Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 171)
Полуоткрытые ворота как будто приглашали войти…
– Стойте, – вполголоса приказал лорд-искусник. – Тайрон, брось-ка туда камень покрупнее!
Молодой охранник повиновался, и, едва его метательный снаряд ударился о мостовую перед самыми воротами, раздался хлопок, и с одной из надвратных башенок ударила молния. Умберто уважительно присвистнул: случись кому-нибудь из них оказаться на месте камня, не миновать ему было бы мгновенной смерти… точнее, мгновенного превращения в уголь.
– Так я и думал, – кивнул Вейри Краффтер. – Тори активировал ловушки. Видите эти оконца на башнях? Если бы ваш крылан смог бы меня туда поднять…
– Вас – нет, слишком тяжело! – непочтительно перебил Джа-Джинни, опускаясь на землю совсем рядом с двумя магусами. – Да я и сам туда не пролезу. Вот кого-нибудь худого из вашего отряда я смог бы забросить наверх.
Крейн развел руками, давая понять, что спорить с крыланом не будет, и лорд-искусник, вздохнув, подозвал к себе все того же молодого охранника. Они посовещались, а потом юноша повернулся к Джа-Джинни и решительно кивнул – дескать, готов. На лице его мелькнул страх, и это от внимания крылана не ускользнуло.
– Ну, держись! – сказал он, ухмыльнувшись. – Полетели!
Оказалось, крылан вовсе не преувеличивал, когда обещал кого-то «забросить» на башенку: он действительно швырнул Тайрона – впрочем, довольно точно – и торопливо ретировался, потому что из-за островерхой крыши полетели стрелы.
– Опишите мне внутренний двор, господин Краффтер, – сказал он, приземлившись. – Надо разобраться с лучниками, иначе мы далеко не продвинемся.
На этот раз тон был совсем другой – без раздражающего сарказма, – и магус это оценил. Внимательно выслушав лорда-искусника, Джа-Джинни кивнул и без лишних слов взмыл в воздух, а совсем скоро по ту сторону ворот послышались крики.
– Путь свободен! – крикнул Тайрон из окна башенки. – Проходите!
Те, кому суждено было пережить этот день, вспоминали потом странное путешествие по коридорам Ласточкиного гнезда с плохо скрываемым ужасом. Если Умберто попал сюда во второй раз, а Крейн и Джа-Джинни – в первый, то охранники Краффтера знали каждый коридор и каждый поворот, но теперь они сталкивались с ловушками, о существовании которых раньше только подозревали. С потолка падали лезвия, из-под ног исчезали плиты пола, а любой из спрятанных в невидимых нишах арбалетов мог с одного выстрела пригвоздить к стене кого-нибудь из членов маленького отряда. Чаще всего им удавалось обезвредить ловушки при помощи советов Вейри Краффтера – лорд-искусник держал в памяти не только расположение комнат, но и все плиты, струны и прочие незаметные мелочи, приводившие в действие смертоносные механизмы. И все-таки один раз он ошибся.
– Гесс, нет! – крикнул Вейри Краффтер, уже понимая, что опоздал.
Фальшивая колонна, к которой только что случайно прикоснулся один из охранников, с грохотом распалась на части, и бедолаге Гессу размозжило голову молотом, вылетевшим из открывшейся ниши.
– Будь оно все проклято… – пробормотал лорд-искусник и махнул рукой, приказывая остальным воинам не задерживаться.
Вскоре они оказались в той части Ласточкиного гнезда, где Умберто уже побывал три дня назад, и вышли на знакомую галерею. Внизу, во внутреннем дворе, кипел бой, и моряк возликовал: значит, далеко не все слуги перешли на сторону мятежного племянника, и приближение отряда Крейна и Краффтера заставило их сторонников действовать! Вейри, должно быть, подумал о том же; он метнулся к перилам и едва не получил стрелу в лоб, лишь в последний момент успев кинуться на пол.
– Надо бы поторопиться, капитан! – хрипло проговорил он. – Моих людей почти загнали в угол, им нужна помощь.
– Где может прятаться Тори? – спросил Крейн.
– В зале для приемов, я полагаю… Его всегда туда тянуло, да к тому же туда можно попасть через потайной ход.
– Это любопытно! – встрепенулся феникс. – Что же вы сразу не сказали? И каким путем нам лучше пробираться в этот ваш зал для приемов – обычным или неожиданным?
– Если неожиданным, то сначала придется спуститься во двор, – ответил лорд-искусник, с трудом скрывая удивление. – Здесь ловушек нет, можете действовать свободно.
Сказано – сделано. Они ринулись к видневшейся неподалеку лестнице, которая вела во внутренний двор, а Джа-Джинни – ему пешее путешествие далось еще труднее, чем остальным, – просто слетел прямиком в самую гущу сражения. Пока другие спускались, разъяренный крылан успел расправиться с двумя противниками, один из которых носил черную униформу императорского воина.
– Кроме черных фрегатов, были и другие! – крикнул Вейри Краффтер, выхватывая саблю. – Пришли под видом торговцев! Не напрасно я оставил сторожевики в порту!
– Поздравляю! – отозвался Крейн, парируя чей-то удар. – Мне бы вашу проницательность!
Они и дальше обменивались колкостями, сражаясь порой спина к спине, но Умберто был слишком занят, чтобы слушать. Слуги лорда-искусника до сих пор бились отчаянно, но все же понимали, что долго не продержатся, а внезапное чудесное явление хозяина в компании отменных бойцов придало им новых сил. Сторонники Тори Краффтера дрогнули, отступили.
Молниеносной победы, однако, не получилось.
Двустворчатые двери в северной части двора открылись, впустив подкрепление – полтора десятка черных «цепных акул». Каждый такой воин стоил двоих, а уж сравнивать его со слугой, измученным долгой битвой и ранами, пусть и легкими, испуганным и растерянным, не стоило вовсе. Мимолетное затишье позволило Умберто взглянуть на капитана: тот с невозмутимым видом махнул помощнику рукой, приглашая следовать… куда?
– За мной! – крикнул Вейри Краффтер, первым ныряя в узкую неприметную щель, которую и дверью-то назвать было затруднительно. Умберто повиновался, и, лишь когда за его спиной проход захлопнулся, сделав шум и крики во внутреннем дворе далекими и еле различимыми, моряк понял две вещи.
Во-первых, они все-таки воспользовались потайным ходом Краффтера.
Во-вторых, они вошли сюда втроем, оставив крылана снаружи…
– Капитан, но как же…
– Не сейчас, – перебил Крейн. Узкий лаз не позволял увидеть его лицо, только спину, но говорил феникс очень выразительным тоном. – Джа-Джинни справится, не волнуйся за него. Ты чувствуешь?
Умберто и впрямь ощутил нечто ~странное~ – вновь заколотилось сердце, в ушах зазвенел далекий голос, зовущий: «Кристобаль!» – а Крейн вдруг замедлил шаг и оглянулся. Заступница! Моряк с ужасом понял: Эсме где-то рядом, но потайной ход ведет дальше и дальше, прочь от нее!
«Вот так и сбудется „Плач по Фениксу“», – подумал он, мрачнея.
– Только вперед, – прошептал феникс чуть слышно, явно на миг позабыв, что он тут не один. – Но я вернусь, слышишь?..
И дорога увела их от того места, где присутствие Эсме ощущалось с болезненной ясностью, – вверх и вверх по ступенькам, следом за магусом, которому Умберто уже не верил. Он сжимал рукоять сабли, чье лезвие покрывала чужая кровь, и раз за разом повторял одну и ту же клятву: убить предателя, раскрывшего тайну Марко Эсте… убить мерзавца… снести ему голову с плеч…
– Здесь. – Вейри Краффтер остановился. – Вы готовы?
Оба моряка кивнули, и лорд-искусник толкнул низкую дверцу, которая отворилась без скрипа, словно этим потайным ходом пользовались совсем недавно. Их взглядам предстал просторный пиршественный зал с двумя рядами колонн, вдоль которых стоял длинный стол. Картина вдруг напомнила Умберто о диковинных часах, так полюбившихся Кузнечику, но тот игрушечный пир был в самом разгаре, а за этим огромным столом сидели лишь двое, и было им вовсе не до веселья.
– Кого я вижу! – Тори Краффтер вскочил и отвесил вошедшим шутовской поклон. – Как прошла охота, дядюшка? Судя по вашему лицу, не очень удачно, но вы здесь, живой и здоровый… А где же мастер Эсте, также известный как Кристобаль Крейн?
Непринужденный тон Краффтера-младшего плохо сочетался с жестким выражением его лица и бегающим взглядом черных глаз. Правой рукой магус безотчетно поглаживал рукоять плети, и было заметно, что его пальцы то и дело подрагивают – от волнения или чего-то другого? Умберто принюхался: вокруг витал пьянящий аромат табака блаженства.
– Марлин! – Вейри шагнул к дочери, которая сидела неподвижно, устремив перед собой слепой взгляд, но Тори тут же преградил ему дорогу. – Мерзавец, если ты посмел ее хоть пальцем тронуть…
– Где Крейн? – спросил племянник, не обращая внимания на слова рассерженного дяди. – Зачем ты притащил сюда этих идиотов, когда нам нужен только шкипер? Вместе с кораблем, естественно.
– Нам нужен? – переспросил Вейри Краффтер. – После того, что ты натворил сегодня, клан тебя отвергнет. Я сам об этом позабочусь!
Мгновение Тори глядел на лорда-искусника, а потом вдруг расхохотался, и смех безумца стал сигналом для шестерых ма-
гусов, до этого прятавшихся за колоннами. Один из них выволок на цепи Дымку в глухом наморднике и со стреноженными лапами, а взведенные арбалеты остальных нацелились на Крейна, Умберто, Вейри Краффтера… и Марлин. Намек был понятен без слов, и лорд-искусник тихо застонал, но этим дело не кончилось – за стеной послышался топот, и в зал вбежали солдаты капитана-императора, одетые в черное.
Следом неспешной походкой вошел Мирре Торн.