Наталья Осояну – Балканские мифы. От Волчьего пастыря и Златорога до Змея-Деспота и рыбы-миродержца (страница 4)

^{Герон убивает медведя, а у ног его коня — убитый волк. На наколеннике всадника изображен лик Бендиды, что свидетельствует о ее покровительстве. Изображение на детали конской сбруи. IV в. до н. э.}

^{Отрисовка Веры Пошивай}

Небесный отец выполнял множество функций: в своей дионисийской ипостаси, например, он был еще и богом прорицателей, поэтому на одной из сохранившихся деталей конской сбруи изображен царь-жрец с зеркалом в руке, а за зеркалом — его мифический оппонент, трехголовый дракон хаоса.

^{Царь-жрец с зеркалом и трехголовый дракон хаоса. Изображение на детали конской сбруи. IV век до н. э.}

^{Отрисовка Веры Пошивай}

И наконец, упомянутый Геродотом Гермес, чьим именем клянутся фракийские цари и утверждают, будто произошли от него, — это тоже Небесный отец в ипостаси бога военной аристократии, которая считала его своим предком. Фракийский Гермес был связан со скотом, поскольку стада были еще одной разновидностью богатства, неподвластной Бендиде-деве в роли хранительницы очага, потому что ее вотчиной оставалась земля и то, что неподвижно пребывает в ней или на ней.

Согласно интерпретации Фола и Маразова, третьим важным богом или полубогом — назовем его так для краткости, на самом деле у него довольно запутанный и многогранный статус — в пантеоне фракийцев был Орфей, в фигуральном смысле дитя Бендиды и Небесного отца. Но поскольку миф об Орфее заслуживает особого внимания в силу своего влияния на развитие древнегреческой философии, мы вернемся к нему в седьмой главе.

Еще одним важным балканским народом стали иллирийцы, населявшие северо-запад Балкан — тот регион, где в наше время расположены Албания, Черногория, Босния и Герцеговина. Название собирательное, на самом деле иллирийцы — как и фракийцы, не один народ в строгом смысле слова, а целая совокупность племен. Согласно мифу, их предком был Иллирий, сын циклопа Полифема и нереиды Галатеи (его брат Кельт и сестра Гала властвовали над кельтами и галатами соответственно). Об этом предании упоминает, например, Аппиан Александрийский в десятой книге «Римской истории». Они промышляли морским разбоем, не были такими искусными мастерами, как фракийцы, и оставили куда меньше символических предметов, связанных с религиозными культами, поэтому об их мифологии известно не так уж много.

В погребальной практике иллирийцев нет единообразия, что обычно считается доказательством их смешанного происхождения, включающего как индоевропейские, так и не индоевропейские элементы[9]. Материальные свидетельства, добытые из захоронений, мало что проясняют по поводу верований, связанных с мертвецами, хотя есть основания полагать, что в ряде случаев их хоронили под полом, превращая в хранителей очага. Что касается суеверий иного характера, Плиний Старший со ссылкой на Исигона Никейского, чьи сочинения до нашего времени дошли лишь в виде фрагментов, пишет, что среди иллирийцев встречались «люди такого же [колдовского] рода, которые взглядом околдовывают и губят тех, на которых они слишком долго смотрят, особенно когда глаза гневные, так как взрослые легче чувствуют их зло. Более примечательным является то, что в каждом глазу у них по два зрачка»[10].

^{Кувшин с изображением змеи — традиционный атрибут румынских свадеб, символизирующий будущую плодовитость молодой пары.}

^{The Museum of Oltenia}

Иллирийцы, судя по всему, не разработали универсальной космологии, на которую опирались бы их религиозные практики[11], хотя в сверхъестественных существ и богов они, разумеется, верили, о чем свидетельствует символизм сохранившихся предметов и орнаментов. Часть из них удостоверяет поклонение солнцу, с которым были связаны водоплавающие птицы, змеи, кони и некоторые геометрические мотивы (круги, колеса с восемью спицами и так далее). Найдены и святилища, относящиеся к змеиному культу, — в том числе посвященные змеиной паре, Дракону и Дракайне, — как богам плодородия. Этот культ в какой-то степени отразился в древнегреческом мифе о Кадме и Гармонии: Кадм, убивший священного дракона бога Ареса, в конце жизни — после того как поселился у иллирийцев — сам стал драконом, а его жена попросила богов о возможности разделить участь мужа, что и произошло. Как культ солнца, так и культ змеи в определенной степени (на уровне бытовых суеверий, ритуалов, орнаментов) сохранились практически до нашего времени в тех краях, где раньше жили иллирийцы.

Иллирийские боги были запечатлены на памятниках римской эпохи, нередко под видом классических римских богов. Судя по всему, они были региональными, то есть у иллирийцев в целом не имелось единого или хотя бы доминирующего божества. Джон Уилкс перечисляет имена богов и богинь, которые сами по себе практически ни о чем не говорят: Эйя, Малесокус, Бория, Ирия; либурнская Венера Анзотика (хотя вопрос о том, считать ли либурнов иллирийцами, вызывает споры); Латра, Сентона, нимфа источника Ика из восточной Истрии; у племени яподов были алтари, посвященные локальному божеству Биндусу, аналогу Нептуна. К северу от яподов найдены алтари для поклонения Видасусу и Тане, которых можно сравнить с Сильваном и Дианой[12].

Чуть больше мы знаем о Медавре — боге-покровителе Ризинума[13]. Уроженец этого города, будучи римским наместником в Ламбезе[14], воздвиг храм с изваянием и оставил вотивную табличку — к настоящему моменту утраченную — со стихом, из которого следует, что Медавр был всадником, метающим копье правой рукой[15]. Это самое информативное из немногих имеющихся упоминаний бога. По описанию заметно, что он напоминает Фракийского всадника.

Некоторые другие элементы иллирийской религии и мифологии, предположительно, сохранились в албанском фольклоре, и к ним мы вернемся в следующей главе.

Можно ли с уверенностью утверждать, что пантеон древних фракийцев выглядел именно так, как предположили болгарские фракологи? К сожалению, нет. Теория Фола и Маразова отличается стройностью, логичностью и поэтической красотой, но фракийские племена для такого были слишком разрозненны. С учетом культурного влияния греков и римлян, множества возможных интерпретаций, противоречивых описаний и невосполнимых пробелов, нельзя исключить, что общей для всех фракийцев иерархии божеств не существовало — или что мы вряд ли сумеем ее восстановить.

В VIII веке до н. э. началась греческая колонизация — расселение древних греков по берегам Средиземного, Адриатического, Эгейского и Черного морей. Переселенцы основали немало колоний на Балканском полуострове, за пределами современной Греции, и некоторые существуют до сих пор, как Эпидамн, переименованный римлянами в Диррахий, а ныне Дуррес, второй по величине город Албании; Трагурион — современный хорватский Трогир, чей исторический центр внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО; Аспалатос, позже ставший Спалатумом, а в настоящее время — Сплитом, вторым по величине городом Хорватии, где расположен дворец императора Диоклетиана; албанский Берат, над которым возвышается мифическая гора Томорр, и так далее. Греческие города превращались в центры торговли, а также культуры, учености и религии, вследствие чего греческое влияние на балканских соседей — в том числе в контексте мифологии — в ряде регионов неуклонно усиливалось.

Со II века до н. э. началась эпоха римского завоевания Балканского полуострова, которое происходило совсем не так, как греческое. Римляне не просто устанавливали торговые и культурные связи, они объявляли земли частью растущей империи, подавляли местное сопротивление и внедряли собственную культуру, которая, однако, не смогла перечеркнуть то, чего добились греки-колонисты. Тем не менее римляне оставили неизгладимый отпечаток в тех краях, где какое-то время были владыками: в одних местах до сих пор стоят разнообразные памятники прекрасной архитектуры, а в других, например в бывшей римской Дакии, сложился новый язык на основе латинского диалекта переселенцев.

^{Руины дворца Диоклетиана в Спалатуме. Рисунок Роберта Адама. 1764 г.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Следующим важным этапом в развитии мировоззрения Балкан стал приход христианства — начало новой религиозной эпохи, которая уже не просто изменила мифический ландшафт региона, но и полностью его переделала.

Первые миссионеры на Балканах появились еще в апостольские времена: Андрей Первозванный, Павел, а также некоторые апостолы от семидесяти[16] — Епафродит, Ерма, Ермин, Пармен, Тит, Урван. По преданию, первую епископскую кафедру на территории нынешней Болгарии основал Амплий, ученик апостола Павла. Случилось это в Одессосе, который мы сейчас знаем как Варну.

В 313 году римские императоры Константин и Лициний выпустили так называемый Миланский эдикт, который позволил христианам «хранить свою веру и свое богопочитание» и уравнял все религии в правах. После этого распространение христианства на Балканах ускорилось (появились христианская епископия в Скопье, Салонийская — в Далмации, Сирмийская митрополия, включавшая приходы между Дравой и Савой, притоками Дуная), но во время аварских набегов VI века случился регресс.

В 732 году сербы перешли под юрисдикцию Константинопольского патриархата, однако христианство утвердилось в регионе лишь после того, как там побывали святые братья Кирилл и Мефодий, а также их ученики. В 865 году произошло всеобщее крещение болгарского народа; 4 марта 870 года болгарская церковь стала автокефальной (автономной), а с 1019 года ее статус был низведен до Охридской архиепископии. Частично под ее юрисдикцией состояли и сербы, не имевшие своей церковной организации до 1219 года, когда святитель Савва (в миру — Растко Неманич, младший сын основателя династии Неманичей Стефана) был рукоположен в сан архиепископа сербского и одновременно Сербская православная церковь стала автокефальной.