Наталья Осояну – Дети Великого Шторма (страница 159)
– Джа-Джинни, тебя капитан в своей каюте ждет. В смысле настоящий капитан…
Крылан возликовал, но внешне остался бесстрастным.
– Случилось что?
– Иди и сам увидишь, – ответил мальчишка и зевнул. – Чего он сам тебя не позвал? Не понимаю…
Джа-Джинни понимал – Крейн еще накануне рассказал ему, что истончившаяся нить не позволяет наблюдать за командой и отдавать приказы. Крылан забеспокоился, но магус убедил его, что все будет в порядке и неприятностей ждать не стоит. В тот момент проще всего было ему поверить, что Джа-Джинни и сделал, но теперь тревога вернулась.
«Ладно, – подумал он. – Сейчас узнаем, что произошло».
В большой каюте, как выяснилось, его ждал не только Крейн. Там было довольно многолюдно: Хаген, Умберто, закутавшаяся в плащ Эсме с таким же заспанным лицом, как у Кузнечика… но больше всего крылана удивил посторонний – какой-то молодой рыбак, донельзя смущенный столь разношерстным обществом и, похоже, напуганный.
– Так это и правда вы… – пролепетал незнакомец, увидев черные крылья Джа-Джинни. – Здесь, в Эверре… Ох, Заступница…
– Что происходит, Кристобаль? – мрачно поинтересовался человек-птица, устремив тяжелый взгляд на Крейна, чьи разноцветные глаза в сумраке каюты заметно поблескивали. – Зачем ты приволок сюда этого парня?
Он не стал продолжать, хотя и мог бы: «…парня, которого ты собираешься либо принять в команду, либо убить».
– Мне нужен твой совет, друг, – сказал магус. – Видишь ли, этот юноша сделал большую глупость – заключил договор с императорским вербовщиком, который позабыл сообщить, что по договору его лодку превратят в плавучее черное недоразумение.
– И что же? – спросил Джа-Джинни, становясь еще мрачнее.
– Договор заверил один из местных корабелов.
Крылан присвистнул: в прошлом он не раз видел навигаторов, чья верность капитану-императору накрепко скреплялась невидимой петлей корабела. Фрегат никогда не лжет, и если ему приказано следить, чтобы и капитан не лгал…
– …Значит, ничего нельзя сделать, – сказал он, вздохнув. – Сочувствую, малый, но ты должен был сам понимать, на что идешь. Ни один корабел не сможет снять петлю, даже тот, который ее ставил. Такой договор может расторгнуть только сам Великий Шторм.
– Я тоже об этом думаю. – Крейн усмехнулся, и что-то было в этой усмешке странное. – Какие есть варианты, друзья?
Джа-Джинни непонимающе нахмурился и оглядел собравшихся в каюте: Хаген выглядел растерянным и встревоженным, мрачный как туча Умберто сверлил взглядом затылок Крейна, а Эсме безучастно разглядывала вышивку на своем плаще. Он вдруг понял, что молодой рыбак, которого Крейн по непонятным причинам взялся спасать, не просто напуган, а напуган до полусмерти.
– Эй! – воскликнул крылан, и перья у него на загривке встопорщились, придавая человеку-птице довольно жуткий вид. – Уж не хочешь ли ты сказать, Кристобаль, что намерен его… убить?
Парнишка вздрогнул, а магус кивнул и проговорил беззаботным тоном:
– Именно! Вопрос только в том, каким образом это лучше сделать.
«Ну да, конечно».
У них есть Эсме, которой не в диковинку возвращать моряков с того света, выдергивая их из цепких объятий Великого Шторма. Когда изумление и возмущение схлынули, Джа-Джинни вынужден был признать, что план Крейна не так безумен, как кажется: в тот момент, когда рыбак умрет, его связующая нить с лодкой оборвется, и от печати останется лишь воспоминание. Но что же случится дальше?..
Джа-Джинни покачал головой:
– Не выйдет, Кристобаль. Пусть Эсме меня поправит, если нужно, но, по-моему, все те, кого она спасала, были смертельно раненными, а не мертвыми. Покойника воскресить… это ведь как в той сказке про рукодельницу с острова Террион, разве нет? Только в обмен на жизнь целителя, да и то без гарантий.
Лоб Эсме прорезала глубокая морщина, но что-нибудь сказать в ответ на слова крылана она не пожелала, словно происходящее ей было безразлично. Крейн тоже удивил Джа-Джинни – он вовсе не выглядел обескураженным, словно услышал именно то, чего ожидал.
– Я об этом успел подумать. Видишь ли, Ролану достаточно будет оказаться очень близко к смерти, но не умирать. Связующая нить истончится, а уж дальше я позабочусь о том, чтобы незаметно снять петлю.
– Почему бы ее просто не оборвать? – Умберто перебил капитана, и крылану вдруг показалось, что молодой моряк выглядит странно. Он что… пьяный? – С-сам же говорил, что Эрдан…
Крейн помрачнел:
– Единожды разорванная нить уже никогда не восстановится. Думаю, нашего друга такой вариант не устроит.
– Да я лучше сдохну по-настоящему, – пробормотал Ролан чуть слышно и, помедлив, прибавил громким, чуть дрожащим голосом: – Вы простите меня, дурака. Я просил о помощи, но раз все так сложно, то лучше мне уйти и все забыть…
– Нет, – тотчас же возразил Крейн. – Я обещал, что помогу.
«…Иначе, малый, лежать тебе на глубине с камнем на шее», – мысленно закончил крылан.
– Так вы поняли меня? – продолжил свою мысль магус. – Не смерть, но близкое к ней состояние. Идеи?
– Ну что ж… – Джа-Джинни тяжело вздохнул, пожал плечами и крыльями. – Чего далеко ходить? Есть пример Кузнечика. Горло перерезать, а дальше уж Эсме возьмется за дело.
– Слишком грязно, – Крейн сморщил нос. – Хаген?
Чуть помедлив, оборотень сказал:
– Я бы предложил яд, но достать его здесь, не вызвав ничьих подозрений, очень трудно… или вовсе невозможно. Можно добыть самим – на том мелководье, где вы сегодня побывали, должны водиться кое-какие ядовитые рыбы. Но надо будет сделать противоядие, а это займет много времени… – он замолчал, давая капитану возможность подытожить:
– Времени, которого у нас нет. Впрочем, этот способ мне нравится немного больше… может, он подойдет.
– А давайте мы его утопим! – глумливо произнес Умберто. Глаза у него лихорадочно блестели. – Дешево, быстро и чисто. Идет?
Ролан вздрогнул всем телом; Крейн медленно повернулся к помощнику. Джа-Джинни показалось, что сейчас и впрямь кого-то убьют, только вовсе не бедолагу рыбака. Это почувствовали все – Хаген даже протянул руку к плечу капитана, но отдернул ее, обжегшись; сам же Умберто глядел на магуса дерзко, почти вызывающе. Он точно был нетрезв.
– Прекратите, – раздался негромкий голос Эсме, и крылану почудилось, что в нем сквозит презрение. – У меня есть способ, который понравится всем, и я справлюсь сама. Ждите, я скоро.
Она и впрямь вернулась очень быстро, неся в руке хорошо знакомый всем флакон с красным зельем. Пока целительница отсутствовала, никто из мужчин не проронил ни слова, но зато они успели о многом подумать: Джа-Джинни понял, что Эсме лишь казалась равнодушной, а на самом деле размышляла и готовилась… к чему? Разве может целитель причинять вред? «Может, – сказал он сам себе. – И ты видел это, когда Пьетро сломал ногу». По лицу Хагена было понятно, что пересмешнику тоже что-то известно, а Крейн и вовсе не выглядел удивленным – он знал? Все рассчитал? Вполне возможно…
– Ложись куда-нибудь, Ролан, – сказала Эсме, едва переступив порог каюты. – Хоть на пол… но лучше на стол.
Голос ее звучал сухо, по-деловому.
– Не собираешься объяснить, что ты хочешь делать? – не сдержавшись, спросил Джа-Джинни и невольно вздрогнул, когда целительница посмотрела на него: у нее оказался совершенно пустой взгляд, словно красное снадобье уже было выпито до дна.
– Остановлю его сердце, – проговорила она. – Потом заставлю вновь забиться. Это… э-э… мне по силам
– Ты не должна этого делать! – Умберто ринулся к девушке, схватил ее за руку, но с тем же успехом он мог бы обращаться к деревянной кукле. – Не надо!
– Он просил о помощи, – сказала Эсме все тем же безжизненным голосом. – Мой долг… – не договорив, она тяжело вздохнула и открыла флакон. – Твое здоровье, Ролан. Будет больно, но зато ты освободишься, обещаю.
– Спасибо, – хриплым шепотом ответил парнишка, не сводя с целительницы немигающего взгляда.
Когда Эсме опустила ладони на грудь Ролана, зрение и слух странным образом подвели Джа-Джинни: он перестал видеть что-либо, кроме двух потоков силы, черного и золотого. Тишина, установившаяся в каюте, вдруг наполнилась звуками – шорохами, шепотами и даже отголосками жутковатой музыки, предназначенной не для людей или магусов и уж точно не для крыланов. «Это все „Невеста“! – понял он внезапно. – С ней что-то происходит!» Но что бы там ни происходило с «Невестой ветра», остановить Эсме сейчас сумели бы лишь Великий Шторм вместе с Эльгой-Заступницей, а простым смертным оставалось ждать.
Ролан судорожно всхлипывает…
Потоки силы сливаются в двуцветную спираль…
~~~~~~
В следующее мгновение Джа-Джинни узрел каюту глазами капитана: Эсме, словно изваяние, застывшая возле бездыханного тела молодого рыбака, – «А если у нее не получится? Если он умрет?!» – Хаген и Умберто поблизости, с изумленными и растерянными лицами; самого себя он никогда не видел таким испуганным. Крейн склонился над столом, лицо Ролана приблизилось: у него на лбу, между бровями, светился зеленым некий замысловатый знак, от которого куда-то тянулась нить – еле заметная, не толще паутины.
Знак бледнел и выцветал, но происходило это слишком медленно.
– Хватит! – хрипло прошептал Феникс и когтистой лапой попытался разорвать паутину, но она оказалась намного прочнее, чем он ожидал: полетели брызги крови, запахло горелым. Крылан еле сдержал крик боли – оказалось, он разделил с капитаном не только зрение, – и почти сразу Феникс предпринял новую попытку, которая тоже не принесла успеха.