Наталья О'Шей – Сказки, рассказанные в октябре. Кельтские легенды – опыт традиционного нарратива (страница 2)
Соответственно, речь идет о взрослых людях в первом случае и детях возраста младшей школы во втором. Существует третья возрастная группа, которая всегда стоит особняком в научных дисциплинах – будь то социология или психология, – это подростки, у них весьма специфические моменты восприятия и поведения. В нашей работе мы сосредоточимся на вопросах взаимодействия детей дошкольного и младшего школьного возраста.
На сегодняшний день в области адаптации детей мигрантов к новой для них культурно-социальной среде предлагается масса методик, как основанных на классических методологиях отечественных и зарубежных социологических и психологических школ, так и заявленных в качестве инновационных, разрабатываемых в России или принесенных из-за рубежа.
Очевидно, что в последние десятилетия страны Европы, особенно Франция, Италия, Великобритания, Германия и страны Скандинавии, столкнулись с данной проблемой в довольно острой фазе, что способствовало появлению подобного рода методик, в значительной степени ориентированных именно на мигрантов и их детей, во многом координируемых из единых европейских институтов, хотя в некоторых странах, например в Норвегии, практикуется свой подход к обсуждаемому вопросу. Это выражается в создании специальных летних детских кампусов с погружением в языковую среду, специальных изданий учебной литературы, адаптированной для студентов-мигрантов из конкретных регионов. Например, в той же Норвегии наиболее известная серия учебников языка Bo i Norge существует в версиях общеобразовательных, а есть и отдельные учебники для выходцев из Турции. Различаются они не тезаурусом, а многими культурными особенностями, характерными для выходцев из конкретного региона.
Схожие программы существуют и в США, где проблема интеграции мигрантов в социум официально признана властями некоторых штатов (например, Техаса и Луизианы), что способствовало выделению правительственных грантов на финансирование программ по адаптации детей мигрантов – от школьных программ до волонтерских движений.
Надо заметить, что и в Европе, и в США, несмотря на прилагаемые властями усилия, политика мультикультурализма зачастую приводит к формированию замкнутых социальных групп, образованных по этническому признаку, не желающих интегрироваться в принимающее их общество, вплоть до того, что многие из них не владеют государственным языком страны пребывания.
Кроме того, в странах с сильнейшим социальным расслоением по признаку материального достатка эмигрантские сообщества зачастую занимают не самые высокие позиции, подчас люмпенизируются и криминализируются. Подобного рода ситуация приводит к росту социальной напряженности со всеми вытекающими последствиями, описывать которые в данной работе не представляется необходимым, так как они общеизвестны.
Возвращаясь к теме множества программ, направленных на успешную адаптацию детей мигрантов в общество, необходимо заметить, что отечественные исследователи хотя и ссылаются зачастую на опыт зарубежных коллег, однако обобщают его, принимая во внимание эмпирическую сторону последствий применения программ, и делают необходимые поправки для успешного внедрения положительного опыта в России – достаточно лишь вспомнить работы таких исследователей, как М. Ю. Мартынова [2003, 2004], Н. М. Лебедева [2003, 2004, 2011], Т. Г. Стефаненко [2003, 2004], О. В. Лунева [2003, 2004], создающих понятийную парадигму обсуждаемого вопроса, терминологию и общую теорию предмета.
Непосредственно само понятие межкультурной адаптации является развитием противопоставления понятий аккультурации и ассимиляции, сформулированных антропологами Р. Редфилдом, Р. Линтоном, М. Херсковицем [American Anthropologist, 1936], которые выделяли несколько типов социального межкультурного взаимодействия без поглощения – от отторжения предлагаемых новым для мигранта обществом культурных ценностей и образования замкнутых сообществ, которые сейчас принято называть диаспорами, до полного приятия таковых с последующей интеграцией в общественную жизнь и сохранением при этом своей этнической идентичности, что коренным образом отличается от полной ассимиляции с утратой таковой.
Надо напомнить, что в те годы в США была популярна доктрина «плавильного котла», в котором представитель любого этноса в идеале становился «американцем», носителем культурного кода, отличного от предыдущего. Эмигрант в третьем поколении уже не декларировал свою принадлежность к какой-либо первоначальной этнической группе. Как показало время, доктрина эта оказалась несостоятельна при смене внешних социально-экономических факторов, таких как возрастающий поток иммигрантов, экономические факторы, факторы, связанные с политическим курсом правительства. Именно это сделало адаптацию, то есть аккультурацию, приемлемой альтернативой ассимиляции, которая к тому же показала свою несостоятельность.
Приняв теорию адаптации в качестве логической отправной точки, мы можем сделать замечание, что данный процесс является разнонаправленным и взаимопроникающим: влиянию с последующими изменениями подвержены культурный код и модель социального поведения не только мигранта, но и автохтонного населения, причем уровень этого влияния хотя и не столь значителен, но вполне заметен, особенно в отдаленных территориальных образованиях. Адаптация – это неоднородный и нелинейный процесс. Принято выделять пять этапов адаптации [Триандис, 1994]: сначала «медовый месяц», состояние полной эйфории и принятия новой среды, свойственное чаще всего только что приехавшим; второй этап – начало негативного воздействия и охлаждение энтузиазма в отношении новой среды; на третьем этапе появление «культурного шока» и его критическая точка, когда возможны преждевременный отъезд или даже депрессия; далее идет постепенный выход из депрессии, и на четвертом этапе при определенной поддержке визитера начинается сближение со средой, появляются уверенность и чувство интегрированности; на пятом же этапе полная или долгосрочная адаптация, возможная в случае готовности индивида меняться в ответ на требования среды, социализация, а не только психологический комфорт.
Поскольку речь идет о модели социального взаимодействия, то становится очевидной необходимость направить внимание заинтересованных сторон не только на адаптацию детей мигрантов к новой для них среде, но и на подготовку этой среды к приему у себя индивидов, несущих этнические и поведенческие отличия.
Формирование необходимых поведенческих паттернов подрастающего поколения автохтонного населения является, на наш взгляд, первейшей задачей – не менее важной, чем подготовка и реализация программ по адаптации детей мигрантов в общество.
Автором разрабатывается методика, в течение нескольких лет отрабатываемая в рамках исследовательского проекта «Межкультурная адаптация детей дошкольного и младшего школьного возраста» и поддержанная РГНФ № 13-31-01271, задачей которой является выработка определенного поведенческого алгоритма, основанного на формирующемся культурном коде, где преобладающая реакция ребенка на непривычное или незнакомое – испуг, который потом переходит в агрессию разной степени проявления, замещается удивлением и любопытством, желанием узнать что-то новое, отсутствием отторжения незнакомой культуры.
Основой данной методики является погружение детей в иную культурную среду, где на собственном жизненном опыте ребенок может понять, что существует не только его автохтонный культурный код, но и огромное разнообразие жизненных укладов и культурных особенностей жителей других стран [Лапкина, 2012].
Изучение основ языка, обычаев и культурных феноменов страны пребывания позволяет ребенку в дальнейшем, при встрече с представителем другой культуры у себя на родине, с большим пониманием отнестись к существованию различий между ними, он уже сможет объяснить это различие, поскольку сам находился в среде не похожих на него людей.
Таким образом, самый сложный момент – первое знакомство ребенка мигранта в среде – будет более подготовленным, значительно повышается вероятность более благосклонной первой встречи, без проявления агрессии со стороны коренных жителей по этническому признаку; остаются лишь общесоциальные моменты пребывания ребенка в социальной группе, где фактор его этничности практически нивелирован.
Необходимо заметить, что дальнейшая реализация существующих программ по межкультурной адаптации будет проходить значительно легче, поскольку снижается негативное отношение общества-реципиента по отношению к вновь прибывшему.
Почему важен именно младший школьный возраст? Именно в этот период жизни у человека закладываются основные поведенческие схемы, формируется характер, способ мышления. Именно в этом возрасте формируется культурный код, через призму которого в дальнейшем индивид будет воспринимать окружающую действительность и выстраивать свои отношения в социуме как на микроуровне (если принимать координаты Питирима Сорокина) – в семье, среди друзей, так и на макроуровне – причем не только на уровне социальных институтов, но и на уровне осознания своего места в государстве как таковом.
Межкультурная адаптация – программа, выполняемая в рамках проводимого исследования, – позволяет ребенку научиться находить общий понятийный язык со своим сверстником – представителем другой этнической группы и культуры, в первую очередь именно потому, что он готов воспринимать его не как угрозу или изгоя, а как факт жизни, заслуживающий изучения, который становится ему любопытен. Убирая преграды боязни непонятного, мы открываем ребенку возможность найти такой общий язык – а поиск уже является стартом коммуникационного процесса, который крайне необходим для любых дальнейших шагов в установлении взаимопонимания на всех трех уровнях внешнего социального взаимодействия – мимики и жестов, вербальном, физическом. Позже и на личностном уровне (внутреннее социальное взаимодействие, мысленная речь) формируются терпимое отношение, понимание, адаптация. На примере проводимого исследования мы демонстрируем актуальность и эффективность проекта межкультурной коммуникации с погружением в культурную среду. Это одна из эффективных моделей социального взаимодействия, поскольку дети учатся не только и не столько обмену непосредственно информацией, сколько обмену сопутствующими смыслами, частичками смысловой парадигмы и культурного кода.