Наталья Патрацкая – Аквамариновая брошь (страница 1)
Наталья Патрацкая
Аквамариновая брошь
Глава 1. Тайная дверь бассейна
Мартин вышел из приемной в дверь для посетителей. В следующей комнате его облепили биологические летучие мыши. Они крутились вокруг него, назойливо липли к его телу, щебетали почти понятные слова. И из его головы вылетело задание Нимфы Игоревны. От прикосновений мышей он забыл все, кроме одного желания — вылезти, выползти, уйти, убежать от стаи непонятных существ. Его голова закружилась, как у дамочки, и он упал, покрытый летучими мышами. Он хотел крикнуть, но на его губах сидела мышь и практически целовала его губы. Остальные мыши ласкали его так усиленно, что он почувствовал себя почти на грани блаженства, после которой начинается страшная ненависть.
Шорох шелка возвестил о прибытии Нимфы Игоревны. При ее появлении все летучие мыши отлетели от своей жертвы. Мартин открыл глаза.
— Мартин, иди за мной, — тихо проговорила Нимфа Игоревна.
Мартин в сопровождении стаи мышей пошел за дамой в комнату, обтянутую голубоватым шелком. Они прошли по синему ковру и очутились на краю чудовищно огромной кровати, покрытой голубоватой тканью, такой мягкой, что она казалась нереальной.
— Стоп! — крикнула Нимфа Игоревна, и стая мышей отлетела от них, показывая дорогу к бассейну.
Мартин в сопровождении летучих придворных прошел к воде со страшным ощущением, что Нимфа другого цвета не знает и не чувствует. И точно. В трех треугольниках одежды женщина нырнула в бассейн, слишком даже спортивно для такого момента. Мартин нырнул следом за ней с приятным чувством, что мыши за ним не последовали. Под водой он открыл глаза и увидел, что Нимфа зовет его к люку в стене бассейна. Ему стало страшно, и он вынырнул, тут же облепленный мышами. Нимфы он не увидел и вспомнил ее подводное приглашение. Он кинул прощальный взгляд на кричащих мышей и нырнул в сторону люка под водой.
Люк оказался удивительно близко. Нимфы в бассейне не было. Он посмотрел на люк и увидел ее лицо с той стороны прозрачной двери люка, она звала его к себе. Он тронул рукой прозрачную дверь, и рука исчезла в двери. Он коснулся головой непонятной материи и в мгновение ока оказался вне бассейна, рядом с Нимфой.
— Что это было? — спросил Мартин.
— Тайная дверь из нового прозрачного материала, обладающего проходимостью при соприкосновении с живым человеком. Материал герметичен при соприкосновении с водой.
— Чья разработка? — невольно спросил Мартин.
— На вопрос не отвечу.
Мартин с удивлением посмотрел на Нимфу Игоревну, на ней не было ничего голубоватого, она стояла перед ним в кремовом платье до пола, ее светлые волосы были сухими и струились приятными волнами по ее плечам. Она заметила его удивление.
— Не удивляйся, у меня есть сфера для укладки волос. Прическа за минуту. Именно пару минут тебя и не было.
— Зачем я тебе нужен? Я думал...
— Не думай. Я нормальная женщина, а не фурия. Иди за мной.
Она вошла в дверь и исчезла. Он почувствовал теплые потоки воздуха, посмотрел перед собой, заметил себя, причесанного, в серой одежде в зеркале. Он подошел к нему, дотронулся рукой до зеркала и оказался за ним. Перед ним в кресле сидела Нимфа Игоревна.
— Красив! Прекрасно выглядишь! Ты мне нравишься.
— Нимфа, а ты не исчезнешь?
— Теперь нет. Думаю, ты заметил необыкновенное зеркало? Так вот, Мартин, ты знаешь о секретах нашего округа Изумруд. Что из этого следует? Там, где мы сейчас находимся, ушей нет.
— Быть не может.
— Точно. Мартин, ты знаешь то, чего хотят люди? Не пытайся пересказывать. Мы создали сферу, в которой ничего у человека не болит, пока работает его сердце. Я не шучу. Подойти ко мне, посмотри в это стекло, за ним находится рай округа, или пансионат "Здоровый миг". Нет, там не мертвые люди, там живые и все здоровые. Время нахождения в раю ограничено их деньгами либо чем—то ценным для них. В обычной жизни они устали от различных болей. Здесь, в этом эдеме, они все молоды и здоровы и в том возрасте, который сам себе выбрали.
— Сказка, — прошептал Мартин.
— Нет. На каждом человеке есть мантия из секретного вещества, она создает ему нужную фигуру и обезболивает организм. Человек выглядит на пределе своих возможностей и чувствует себя хорошо на то время, которое он у нас купил.
— Нимфа, это садизм! А что с ними бывает после того, как их время пройдет?
— Они проходят сквозь стену праха и исчезают в неизвестности вечности.
— Ты хочешь сказать, что это их последние часы жизни?
— Да, но посмотри — они счастливые!
— О, так здесь вся онкология и прочие болезни!
— Почти угадал. Редкий здоровый человек захочет отдать все свое недвижимое и движимое имущество за счастье побыть здоровым.
— А как они сюда попадают?
— Это секрет не твоего уровня.
— Зачем я тебе понадобился? — испуганно спросил Мартин.
— Понимаешь, эти люди могут знать много интересного, но передают секреты только в этом обществе и ради минутного престижа. Ты пойдешь к ним и познаешь их тайны. Это твоя специальность.
— Боюсь. Мне страшно.
— Твое право на страх я не отменяю, но мне нужен свой человек среди них. Не бойся, они не заразные, они действительно здоровы, а когда они почувствуют приближение своего конца, они подойдут к стене праха, коснутся ее и исчезнут за ней навсегда. Эту стену не трогай, сам исчезнешь.
— Покажи, где она находится на плане, а они о ней знают? — спросил Мартин.
— Посетители знают, если им станет больно, надо подойти к стене и стена обезболит. Из-за той стены к ним никто не возвращается, поэтому они верят в справедливость жизни.
Марину и Мартина развела Рая, когда они все были молодыми. Марина ходила в платье с яркими подсолнухами. Ее голову украшала русая коса, которую она заплетала, переплетала и закручивала на затылке. Ее грудь дышала среди подсолнухов, верхняя часть груди выглядывала из желтых цветов и привлекала внимание мужчин. Богдан красивый мужчина, а тогда он был молодой и красивый. А рядом с ним цвели подсолнухи, сквозь которые трудно было заметить Марину, если они приходила в серой или синей одежде.
Рая часто плакала от усталости или обиды. Дома у нее был муж, который забирал всю ее женскую энергетику. Могла ли она заглядываться на Мартина? Скорее нет. И он нет. Мартин был братом ее мужа, он видел ее слезы, но никогда ее не утешал. Марина знала Раю, но никогда ее не успокаивала, она нападала на нее словесно и вела некую доминирующую перепалку.
Сестра Раи – Фая не прочь была дружить с Ильей.
Марине нравился муж Раи, чтобы приблизиться к нему, она приблизилась к ней. Марина стала приходить к Рае домой под любым предлогом, она легко придумывала любое дело, потом оставалась у нее дома, но без нее с ее мужем наедине. Богдан сам сказал Рае, что Марина к нему тянется, но ему не нравится ее фигурка, не его формат. Ее его холодность не останавливала. Марина плотно стала с Раей дружить, успокаивать, настраивать и перенастраивать, если она ей это позволяла. И, естественно, что к Рае домой она ходила, когда хотела.
Мартин иногда общался с Раей, если они пересекались по работе, что было довольно редко. Она его иногда видела вне работы. Марина общение с Раей не прерывала, она стала приглашать ее к себе домой, но не одну, а вместе с мужем. Они перешли на уровень - дружить семьями. Но так трудно было понять, где Рая, а где Фая, пока Рая первой не стала матерью.
Рая, после рождения ребенка, оказалась во власти собственной сестры Фаи, копии ее. Отец у них в свое время был домашним деспотом, после его ухода его в деспотизме заменила дочь Фая. Так, что Рая из рук в руки перешла по наследству в прямом смысле этого слова. Чем это плохо? Не дают изменять квартиру с помощью косметического ремонта.
У Фаи есть своя работа, которой она занимается дома. Рая ей не мешает, а помогает по мере сил. Фая по молодости еще влюблялась, или позволяла себя любить, но чем старше она становилась, тем дальше уходила она от проблем, связанных с любовью. Работает она в женском коллективе, попытки мужчин войти в ее общество безуспешны. Мало того Фая не подпускает мужчин к Рае, она их всех элементарно прогоняет, выполняя обязанность охранника.
А без любви жизнь скучна. Итак, Фая любовью не снимет внутреннее напряжение, она снимает его бутылкой шампанского очень хорошего качества. Рая только собирает пробки от этих бутылок, чтобы сестра видела результаты от выпитых бутылок.
Рая и ее дочка живут в одной комнате, как когда-то сестры жили в комнате со своей бабушкой. Прошло с тех пор много лет, и ничего не изменилось в жизни. Тогда телевизоры были черно – белые, одна программа и маленькие, сейчас плоские, цветные, огромные с большим количеством программ.
Осенняя сырость бродила среди редкой желтой листвы, упрямо висящей на мокрых деревьях. Небо цвета серой сырости угрюмо смотрело на остатки цветной осени. Инга вышла на крыльцо дома, напоминая несорванную листву. Она прицепилась к Борису Ивановичу как банный лист и стала серой, как это невыразительное небо.
Настроение Инги нисколько не отличалось от общей атмосферы очередного потепления. Ей захотелось покинуть гостеприимный дом и уйти в прошлую жизнь репортажей о театральной жизни режиссера Тимофея Куклина. Мир изобретателя ее порядком утомил. Поддакивать его техническим мыслям она была не в силах, не ее это сфера обсуждений, прямо скажем — не ее!