Наталья Орехова – Вестник Зла (страница 100)

— Это все ерунда, главное, что мужчина жив остался.

К ним подошел старик и поклонился:

— Спасибо, госпожа целительница, что спасла моего сына.

— Пожалуйста, — улыбнулась Нинель и подала руку брату, чтобы он помог ей встать на ноги.

— Ты уверена, что уже можешь стоять на ногах? — спросил орк, поддерживая сестру за плечо. Ее немного шатнуло, но она устояла.

— Пожалуй, стоять я могу, но идти куда-то не в состоянии, — пробормотала Нинель.

— Останьтесь у нас, — предложил старик. — Мы рады будем отблагодарить наших спасителей.

— Отлично, я как раз смогу заняться вашими ранами, — слабо улыбнулась Нинель.

— Вы слишком добры, госпожа, — поклонился старик. — Меня зовут Толий Морливк, а это моя семья.

Толий что-то крикнул на местном наречии, и мальчуган, что был постарше остальных детей, бросился к лошадям.

— Мы накормим и напоим ваших лошадей, — он жестом пригласил их в дом. — Старший внук, Рик, пошел осмотреть окрестности и заодно принести мою…

Его речь предательски оборвалась, но Гарэл понял, что он имел в виду — его жену.

— Возьмите мою сестру, — хмуро произнес он, передавая слабую девушку старику. — Я помогу Рику.

Толий удивленно глянул на полуорка, открыв для себя родственную связь этих совершенно разных существ.

Гарэл обогнул дом и увидел еще один огород с произрастающими на нем различными овощами. Далее виднелось большое поле созревшей пшеницы, возле которого находились Рик и молодая девушка. Она сидела на коленях перед чьим-то телом и рыдала.

Орк выдохнул и пошел к ним. Услышав тяжелую поступь, Рик поднял вилы и развернулся, загораживая собой девушку. Но, увидев, что это Гарэл, расслабился.

Орк с любопытством уставился на поеденный труп старухи:

— Бабка ваша, что ли?

Рик ничего не ответил и, злясь, отвернулся, а девушка заплакала навзрыд, упала на мертвое тело и, что-то лепеча, начала теребить его за одежду.

— Уведи ее, — скривился Гарэл. — Зачем заставляешь смотреть на это?

— Она сама захотела, — ответил парень. По его лицу было видно, что он тоже едва сдерживается.

— Уходите, я принесу ее тело для погребения, — сказал Гарэл.

— Надо осмотреть окрестности, чтобы удостовериться, что больше этих тварей рядом нет, — глухо произнес Рик, обводя взглядом поле пшеницы, которую они с семьей начали сегодня жать.

— Так осмотри, — фыркнул орк. Он не испытывал жалости к людям. Или просто делал вид…

Отодвинув рыдающую девку, Гарэл поднял истерзанное тельце сухонькой старушки и направился к дому.

— Ты — дриада? — спросил Толий, разглядывая Нинель, которую усадили на лавку за большой дубовый стол.

— Д-дриада? — опешила Нинель.

— Дриады — духи растений. Ты заставила наши тыквы подчиниться тебе. К тому же ты выглядишь не совсем как человек. У тебя большие глаза, длинные уши.

Женщина, которую звали Омая, подавала на стол еду и питье. Она мельком оглядывала эльфийку, но скромно молчала, не решаясь прерывать речь старшего мужчины.

— Нет, я не дриада, — улыбнулась Нинель. — Я простая эльфийка.

— Эльфийка?! — воскликнул старик. — Настоящая эльфийка?!

— Да, — кивнула Нинель и навалилась спиной на стену. Она все еще чувствовала слабость.

— Я не слышал, чтобы эльфы покидали свои дома в одиночку, — произнес старик. — К тому же еще и женщины-эльфы.

— Да, Вы правы, — улыбнулась Нинель. — Такого обычно не бывает.

— Тот орк сказал, что ты его сестра, — начал Толий, подбирая слова для более учтивого разговора.

— Да, он мой брат, — кивнула Нинель. — Полукровка. Хороший парень. Не стоит его судить за орочью кровь.

В дом вошли Гарэл и Рик с зареванной девушкой и бледным мальчуганом, которого дед отправлял поить лошадей. Рик что-то сказал на местном наречии, и Омаю затрясло. Она выронила кувшин из рук и осела на пол. Нинель кинулась поднимать кувшин, но ее голова закружилась, и она повалилась в бок. Толий бросился ловить гостью. В этот момент девушка кинулась поднимать с пола трясущуюся от рыданий мать. Дети тоже плакали.

Гарэл сжал губы и поднял с пола кувшин, который, к счастью, был закрыт пробкой, и из него ничего не разлилось, что добавило бы хаоса в окружающую обстановку. Он поставил кувшин на стол и глянул на Нинель. Орк знал, что она чувствует эмоции людей, и не завидовал ей. Она сидела, закрыв лицо руками и откинувшись на стену, а вся семья вышла на улицу оплакивать погибших. Внутри был только раненый мужчина без сознания, которого переложили на кровать в дальнем углу.

Гарэл сел рядом с сестрой, откупорил пробку и налил себе простокваши. Молча отпил, дожидаясь, когда Нинель справится с эмоциями.

— Я так и не понимаю, что здесь произошло, — наконец промолвил Гарэл, когда Нинель успокоилась и глубоко вздохнула.

— Я тоже, — кивнула Нинель. — Если честно, эти ходячие мертвецы напомнили мне замок Нарета. Только откуда они тут? Неужели Ким не убил Нарета?

— Ким говорил, что убил его. У меня нет оснований не доверять ему.

— Да ну? — усмехнулась Нинель. — Мало ли что он задумал?

— Нинель, хватит так говорить о нем, — рыкнул Гарэл. — Он был хороший монстр. Не надо на него наговаривать. Ты думаешь, он бы позволил случиться вот такому? Вспомни, ему так не нравилась ситуация в Раздольном, что он решил вмешаться в дела смертных. Нет, я думаю, дело не в Нарете. Мало ли колдунов в мире? Вдруг кто-то хочет разжечь войну?

Гарэл и Нинель посмотрели в глаза друг другу и вместе произнесли одно имя:

— Зауден.

Воцарилось молчание, лишь слышались рыдания на улице.

— Ким не зря шел к нему, но что произошло? — задалась вопросом Нинель. Ей вдруг стало невыносимо плохо от мысли, что с Кимом что-то случилось. Ведь тогда, перед битвой с Наретом, ему пришлось стать смертным. А вдруг сейчас он сделал что-то подобное и погиб? Нинель зажмурилась и сжала кулаки.

— Не волнуйся, — произнес Гарэл, отхлебнув простокваши. — Этот горбатый монстр так просто не сдастся.

— Он не горбатый, — буркнула Нинель.

— Знаю, знаю, — криво улыбнулся Гарэл. — Ты не спрашивала у старикана, что произошло?

— Они убирали пшеницу в поле, когда на них набежала толпа этих людей, — вздохнула Нинель. — По их словам, это люди с соседней фермы. Вольные крестьяне, если я правильно помню устройство человеческой иерархии. Толий сказал, что соседи напали неожиданно и быстро. Они мгновенно растерзали его жену, а вот этот мужчина, — Нинель указала на раненого, — сын Толия Эрих, схватил косу и принялся отбиваться от нападающих. Но, как видишь, был серьезно ранен. Вся семья побежала в дом, чтобы укрыться в нем. Их спины прикрывал второй сын Толия и брат Эриха — Том. Сам видел — он погиб. Потом появились мы. К счастью.

— Хочешь сказать, что вся эта семья живет в одном доме? — удивился орк, оглядывая одну-единственную большую комнату.

— У них так принято, — нахмурилась Нинель. — Вроде.

Орк и эльфийка лишь пожали плечами, не совсем понимая быт крестьян.

— Значит, фермеры заразились какой-то хворью и пошли убивать соседей? — подытожил Гарэл, отхлебнув простокваши и отломив ломоть хлеба.

— Какой? — криво усмехнулась Нинель. — Нет такой болезни, которая бы заставляла трупы ходить и убивать.

— Мавифефкой, — набив полный рот, ответил Гарэл.

— Вот именно, что только магической, — вздохнула Нинель.

— Я там в бочку младенца засунул, — прожевав, произнес орк. — Погляди на него, вдруг ты что-то сможешь выяснить? Ты же маг!

— Я не маг, — нахмурилась Нинель и вздрогнула, подумав о том, что ей придется подходить к страшному младенцу.

Вдруг дверь приоткрылась и в дом вошел Атирик. Гарэл мгновенно вскочил, вытащив топор. Нинель лишь обреченно вздохнула, не в силах пошевелиться.

Повисло молчание. Воин Светлобога удивленно взирал на сидевших за столом. За его спиной возник Толий.

— Вот наши спасители! — гордо объявил старик.

— Та-а-ак, — протянул Атирик. — и что же вы задумали?