Наталья Орехова – Вестник Зла (страница 113)

«Почему я опять в Сахане?» — с тоской подумала Нинель, удивляясь своему безразличию.

Демон злорадно захохотал и бросил эльфийку в выгребную яму. Вязкое зловоние облепило Нинель, и она начала медленно тонуть. Она задыхалась, отходы залепляли ей глаза, нос и рот, она пыталась откашляться, но тело не слушалось. Руки, словно ватные, едва шевелились, а чувствительность ног полностью пропала.

Ее резко выдернули из дерьма и кинули в центр темной комнаты. Эльфийка попыталась откашляться, но ее придавило огромной ногой демона, а острые когти впились ей в спину, разрывая кожу и плоть. Нинель закричала, поражаясь тому, как слабо слышен ее голос. Появился инкуб, который схватил ее за горло рукой, отбирая у демона и кидая в обжигающую реку подземного Сахана. Девушку топили, она теряла сознание от нехватки воздуха, а потом доставали из воды, чтобы она лишь на мгновение насладилась глубоким вдохом воздуха, и все повторялось. Почти кипящая вода оставляла ожоги на теле, Нинель видела их на руках, плечах, груди, животе. Но эльфийка совсем не могла сопротивляться, и пытка длилась и длилась. Боль во всем теле заставляла ее кричать, но мучители лишь хохотали и продолжали свое дело.

— Нинель, очнись! — донесся до нее знакомый голос.

Истерзанная Нинель, находясь в лапах демонов, оглядела комнату. В дверях стояла высокая фигура в балахоне.

«Ким?» — удивилась Нинель. Она совсем потерялась в осознании происходящего.

— Нинель, солнце, очнись, ты нужна брату, — спокойно проговорил голос, который раздавался словно со всех сторон. Очертания демонов колыхнулись зыбкой дымкой, и вот Нинель уже лежит на полу комнаты в таверне «Камень жизни», а Вестник все так же стоит в дверях.

— Ким! — крикнула Нинель, вскакивая с пола, однако онемевшие ноги подкосились, и она упала на теплые доски. Очертания Вестника Зла начали таять, и девушка поползла к нему изо всех сил.

— Не уходи! — со слезами на глазах прокричала Нинель. — Ким! Не уходи!!!

Но Вестник Зла растаял, как и комната в таверне…

Теперь она лежала в траве, наполовину выбравшись из пледа, а перед ней — неподвижное тело брата.

Забыв о своем видении, Нинель бросилась к Гарэлу, выпутывая ноги из пледа и веревки. Все тело ныло, голова трещала, но она чувствовала, как силы быстро возвращаются к ней.

— Гарэл! — воскликнула Нинель, переворачивая брата на спину, и тут же побледнела, глядя на глубокую рваную рану на груди, оголившую грудину.

— О боги, что произошло! — воскликнула она и огляделась. Последнее, что помнила Нинель, — это как она вылечила Энтони в ратуше.

Сейчас она стояла на коленях в траве под ветвями орехового дерева. Рассвет только забрезжил, освещая вдалеке стены города. С реки доносились крики чаек, а из рощи слышалось чириканье других птиц.

И безбожно воняло дерьмом и тухлятиной.

Нинель выругалась, сняла с Гарэла свою сумку и достала эликсиры, бинты и книгу. Она принялась раздевать брата, чтобы осмотреть его. Кольчуга была разорвана в клочья, а через грудь наискосок проходила глубокая рваная рана. Часть ребер были в ней раскрошены. Нинель с удивлением вытащила застрявший в кольчуге огромный зуб. Нахмурившись, она засунула его в карман, решив разобраться с этим позже, и принялась дальше осматривать брата. На бедре с внешней стороны виднелся кровоточащий разрез. И все было в грязи. Нинель принялась очищать раны, промывая обезболивающим и обеззараживающим эликсиром и при этом пытаясь призвать в руки исцеляющую магию.

Но ничего не получилось. Магия не приходила.

Нинель вновь и вновь пробовала призвать исцеляющую энергию в руки, но ничего не получилось. Ее начала охватывать паника. Руки затряслись, и она едва не потеряла способность трезво мыслить. Она понимала, что жизнь брата угасает и ей надо быстрее его исцелить, но магии не было совсем. Словно она полностью исчезла из окружающего мира. Нинель судорожно сжала в руке подвеску. Слабая магическая сила пульсировала в кристаллах глаз совы. Нинель занесла руку над раной на груди и принялась петь.

Рана начала затягиваться, но медленно. Нинель прекратила петь. Ей показалось, что магии в подвеске не хватит на заживление, и эльфийка изменила ритм пения. В первую очередь нужно восстановить количество крови в теле. Но для этого нужно залечить раны, чтобы из них не бежала кровь…

От паники Нинель сбилась. Заклинание прервалось и эльфийку затрясло. Она упала на грудь брата и начала рыдать, понимая, что не может его спасти. Нинель зажимала рану, пытаясь остановить кровь.

— Гарэл! Не умирай, пожалуйста! — кричала Нинель, но чувствовала, как его жизнь медленно угасает, а сердцебиение все слабеет и слабеет. Слезы градом сыпались из глаз, а крики превратились в бессвязную речь. Нинель никак не могла справится с паникой.

Шлепок по затылку был неожиданным и отрезвляющим.

— Хватит рыдать! — послышался хриплый голос.

Нинель повернула голову и увидела Вестника Зла.

— Ким!? — сдавленным голосом прохрипела эльфийка.

— Заткнись и лечи дальше! — рявкнул он, подходя к ее сумке и вываливая все содержимое.

— Ким! Гарэл умирает! — воскликнула она, пытаясь вскочить с места. — Помоги!

— Не паникуй, — неожиданно спокойно произнес Ким, и Нинель осела обратно. — Я помогу. Но продолжай восстанавливать его кровь. Магии в подвеске на это должно хватить.

Нинель вытерла слезы, размазав кровь брата с рук на лицо, и, всхлипывая, продолжила лечить.

Ким достал из ее сумки иглу и нить.

— Зашивать? — удивилась Нинель. Она уже забыла, что когда-то Вестник ей показал, как создавать нитки и иглы, и у нее осталась пара образцов.

— Да, я не могу помочь вам другим способом. Лечи, а я зашью раны.

— Но…

— Заткнись и работай, — зашипел Ким, — не отвлекайся и не отвлекай меня!

Ким присел рядом с Гарэлом и вытащил у него из-за пояса тонкий кинжал с золотой рукоятью. Нинель удивленно приподняла бровь — она не видела у брата такого кинжала. Ким облил лезвие обеззараживающим эликсиром и принялся обрезать рваные края раны, доставая из нее воткнувшиеся кольца кольчуги и кусочки раздробленных ребер. Нинель сжала зубы и зажмурилась, продолжая петь.

Время для эльфийки текло неимоверно медленно. Хотя Ким действовал быстро и четко, но ей казалось, что они теряют драгоценные секунды и можно было бы ускориться. Нинель чувствовала, как запас магии в подвеске иссякает. Она сосредоточилась сильнее, пытаясь усилить магию, призывая ее настойчивее. Но магия не откликалась. Нинель почувствовала слабость, как и всегда, когда она кого-то лечила. Но сейчас она не имела права прерываться. Жизнь Гарэла зависела от нее. А он продолжал лежать бледный, и его пульс не стал четче и сильнее.

Исцеляющая магия исчезла, кристаллы опустели, и Нинель застонала. Она глянула на Вестника, который уже зашил раны на груди и бедре и вновь полил их эликсирами:

— Ким, магия кончилась!

Ким хмуро глянул на нее:

— Прости, я не могу ничего с этим сделать.

— Почему?

— У меня сейчас нет никаких сил. Я просто животное, только разумное.

— Что случилось?

— Давай унесем Гарэла с опушки. Сейчас мы залечили его раны, насколько могли. Ему будет плохо, но надеюсь, он выживет. Все решат время и его собственные силы.

Нинель проглотила приступ рыданий и кивнула.

Ким подхватил полукровку на руки и понес вглубь рощи. Нинель собрала раскиданные вещи и побежала следом.

Вестник снял балахон и уложил на него Гарэла. Нинель мельком осмотрела друга, впервые увидев его без балахона, и отвела взгляд. Да, Ким действительно очень отличался от людей и был страшным монстром. Если бы она увидела его без балахона до знакомства, она бы вытащила лук и выстрелила в него, не раздумывая.

— Где твои мечи?

— Остались у второго меня.

— Что?

— Перед тобой не совсем я, а всего лишь часть моего сознания в физической оболочке, которую я создал, чтобы помочь вам. Но я не наделил эту оболочку никакой силой. Сила мне нужна сейчас, чтобы дойти до Заудена и сразиться с ним.

Ким присел рядом с Гарэлом, пощупал его пульс, поморщился и покачал головой.

Нинель почувствовала новый приступ рыданий. Она застонала от боли в сердце, и ее ноги подкосились. Ким поймал ее хвостом, обвив за талию и не давая упасть на землю. Нинель зарыдала, закрыв лицо руками. Ким поднес ее к себе и заключил в объятия. Нинель не сопротивлялась, повиснув на его мощной шее.

— Магию сожрал Зауден, — сказал Ким, поглаживая Нинель по голове и спине. — Магия вернется, надо только подождать немного. И тогда ты сможешь помочь брату. Главное, чтобы он дожил до этого момента.

Нинель плакала.

— Зауден — Абсолютное Зло, — продолжил Ким. — Сейчас он ждет меня для битвы в Виаласте. А я иду к нему. Как только я столкнусь с Зауденом в битве, эта телесная оболочка исчезнет.

Нинель смолкла и отстранилась от Кима, заглядывая в его большие черные глаза.

— Почему исчезнет?

— Мне нужно будет все мое сознание и вся сила в одном месте, чтобы я смог убить Заудена.

Нинель поморщилась, не в силах осознать всю силу и возможности своего друга.

— И когда же ты столкнешься в битве с Зауденом? — спросила она.

— Через несколько минут.

— Я надеюсь, когда ты надерешь ему его злобную задницу, ты вернешься к нам? — попыталась улыбнуться Нинель.

— Если я выживу — вернусь. Обещаю.