Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 205)
– А он захочет? – тихо спросил пересмешник.
– Да, – чуть помедлив, ответил Фейра. – И уже совсем скоро.
Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен, а потом вдруг повернулся к Сандеру и кивком приказал ему подойти.
Матрос-музыкант так и сделал, борясь с неприятным предчувствием и со звуками, которые вновь, как и два часа назад, зазвучали в его голове, заглушая привычную ~песню~ «Невесты ветра» и далекий голос «Утренней звезды».
– Есть одно особое задание, которое я не могу поручить никому, кроме тебя, – негромко проговорил Фейра, и Сандер невольно расправил плечи, устремив на капитана пристальный взгляд. – Мне нужно, чтобы ты отыскал в Талассе мастера-корабела.
– Для Амари?
Фейра поморщился. Он не любил признаваться в собственном бессилии.
– Ты не будешь задавать вопросов, не станешь привлекать лишнее внимание. Если бегущие-по-волнам поймут, что мне нужны не только припасы, они заломят за свои услуги слишком высокую цену. Ты просто погуляешь по здешним… улицам – вот и все.
Звон цепей…
Сандер опустил голову и опять ссутулился.
– Я знаю, что тебе не хочется туда идти, – вдруг прибавил Фейра слегка изменившимся голосом, без прежней жесткости. – Я понимаю, чем это может закончиться. Но ты ведь хочешь помочь Амари?
Сандер кивнул, ощущая себя бутылкой, в которой заперли шторм. Капитан похлопал его по плечу и хотел сказать что-то еще, как вдруг с борта «Лентяйки», который был в два раза выше борта «Невесты ветра», сбросили веревочную лестницу.
– Подходи, не бойся! – раздалось сверху. – Король хочет встретиться с тобой, Крейн!
«Невеста» осторожно приблизилась вплотную к «Лентяйке» и встала рядом, выдвинув несколько малых крючьев. Феникс взялся за перекладину лестницы, сжал руки и зашипел от боли в скрюченных пальцах, но потом начал уверенно подниматься. Хаген последовал за ним, как и было решено, а Сандер остался на палубе «Невесты ветра» вместе с остальными, теряясь в догадках, что же могло понадобиться королю Талассы от их капитана.
– Я утолю твое любопытство. Можешь считать это наградой за то, что ты сделаешь для Амари. ~
«Лентяйка» была очень старой. Некоторые фрегаты – моряки иной раз называли их обжорами – продолжали расти всю жизнь, даже если в этом не было особой необходимости, и к исходу первого столетия превращались в настоящие громадины, почти неуязвимые в бою и способные попросту раздавить любого противника, вставшего у них на пути. Однако управлять этими великанами было непросто, и для них требовалась слишком большая команда, поэтому навигатору, которому попался обжора, скорее сочувствовали, чем завидовали.
А вот плавучий дом из «Лентяйки» вышел что надо – места хватало для всех и всего. На обширной палубе разбили шатры, тут и там у жаровен грелись очарованные, посверкивая рыбьей чешуей, почесывая твердые панцирные наросты и щелкая крабьими клешнями. Здесь они могли не прятаться и не бояться, что их разорвет на части толпа, испугавшись заразы, от которой нет лекарства, – здесь они были хозяевами, а не гостями. В роли последних выступали Фейра и Хаген, которых сопровождал крабнид Тиннер. Любопытные глаза следили за каждым их шагом.
На самом деле магусы не так уж сильно отличались от разношерстной компании, собравшейся на борту «Лентяйки». Одежда Хагена представляла собой настоящие лохмотья, а черный наряд Фейры покрывали подпалины и пятна крови; у обоих были небритые изможденные лица. Однако Фейра все равно держался с достоинством, и Хаген старался следовать его примеру.
Освещение в коридорах «Лентяйки» оказалось непривычным – вместо фонарей, похожих на цветы, здесь были бледно-зеленые мерцающие полосы на полу и на стенах. Фейра, остановившись, протянул руку к одной из них, но не коснулся ее.
– Вот, полюбуйся, – негромко сказал он Хагену. – Такое делали ласточки до Исхода. Понимаешь теперь, чего они лишились?
Пересмешник кивнул и спросил:
– Выходит, ей больше трехсот лет?
– Ей шесть сотен, – раздалось позади. Магусы обернулись и увидели, что вместе с крабнидом за ними следует Норф Никерли, держа руку на рукояти сабли. – Хороша, да?
– Я никогда не видел ничего подобного, – согласился Фейра. – Хотя, если честно, кое-что слышал про фрегат «Лентяйка». Если уж на то пошло, имя вашего короля мне тоже знакомо, хоть я и не могу точно припомнить, кто он такой… Может, пират?
Тотчас же все вокруг зашаталось – «Лентяйка» несколько раз качнулась из стороны в сторону, словно что-то потревожило ее сладкий сон. Одноглазая физиономия Никерли помрачнела и вытянулась. Он открыл рот, явно желая сказать Фейре что-то неприятное, но потом передумал и взмахнул рукой, предлагая им идти вперед.
Однако их путь, как выяснилось, лежал не туда, где на фрегатах обычно располагалась капитанская каюта, а вниз. Они миновали несколько палуб, освещенных все теми же мерцающими полосами, и в конце концов очутились в коридоре с множеством дверей по обеим сторонам. Некоторые совсем заросли, словно их не открывали много лет, если не десятилетий. Зрелище было достаточно однообразным, и еще здесь оказалось заметно темнее, чем на других палубах. Светильники-полосы постепенно тускнели, и коридор погружался в зеленоватые сумерки.
– Сюда, – сказал Никерли, останавливаясь у широких двустворчатых дверей. – Он вас ждет. Будьте почтительны и не забывайте: вы в гостях.
Феникс молча кивнул, и двери открылись.
За ними была непроглядная тьма.
– Ты точно хочешь это видеть, друг мой Сандер?~
– Подойдите ближе, – сказал кто-то.
Голос был странный – лишенный пола и возраста, лишенный интонаций. Но, возможно, он лишь казался таким из-за удушливой тьмы, поглотившей магусов, когда двери захлопнулись у них за спиной. Фейра шагнул вперед и оказался по колено в холодной воде; Хаген последовал за капитаном – и провалился по пояс.
Он выругался, и где-то далеко откликнулось издевательское эхо.
Они были в брюхе «Лентяйки», в ее полном распоряжении. Здесь фрегат мог расправиться с ними без посторонней помощи, словно с двумя крупными рыбинами, – и сожрать, не оставив даже костей.
Фейра схватил помощника за плечо, помог ему выбраться из невидимой ямы, а потом проговорил очень спокойно и вежливо:
– Я встречался со многими королями и прочими влиятельными людьми. Они пытались произвести на меня впечатление, и кое-кому это даже удалось. Но, должен признаться, я еще ни разу не был поражен до такой степени.
Что-то белое проплыло в нескольких шагах от места, где они стояли, и Хаген судорожно втянул воздух. Любой сторонний наблюдатель без труда догадался бы, что ему страшно – и действительно, пересмешник не испытывал столь сильного страха ни в подземельях Облачной цитадели, ни во время битвы за Кааму. Он стиснул зубы, чтобы не заорать от ужаса и не броситься куда глаза глядят, а потом почувствовал, как сжимается рука Кристобаля, по-прежнему лежащая на его плече.
– Надеюсь, прием не слишком холоден? – вопросила темнота все тем же невыразительным голосом, сбивающим с толку. – Мне бы хотелось согреть дорогих гостей своим радушием и сделать так, Кристобаль Крейн, чтобы мысли зашевелились в твоей голове и ты наконец-то вспомнил, кто я такой.
– О-о, я уже все вспомнил, – тотчас же ответил феникс. – При мысли о том, с кем мне довелось повстречаться здесь, в Блуждающем городе, я трепещу.
– Что-то непохоже.
Раздался громкий всплеск, и большая волна, опрокинув обоих магусов, поволокла их куда-то вглубь необъятного брюха. Вода оказалась застоявшейся, с привкусом гнили, и желудок Хагена едва не вывернулся наизнанку. На этот раз ему пришлось помочь Фейре, чья нога запуталась в водорослях или в чем-то более мерзком. Отплевываясь и протирая глаза, они с трудом отыскали место, где можно было стоять, не опасаясь при любом неосторожном движении поскользнуться и упасть. Внимательный взгляд короля Немо ощущался кожей, словно щупальце, которое то и дело прикасалось к ним, а потом вновь пряталось в темноте.
– Итак, – сказал король по-прежнему равнодушным тоном, – что же могло понадобиться в Море Обездоленных пирату, о котором вот уже не первый год слагают песни и рассказывают невероятные истории? Что же ищет здесь, посреди пустоты, тот, кто обладает несметными сокровищами и не боится ни Великого Шторма, ни Меррской матери? – Он немного помолчал и, не услышав ничего от Фейры, продолжил: – Я полагаю, этот богатый и удачливый пират навлек на свою голову весьма серьезные неприятности, которые разом лишили его и богатства, и удачи.
– Весьма близко к истине, – согласился Кристобаль.
– Как же так? – На этот раз в голосе невидимого навигатора «Лентяйки» прозвучало неподдельное удивление, и впечатление было такое, словно в его грозной броне вдруг обнаружилась маленькая трещина. – Ты не будешь отпираться? Не попытаешься убедить меня, что все совсем по-другому, что ты вовсе не хочешь умолять о помощи, потому что больше бежать некуда и впереди вас ожидает верная смерть?
Фейра покачал головой:
– Нет, ничего такого я не сделаю. Более того, я честно признаюсь, что мой фрегат сейчас пуст как скорлупа от выеденного яйца. Мне нужна помощь – мне нужно