Наталья Осояну – Мифы воды. От кракена и «Летучего голландца» до реки Стикс и Атлантиды (страница 2)

Схожим образом неоспоримую важность в качестве источника имеют «Старшая Эдда» и «Младшая Эдда» — в том, что касается скандинавских мифов. Раздел о путешествиях Синдбада, которые представляют собой немаловажную часть мифологии, связанной с морскими странствиями, написан, опираясь на соответствующие главы «Тысячи и одной ночи».

Одна из любопытнейших книг по морской мифологии и морскому фольклору была опубликована впервые в 1885 году. Ее написал американский морской офицер в отставке Флетчер Бассет, и полное название этой книги звучит следующим образом: Legends and Superstitions of the Sea and of Sailors in All Lands and at All Times («Морские и моряцкие легенды и суеверия всех времен и народов»). Этот объемный, фундаментальный труд даже сейчас поражает своим охватом и вниманием к деталям. Бассет по необходимости уделяет много внимания древнегреческой мифологии и европейскому фольклору, но в его книге можно найти также сведения о мифологии Китая, Африки, Северной и Южной Америки. В XX веке достойным продолжателем Бассета стал Гораций Бек с интереснейшим и очень объемным трудом Folklore and the Sea («Фольклор и море»).

Были приняты во внимание труды известных исследователей мифологии и религии, как тематические, так и посвященные широкой проблематике: «Очерки сравнительного религиоведения» Мирчи Элиаде, «Диалектика мифа» и «Мифология греков и римлян» А. Ф. Лосева, «Мифы Древней Греции» Роберта Грейвса, — и работы тех авторов, которые посвятили себя в большей степени фольклору, а также сказкам. Речь идет о «Золотой ветви» Джеймса Джорджа Фрэзера и «Исторических корнях волшебной сказки» Владимира Яковлевича Проппа.

В контексте славянского фольклора хотелось бы особо отметить монографию Неонилы Артемовны Криничной «Мифология воды и водоемов. Былички, бывальщины, поверья, космогонические и этиологические рассказы Русского Севера». В области мифа о Земном ныряльщике опорой стали статьи Юрия Евгеньевича Берёзкина и его онлайн-курс «Археология фольклора: мифологические мотивы на карте мира».

Что касается книг и статей, посвященных очень узким темам, то с полным списком можно ознакомиться на последних страницах этого издания, а здесь хотелось бы отметить труд Чета ван Дузера «Морские чудовища на картах Средних веков и эпохи Возрождения», который не только отличается смысловой ценностью, но и поразительно красив в визуальном смысле.

А теперь приступим к рассказу с самого начала — с воды, которая возникла раньше, чем мир.

ЧАСТЬ I. КОСМОС И ХАОС

Глава 1. ВОДНАЯ КОСМОГОНИЯ

ВОДА: СТИХИЯ И ПЕРВОНАЧАЛО

Человек до некоторой степени состоит из воды. Ее конкретное содержание в человеческом теле зависит от многого — например, от возраста и телосложения, — но неоспоримо, что без воды мы не выживем. Иными словами, вода — из тех стихий и веществ, которые определяют нас в физическом и биологическом смысле. А если говорить о первостихиях и первовеществах, то определяет она и весь известный нам мир.

Со времен античной и средневековой натурфилософии существует теория о так называемых первоначалах (субстратах, элементах и так далее). Обычно четыре стихии: вода, воздух, земля и огонь — входят в их число, поскольку их важность для мироздания очевидна, хотя конкретную роль на заре человеческой мысли и могли истолковать каким-то необычным образом. К стихиям, как правило, добавляли еще один элемент, который иногда был ключевым, такой как апейрон — бесконечная и неопределенная первичная материя в философии Анаксимандра, число Пифагора или Филия и Нейкос, то есть Любовь и Вражда, движущие силы мира, согласно Эмпедоклу. И конечно, один из самых известных «пятых элементов» — небесную или звездную стихию, эфир — мы встречаем уже в философии Аристотеля.

Китайская философская концепция у-син рассматривает мироздание сквозь призму пяти стихий (среди которых и вода — шуй), позволяющих охарактеризовать связи между элементами бытия и в то же время многое поделить на пять. Место эфира в этой классификации занимает металл. Вода же, согласно ее постулатам, описывается, например, так:

«В Поднебесной нет ничего мягче и податливее воды, но она велика беспредельно, глубока безмерно, простирается в длину бескрайне, волны ее безбрежны. Вдохнет, выдохнет, сожмется, разольется. Проникает в неизмеримое. Высоко в небе образует дождь и росу, внизу на земле все питает и увлажняет. Тьма вещей без нее не родится, сотни дел без нее не вершатся. Она обнимает все множество живого, но не знает ни любви, ни ненависти. Напитывает влагой все до мельчайших существ и не требует благодарности»1.

В индийских религиях понятию «эфир» приблизительно соответствует термин акаша, а вода как один из пяти великих элементов (махабхут) именуется ап. Термин употребляется в «Ригведе» во множественном числе (апас), когда речь идет о персонифицированных космических водах, богинях, матерях и юных женах. В этих водах обитает Варуна, владыка космического океана, а русло для них выкапывает повелитель небесного царства Индра. Апас целительны и иногда отождествляются с божественным напитком сомой; они очищают от греха, лжи и прочей скверны. В индуистской мифологии водам — особенно рекам — уделяется много внимания, о чем будет подробнее рассказано в одной из следующих глав.

В японской философии годай вода — мидзу — также считается одним из пяти первоначал (учитывая аналог эфира или акаши, именуемый сора). Мидзу представляет собой все текучее и переменчивое, способное приспосабливаться к самым разным условиям. Такими свойствами обладают и сама вода, и телесные жидкости, но еще эти свойства присущи растениям и человеческим мыслям.

В других мировых культурах, традициях, школах и течениях разных эпох включение воды в число основополагающих стихий, без которых существование вселенной немыслимо, отнюдь не редкость, хотя нюансы теорий, систем и обоснований могут различаться. В любом случае вода — составная часть мироздания и один из инструментов, с помощью которого человечество издревле пыталось осмыслить, почему все устроено так, а не иначе.

МИРОВОЙ ОКЕАН

Стоя на берегу моря и глядя в синюю даль — туда, где зачастую теряется граница между водой и небом, — многие из нас невольно задаются вопросом, не так ли выглядит бесконечность. На самом деле у столь возвышенных чувств имеется довольно крепкий мифический фундамент (видимо, простирающийся вплоть до коллективного бессознательного): многим мировым культурам известен мотив, согласно которому до начала времен вселенная в хаотическом состоянии представляла собой именно океан.

Точнее, цитируя Гомера:

…Могуществом страшный, седой Океан беспредельный,

Тот, из которого всякий источник и всякое море,

Реки, ключи и глубокие кладези все истекают…2

Итак, в мифологии древних греков Океан был, с одной стороны, старшим титаном, сыном Урана и Геи (Неба и Земли), мужем Тефии, отцом многотысячного потомства — нимф-океанид, а также всех больших и малых рек в мире; с другой стороны — стихией и грандиозной рекой, окружающей Ойкумену.

Океан — прародитель всего сущего.

Океан. Фрагмент фонтана Треви, Рим.

morenina / Shutterstock.com

Не менее грозный и прекрасный образ водной стихии, космический по своему охвату, можно обнаружить в шумерской мифологии, причем он отличается от греческого с концептуальной точки зрения, поскольку состоит из двух равноправных частей: Абзу и Тиамат. Именно их соединение, как следует из космогонического эпоса «Энума элиш», породило известный нам мир. Абзу — стихия подземных пресных вод, источник ручьев, рек и прочих водоемов, а Тиамат — хаотичный соленый океан. Предположительно, именование этого океана происходит от аккадского слова «тамту», которое в переводе означает «море».

В Древнем Египте прародителями богов также выступали воплощения океана — Нун и его супруга Наунет, одна из четырех пар космических божеств, формирующих Огдоаду — Великую Восьмерку первичных высших сущностей. Из вод Нуна вышел бог солнца Ра, и в эти самые воды, по преданию, однажды все вернется. С космологической точки зрения, принятой у древних египтян, великий темный океан по-прежнему окружает мир со всех сторон и небо — часть этого океана.

Нун поднимает ладью бога солнца Ра в небо. XI в. до н. э.

Wikimedia Commons

Среди важнейших мифов индуистской мифологии есть история о пахтанье Молочного океана, Самудра-мантхан, которая описывает, как боги и демоны-асуры добывали напиток бессмертия — амриту. Для этого Вишну, приняв образ черепахи, поместил себе на спину гору Мандару, а в качестве веревки участники использовали одного из великих змеев-нагов, Васуки. Таким замысловатым образом они вращали гору в океане, как мутовку, взбивая его воды, пока из этих самых вод не начали появляться чудесные сущности и вещи: прекрасные полубогини апсары, царь всех лошадей Уччайхшравас, корова изобилия Сурабхи, волшебные деревья Париджата и Калпаврикша, лук Кришны Шарнга и богиня вина Варуни… Последним возник Дханвантари, бог медицины, который и нес амриту. Кроме божественного нектара, участники пахтанья ненароком сотворили яд калакуту, способный уничтожить вселенную, но его выпил Шива и тем самым не допустил катастрофы (поэтому, кстати говоря, у Шивы синяя шея). Молочный океан, как отмечает исследователь мифов Девдатт Паттанаик, олицетворяет бесконечные возможности мира и материю, которая находилась во власти энтропии, пока боги и демоны не начали ее ворошить.