Наталья Патрацкая – Между сказкой и жизнью (страница 2)

— Хороши шутки! — сказал детектив и вышел из подъезда.

— Я сам видел убитую Снегурочку, — задумчиво сказал Илья.

Шурику понравилась Лера, он подарил ей в знак симпатии белую норковую мышку. Почему норковую? Из этих славных белых мышат люди одно время шили норковые шапки. Мех белых мышей был похож на мех белых норок на брюшке, этим воспользовались скорняки. В соседнем доме мыши занимали целую комнату, в которой стояли клетки. В клетках сидели мышки, как кролики. Их кормили, поили и не выпускали из клеток.

Мышки размножались очень быстро, хорошо росли и превращались в белых норок. Это был семейный бизнес друга Шурика. Возможно, подарив белую норковую мышь девочке, мальчик хотел посмотреть, сможет ли она подхватить их бизнес в качестве его будущей жены. Хотя перспектива была тогда очень отдаленная.

Что происходило в семье Леры после появления белой мыши? С мышкой все играли в кошки-мышки. Мышка пряталась, но ее энергия не позволяла ей сидеть на одном месте, и она вскоре выскакивала из любого места на поверхность. Мышка очень понравилась Лере, она была шустрая и развлекала всю семью. В семье Леры никто не занимался разведением мышей, и мышь служила для всех обычным развлечением. Мышка вела вольную жизнь в отличие от своих собратьев, предназначенных быть шапками.

Что еще могла делать мышка? Мышка могла гулять по улице на плече Леры, а посмотреть на нее выбегали свободные от хозяев кошки и собаки, чтобы приветствовать ее мяуканьем и лаем. Мышка могла перегрызать телефонные провода. Она могла прыгать в высоту через барьеры. Мышке ставили чемодан, и она его перепрыгивала. Мышка, будучи маленьким существом, легко переезжала границы на поезде, ее портреты остались на фотографиях Леры. Так получилось, что мышка выросла, стала меньше прыгать и больше грызть то, что под зубы попадалось. Мышку оставили без свободы. Ее поместили в стеклянный аквариум, сверху накрыли стеклом и оставили щель для воздуха. В аквариум мышке подавали пищу. Как грустно стало белой мышке!

Иногда ей удавалось сдвинуть стекло, и она выпрыгивала из аквариума, совершая пробежки по квартире, пока ее не останавливали. Она перестала кататься на плече Леры. Изменилась белая мышка. Кто-то принес в дом кусок хлеба, пропитанный ядом для мышей, и спрятал в то место, куда любила забираться мышка. В свой очередной побег из аквариума мышка этот кусочек хлеба сгрызла и заболела. Мышка перестала выпрыгивать из аквариума, у нее не было на это силы, она отказывалась от еды и умерла.

Лера долго плакала над мышкой. Шурик предложил ей в подарок еще одну норковую мышь, но девочка отказалась от подарка. Ей стало жаль мышку, она уже знала, что мышь в доме — это не всегда радость и смех, а выращивать мышей для шапок она вовсе не хотела. Семья Леры проводила мышку с почестями, ведь она прожила в семье целый год и все к ней привыкли. Кто принес яд? Осталось загадкой по сей день.

В голову Леры лезли детские истории, когда она на такси возвращалась домой.

— Однажды отец из леса принес ежика. — сказала Лера ни к селу, ни к городу, — Ежик сидел в корзине с опятами, как царь. Опят было мало, и ежик свободно двигался внутри корзины. Сверху корзина была затянута марлей.

— Колючий был ежик? — спросил таксист, привыкший не удивляться историям клиентов.

— У ежика были странные колючки, их было много, и они были плотные — плотные, а по длине каждой колючки цвет несколько менялся. Ежик был темно—серого цвета. Он мало отличался своим поведением от черепах, которые постоянно жили в нашем доме. Еж, он маленький с плотными колючками, а черепаха — маленькая, но с панцирем. Ежик бегал по полу, забирался под диваны, потом выбегал на кухню подкрепиться. Этим он походил на черепах. Было у них одно отличие: ежик днем вел себя тихо и спал где-нибудь в уголке, а ночью он просыпался. Ночью у ежа был основной день, когда все спали, он не спал, а фыркал и бегал по квартире. Ежик будил всех. А у меня постоянно появлялась опасность наступить в темноте на колючки ежика. Ежа мы не прятали в клетки и коробки, он был вольным домашним разбойником. Я ежика в руки не брала, но смотрела на него, и на то, как он быстро бегал на маленьких лапках под огромной массой иголок. Мне хотелось, как в книжке на картинке, набросать на иголки ежа желтые листья клена. Но я боялась выносить ежика на улицу, поэтому я принесла листья клена домой и бросила их на ежа. Но желтые листья с ежа соскользнули. Листья просто так на еже не держались.

— Почему в вашем доме появился именно ежик? — спросил таксист.

— У меня в детстве любимой книжкой была большая книжка с картинками. На первых страницах книги был нарисован смешной еж. Еж был не один, с ним были и другие животные, но еж в листьях на колючках был самым очаровательным. Мне отец читал книгу о ежике. Сама я до дыр перелистывала картинки в книге. Еж был моим книжным кумиром. Поэтому, когда отец пошел в лес за грибами, где водились ежи и змеи, он вспомнил о моей любви к ежику на картинке. Отец прошел километров десять по лесу и болоту с клюквой.

— Там, где есть змеи, там и ежей можно встретить. — говорил он. — Грибы, особенно опята, близко от дороги не встречаются. Рядом с дорогами грибы собирают те, кто живет в этом лесном районе.

Отец нашел маленьких опят на дереве, которое лежало на поляне. Рядом с деревом пробегал в траве еж. Отец забыл про грибы и стал бегать за ежиком. Так ежик победил опят и прибыл в корзине ко мне, потому что я любила ежика на картинках в книжке.

— Долго жил в вашем доме неспокойный еж, если даже картинки с ним все были разорваны и надорваны? — спросил таксист

— Скорее нет, чем да. Еж прожил пару недель. Отец видел, что я поняла, кто такой еж, и, что пора его вернуть в места обитания. В свой очередной выходной отец посадил ежа в пустую корзину, закрыл ее марлей, сел на электричку с грибниками и уехал в дальний лес. Он вернул ежика на то место, где взял, опят на дереве уже не было. Ежик не хотел сразу убегать, он привык к теплой жизни. Отцу тоже было жаль отпускать милого ежика, но он понимал, что в квартире ежу жить трудно, а семье трудно привыкнуть к ночному образу жизни ежа. Отец и еж посмотрели друг на друга и расстались. Еж побежал в желтую траву.

Я встретила отца словами:

— Папа, а где еж?

— Да это был царский ежик. Он был царем ежей и ужей на поляне рядом с болотом 'Клюква'.

Я успокоилась и вернулась к книжке с ежом, но книга меня больше не радовала. Ежик в книжке не был царем. Я стала смотреть картинки в другой книге.

Таксист промолчал. Они приехали. Но куда?

Аэропорт — чудесное изобретение человека, которое всегда вовремя изменяется, повинуясь техническим новшествам во всех областях. Последней новинкой был пластмассовый тазик для вещей. Девушка сняла обувь и положила ее в пластмассовый тазик. В следующий тазик она положила курточку и сумку, потом все поставила на транспортер вместе с чемоданом и прошла через турникет. Чемодан и сумку остановили на контроле.

— Девушка, у Вас в сумке лежат ножницы, переложите их в чемодан. В чемодане у Вас лежат бенгальские огни — выложите их из чемодана. — сказала строгая дама в форме.

Агнесса выполнила указания. На нее за бенгальские огни еще и протокол составили, после этого пропустили в зал ожидания. Это она зимой летала по делам, но не все вынула из чемодана, обладающего огромным количеством карманов. После разборок она подошла к окну и стала смотреть на самолеты. Стекла в зале ожидания были настолько мощные, что звук от самолетов до нее не доносился. По полю передвигались самолеты, автобусы, грузовые машины, и все это двигалось в полной тишине. Зал ожидания для того и существует, чтобы в нем находились люди до полета. Очень многие достают компьютеры всех мастей и тихо развлекаются. Дети бегают по киоскам в поисках игрушек, которых еще у них не было. Им покупают игрушки, дабы не нарушили блаженную тишину за толстыми стеклами.

Объявили посадку на самолет. Агнесса двинулась к очередному пропускному пункту. Стройная очередь быстро организовалась и так же быстро перешла в вытянутую толпу, спускающуюся на посадку в автобус. Автобусы здесь замечательные, места в них стоячие, так как ехать недалеко до самолета. Шоферы проезжают под носом у самолетов, ужас охватывает с непривычки. Остается подняться по трапу, зайти в салон, протиснуться к своему креслу и плюхнуться в него. Счастье. Сиди и жди взлета. На впереди расположенном кресле закреплена сетка с журналом, который можно полистать, дома такого журнала точно нет. Агнесса посмотрела на манипуляции бортпроводницы со средствами защиты, вытащила журнал из сетки и уткнулась в него как в средство от защиты мыслей в полете. По приказу она отключила телефон. Ноутбук, лежащий в сумке через плечо, положила в багажный отсек над креслом.

За окном простиралось яркое небо. Облака довольно быстро оказались под самолетом. Осталось за окном ясное небо. Через некоторое время молодые стюарды привезли напитки. За ними прошли бортпроводницы и разнесли обед. Агнесса съела все, чтобы на новом месте не начинать жизнь с поисков еды. В какой-то момент тряска усилилась. Включилось табло над дверями. Самолет пролетал над воздушными ямами. Люди заворочались в креслах, как медведи в берлоге. Агнесса в это время думала не о проблемах кабриолета-катамарана, она просто задумалась в самолете...