Наталья Орехова – Вестник Зла (страница 95)

— Мы расстались и пошли каждый своей дорогой, — постепенно повышая голос, ответила Нинель. — Что ты еще хочешь услышать о нем?!

Ханок удивленно глянул на нее и неожиданно понял, что могло вызвать такую злость у девушки. Мужчина закрыл рот рукой, чтобы подавить смех, но он перешел в громкий, истеричный хохот.

— Нинель, только не говори, что ты в него влюбилась! — хохоча, едва выговорил Ханок, но тут же отпрыгнул в сторону, когда Нинель яростно вскочила и бросилась на него, пытаясь ударить.

— Да мне плевать на него! — воскликнула Нинель, но ее крик сорвался. Она осеклась, попятилась к стене и отвернулась.

Гарэл лишь примирительно вздохнул. Он знал, что Нинель была неравнодушна к Киму. Орк не обсуждал это с сестрой, да этого и не требовалось. Нинель слишком бурно реагировала на воспоминания о Вестнике. Если бы ей было плевать или она бы действительно его ненавидела, то отнеслась бы к упоминанию о нем с холодом или равнодушием, с которым она упоминает, например, Томина.

Ханок покачал головой. «Умудрилась же эльфийка влюбиться в темного колдуна, — подумал он, глядя на девушку. — А что если он тоже ее полюбил? Тогда понятна причина их расставания: оба понимали, что им не быть вместе».

— Ты ничего не рассказываешь о Вестнике Зла, потому что все еще ему предана? — спросил Ханок.

— На это есть много причин, — вздохнув, тихо отозвалась Нинель и поглядела на Ханока грустным, но ясным взором.

Нинель полностью отдавала себе отчет в своих чувствах к Киму. Она понимала, что скучает по нему и что ей его не хватает. Но она должна идти своей дорогой, жить своей жизнью, а не надеяться постоянно на его силу. Возможно, в другой жизни они бы смогли путешествовать вместе, жить вместе, но это невозможно, когда он Хранитель мира. Девушке было тяжело, но она верила, что справится со своими чувствами. Справилась ведь она с тоской по Одрелоуну, а тут все должно быть проще.

«Можно ли осуждать женщину за любовь к мужчине? — размышлял Ханок, глядя в ее голубые глаза. — За ее преданность? Неужели Светлобог может допустить страдания влюбленной женщины из-за нашей ненависти к Вестнику Зла? Не осудит ли он нас за наши действия? Преданность женщины мужчине — одна из основных его заповедей, и Нинель ее не нарушает. Понимая, что они с Вестником Зла не могут быть вместе, она покинула его, оставаясь преданной ему. Ну а если она выберет путь зла, которым идет Вестник, не будет ли это означать нарушение заповедей о несении добра людям? Может ли вообще эльфийка связаться с темной магией?»

— Я буду молиться за тебя, Нинель, — произнес он вслух. — И попрошу, чтобы вас отпустили.

— Удачи, — сухо кинула Нинель.

Ханок вышел.

Их освободили на рассвете. Ханок в молчании проводил их за город, отдав им все личные вещи и лошадей. Мрачная погода с дождем и ветром подкрепляла гнетущее настроение. Нинель и Гарэл молчали, не благодаря командира за свое освобождение. Ханок был виноват, что их схватили, и просто попытался этим вернуть себе честное имя в глазах орка и эльфийки.

Гарэл оседал лошадь и, оглянувшись на город, криво усмехнулся:

— Зато поспали под крышей.

Нинель мрачно хохотнула, и они продолжили свой путь до Виаласта.

Атирик наблюдал за ними с караульной вышки. Когда путники скрылись за поворотом, он вышел к Ханоку, который в раздумьях стоял на мосту под дождем.

— Я последую за ними, — произнес Атирик. — Надеюсь, ты прав, и они приведут нас к Вестнику Зла. А если нет — это даже к лучшему. Значит, они действительно не связаны крепкими узами с этим темным существом. Жаль было бы терять веру в светлых эльфов.

Ханок усмехнулся и пошел читать доклад ночных караульных. Он сделал для Нинель все, что мог.

Глава 28

Слабоумие и отвага

Бикел Ливонски в сердцах бросал проклятия в ночные небеса, держа на руках растерзанное тело одного из своих воинов, которых он отправил на поиски Заудена. Он нашел их неподалеку от границы со Старым Эльфийским Плато, окровавленных, изрезанных мечами, избитых и мертвых. Один из убитых лежал чуть поодаль, и было видно, как он пытался кого-то догнать или, наоборот, убежать. Его кровавый след тянулся от двух других убитых в сторону Старого Эльфийского Плато.

Бикел проклинал и призраков Плато, и Вестника Зла, и Заудена, не зная, кого именно винить в смерти своих людей. Его сердце разрывалось от горя, и он спел заупокойную молитву павшим, вкладывая в слова всю боль. Командор уложил их рядом друг с другом, пообещав, что предаст их огню на обратном пути. Сейчас же он должен найти и убить Вестника Зла. Ярость затмила сознание Бикела, и он, оседлав лошадь, пустил ее галопом через Старое Эльфийское Плато. Страх перед призраками отступил под натиском чувства мести за своих людей.

Лошадь неслась по Плато, и стук копыт гулкой дробью разносился по равнине. Луну, освещающую землю, начало затягивать облаками. Тени упали на изрезанное ямами и камнями поле. Зеленые всполохи начали движение в сторону всадника, воспаряя из травы в воздух. Командор не обращал на это внимания, пригнувшись к гриве лошади. Призраки окружали человека, но Бикел их не боялся. Он вытащил меч, готовый принять бой. Но что может человек против бесплотных сгустков негативных чувств? Призраки подлетали, Бикел пытался попасть в них мечом, но они от движения воздуха лишь ненадолго меняли направление и снова бросались в погоню за воином. Бикел летел, и его красный плащ развевался, и зеленые огни едва поспевали за быстроногой кобылой. Призраков появлялось все больше, их вели воспоминания о битвах, боли и убийстве. Они наступали со всех сторон, пока один из них не сумел пройти сквозь человека.

Бикел не почувствовал ни боли, ни удара. Призрак промчался сквозь него, словно дуновение легкого ветра, и в этот момент сознание воина разделилось надвое, отправив мыслящую личность в оцепенение и бездействие и вытащив на поверхность убийцу, жаждущего крови. Мужчина с удивлением наблюдал, как его рука перестала подчиняться его воле и с размаху вонзила меч в голову верной лошади. Лезвие прошло сквозь затылок и вышло меж глаз. Лошадь на всем скаку полетела вперед и, прокатившись по Бикелу, сломала ему бедро своей тяжестью. Однако человек не заметил торчащую из ноги кость. Он даже не выронил меча, поднявшись и направившись к уже мертвому животному. И принялся с остервенением вонзать меч в труп, стараясь изуродовать его еще больше.

В это время вторая личность Бикела кричала в ужасе от своих действий. Но самое страшное ждало впереди.

Призраки наконец настигли мужчину и набросились на него, проходя насквозь и тая на глазах, как только их энергия возвращалась к ментальному состоянию внутри человека.

Ярость и гнев настолько поглотили Бикела, что он начал терять остатки своего сознания. Он стоял весь в крови, и когда от трупа лошади остались лишь ошметки мяса и поломанные кости, его рука замерла на мгновение, а потом меч вонзился ему в ногу, раздробив ступню. Бикел выхватил нож и начал раз за разом вонзать его в свое тело. Мужчина убивал сам себя в ярости и бессознательной злобе. Он упал на колени и начал биться головой о землю, царапая свое лицо ногтями, пытаясь разорвать нос, щеки, вырвать себе волосы, пока лицо не превратилось в одно кровавое месиво.

И вдруг неведомая сила оторвала его от земли и связала руки, прижав их к бокам. Бикел к этому моменту уже ничего не видел от заливающей его лицо крови, но слышал свой крик злобы и боли, когда нечто оплело его тело.

Это Ким без балахона подбежал на четырех ногах к израненному человеку, поднял его хвостом и бросился обратно через Старое Эльфийское Плато, уворачиваясь от призраков. Он видел, что командор умирает, но не мог этого допустить. Не имеет значения, как этот человек относится к Вестнику Зла. Бикел был важным звеном в судьбе мира, и его нельзя потерять сейчас, из-за их встречи в окрестностях Трикиты.

Ким подбежал к черте, отделяющей поле от незараженной призраками земли. В последнем прыжке он преодолел пять метров и заскользил по траве, оставляя на земле борозды от когтей. Однако Бикела, висевшего над его головой и обвитого хвостом, он не выронил.

Призраки остановились на границе, потеряв из вида человека и непонятное существо, и через мгновение начали хаотично расплываться в разных направлениях.

Ким облегченно выдохнул.

Он аккуратно положил перед собой окровавленного человека. Сердце Бикела уже практически не билось. Ким нахмурился и подошел к балахону, который скинул перед границей, чтобы догнать обезумевшего человека. Под тканью лежал его ремень, к которому был привязан мешочек. Ким достал маленький шприц, наполненный светящейся белой жидкостью. Это было вещество, возвращающее жизнь, исцеляющее раны и душу. Его готовила повелительница Света, госпожа Любава. Ким никогда не отправлялся в путь без этого лечебного эликсира. Могло произойти что угодно, и это вещество помогало излечиться без применения силы. И теперь Ким готов был потратить часть бесценного средства на простого человека.

Ким подошел к Бикелу и воткнул ему шприц в сердце, введя немного эликсира. Тело человека свело судорогой. Его выгнуло в спине, и Ким схватил мужчину за руку, надавив на грудную клетку. Рука человека крепко сжала ладонь Вестника Зла, и командор начал приходить в сознание, но та боль, что распространялась по его телу, вызвала нечеловеческий крик из его глотки. Бикел орал и корчился на земле от боли, его выгибало в спазмах во всех мышцах, а раны на лице мгновенно зарастали, покрываясь кожей. Разорванная щека срослась, как и раны от кинжала. Ким помог кости сломанного бедра вернуться на место, вправив ее в ногу, и дальше эликсир завершил процесс заживления.