знаешь, куда исчез Яша?!

— Меня подозреваешь?

— Уже нет. Здесь еще крутилась Вероника, она привозила нечто для ремонта яхт, а спросить не у кого. Еще мы две картины не нашли и кулон Виктории Львовны!

Аня смотрела на то, как ее муж в костюме собрался идти на работу.

— Андрей, ты опять к Виктории Львовне собрался идти?

— Я на работу.

— Вот как?! Это теперь ты так на работу ходишь?

— Работа работе рознь. — сказал Андрей и быстро пошел к машине.

В это время подчиненные Андрея, Буек и Ледок, достали бутылку вина из погребка, выпили и повеселели.

— Буек, куда поплывем? Мы теперь при деньгах и на яхте.

— Все деньги наши! У Виктории Львовны, моей палубной любви, ты срезал кулон, я вынес картины из картинной галереи, а Андрей их вывез и продал. Нас Андрей ждет в подводном кафе, туда и плывем. В кафе рассчитаемся с ним, он нам будет давать работу — подвозить отдыхающих к берегу, а мы их будем катать по таксе, — ответил Буек и уснул на палубе. Рядом уснул Ледок.

В подводном кафе Андрей ждал яхту, а ее все не было. Устрицы ему надоели, воды напился, пингвинов все не было, так он звал матросов. Андрей вышел из кафе и увидел яхту, которая никем не управлялась. Мужчина спустился в кафе, вызвал знакомого яхтсмена, и на его яхте поплыли к старой яхте. На палубе спали матросы, за рулем никто не стоял. Андрей перебрался на яхту, отпустил яхтсмена, сам встал за руль и повел ее к дикому пляжу, людей в начале сезона там бывает мало.

Среди деревьев стоял маленький домик, хозяина дома не было. Яхту Андрей пришвартовал к причалу, матросов перетащил по одному в хижину. Они еще спали. Проверил Андрей у них карманы, обнаружил деньги, взял их и спокойно пошел к яхте. Над морем застрекотали вертолеты, они заметили одинокую яхту и подлетели к причалу. Андрей ответил наблюдателям, что он обедал в подводном кафе, вышел покурить и заметил яхту, которая вела себя очень странно. Яхту он догнал с помощью известного яхтсмена. На яхте спали матросы, он их уложил в домике.

— Все хорошо, — ответил один из речных наблюдателей, — но эта яхта числится в розыске.

— Я на нее и не претендую.

— И славно.

Истории с взрывами затихли, а люди разъехались по домам.

Виктория Львовна внесла в новый дом перья павлина. Вскоре перья принесла и Лиана.

— Лиана, а зачем ты мне принесла перья павлина?

— Виктория Львовна, да эти перья — Ваш герб! А Вы что, не знали?

— Нет, граф Павлин говорил, что перья — это антенны в его радиопередатчике.

— Я нашла герб графа Павлина, когда делала ремонт во дворце, в гербе есть перо павлина.

— Граф Павлин на самом деле был графом? — удивилась Виктория Львовна.

— Да, и с богатой родословной, — ответила Лиана.

Глава 4. Рокировка пар

Илье Львовичу понравилась Элла, очень понравилась, давно он так не увлекался женщиной с первого взгляда. Лиана в его жизнь вошла медленно и уверенно, а эта — мгновенно, или это у него такая реакция на женщину после того, как он узнал о бесплодии Лианы? Он распорядился о праздничном ужине и решил, что музыка при этом не повредит, день у него был выходной. Вечером дамы в вечерних платьях с открытыми верхними частями тела и босоножках на шпильках пришли в картинную галерею. Мужчины в черных костюмах, в лакированных туфлях были великолепны. Праздник среди птиц, при приглушенном свете был прекрасен своими симпатиями, которые только усиливались с каждой минутой.

Первым не выдержал Илья Львович, он пригласил на легкое танго Эллу. Тор словно ждал команды — немедленно подошел к Лиане. Она обхватила его плечи, приникла к сильному мужскому телу и почувствовала что-то родное и давно знакомое. Элла рядом с Ильей Львовичем почувствовала себя женщиной, а не загнанным зайцем, как это у нее всегда было с Тором. После танца у всех появилось чувство эйфории от собственного успеха. Счастье летало легким облачком среди всех четверых. Илья Львович почувствовал, что все они попали в ловушку собственных сердец, и решил спросить с неподобающей наглостью:

— Тор, я местный хозяин! Право первой ночи — мое!

— Я не возражаю! Традиции нельзя нарушать, но тогда Лиана — моя! — ответил Тор.

— Согласен на обмен на две недели, — ответил Илья Львович.

— Женщины, вы согласны? — спросил захмелевший Тор.

Женщины молчали в знак согласия. Лиана только теперь поняла, зачем гостям были нужны две спальни, но дала Илье Львовичу право первенства. Илья Львович не задержался, взял под руку Эллу и повел ее в ее спальню.

Тор подошел к Лиане:

— Я так давно тебя люблю! С первого танца в ресторане!

— И у меня странное чувство, что ты мне нужен. Идем ко мне, у меня здесь есть любимая спальная комната, она удалена от спальни Эллы, и там есть душ.