Наталья Никольская – Память плоти (страница 2)

– Нашли общий язык?

– Скорее, общую тему. Она любит поговорить о тебе.

– Ты тоже?

– Я люблю послушать. Ты хотел чаю, пей.

– Я был у Китайца.

– Ну и хорошо. Можешь не отчитываться, я ничего не спрашиваю.

– Ты сердишься.

– Нисколько. К пяти часам ты пошел звонить, вернулся еще до полуночи, трезвый. Какие могут быть вопросы?

– Я говорил по телефону десять минут от силы. Вернее, слушал этого парня, Торопа. Его рассказ надо было как-то переварить, и я пошел к Китайцу.

– Я понимаю.

– Что ты понимаешь?

– Больше, чем ты думаешь.

– Ты понимаешь больше, чем я думаю? – Илья, похоже, удивился. – Мы пили зеленый чай.

– Сожалею, но у нас только черный. Зеленый, говорят, помогает лучше.

– В чем?

– В стрессовых ситуациях. Он очищает кровь и просветляет мысли. Ольга была с вами?

– С какой стати? Ей туда дорога заказана. Китаец избегает женщин.

– Извини, я забыла. Странно, что Ольга не пришла обратно. Ей так хотелось узнать, зачем тебе звонили с телевидения, что, боюсь, ее ждет бессонная ночь. Ты хотя бы дождался ее?

– Каким образом, если вы расстались через полтора часа? И зачем. Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Упаси Бог. В чем можно подозревать человека, который по шесть часов пьет зеленый чай в компании с евнухом?

– Китаец не евнух.

– Тебе видней.

– Ты говоришь пошлости.

– Это тебе кажется.

– Хочешь поссориться?

– Предлагаешь? Если тебе станет легче, давай поссоримся. Но лучше отложить это на завтра.

– Мы пили зеленый чай без сахара и молчали. Почти все время молчали, а когда говорили, то все ни о чем, – Илья сел на пол прямо там, где стоял, возле родного порога, жестом предложив супруге устроиться рядом, но Лена предпочла подпирать плечом стену. – Дети спят?

– Надеюсь.

– Не думаю, чтобы я так уж любил гонять чаи. Да, я иногда захожу к нему, но не для того, чтобы исповедаться. Он ничего не спрашивает, я ничего не рассказываю. С ним можно часами размышлять, например, над тем, как растет бамбук. Чай самый обычный, таким торгуют на рынках. Здесь другое. Магия ритуала, она уводит от суеты… Когда на тебя с горы, набирая вес, катится снежный ком, надо отойти в сторону. Нельзя бежать впереди него.

– Похоже на притчу.

– Да, похоже. Когда касается других. А вот если лавина идет прямо на тебя, ты не замечаешь ее красоты. Когда от шума закладывает уши, глаза лезут на лоб.

– Все, – Лена сморщила нос и отгородилась руками, – все, с меня достаточно. Я понимаю, Китайцу все это, должно быть, в кайф, он всю жизнь медитирует, но я, Илюша, баба, причем баба русская, которая если и пьет чай без сахара, то исключительно ради фигуры, которую ты, когда глаза у тебя на месте, любишь разглядывать. И мне, Илюша, весь этот камуфляж восточный, сейчас, что называется, по барабану. Потому что я твоя жена и болею тобой, переживаю за тебя больше всех китайцев вместе взятых. Со мной надо говорить прямо, честно и откровенно. Давай по правде. Гора, как я понимаю, – это звонок с телевидения. Так?

– Так, – улыбнувшись, согласился Илья. – Пожалуй, так.

– Отлично. Гора, значит, с плеч, осталось остановить лавину. Скажи, как ее зовут, и все станет ясно.

– Кира, – губы Ильи побежали дальше, растягиваясь к ушам и превращая улыбку робкую и повинную в идиотскую. – Ее зовут Кира и ей двадцать три года. Она хочет со мной встретиться на передаче «Ищу тебя».

– А ты хочешь встретиться с ней! Это написано на твоем лице. И к чему тут притчи? Видишь, как все просто.

– Это для тебя просто. Для тебя, которая знает больше, чем я думаю. Я, видишь ли, вовсе не уверен, что хочу с ней встретиться.

– Хочешь, хочешь! Ты можешь с ней не встретиться, я допускаю, ты упертый, но никогда уже тебе не забыть ее. Какой классный ход сделала твоя Кира, какой ход! Она прошла в дамки и теперь может играть с тобой в кошки-мышки. Теперь она съест тебя, когда захочет.

– Дамки, мышки… Ты слишком увлеклась, Аленушка. Метафоры излишни… Кира, как утверждает господин Тороп, моя родная сестра. Кровная сестра, о которой я до сего времени ничего не знал.

– Сестра? – Лена поверила с ходу, отбросив все сомнения. – Но у тебя же… Ты же один у родителей!

– И я так думал.

– Почему же ты не сказал мне этого сразу?

– Ты не спросила. Сразу ударилась в ревность.

– Эта Ольга…

– Ну да, с кем поведешься…

– Ты меня извини.

– Не за что. Это ты меня извини. Я оказался не готов.

– К чему?

– К ударам судьбы. Не каждый день на тебя сваливаются сестры.

– Может, это какая-нибудь ошибка? Ты рассказал Китайцу?

– Нет, мы говорили о бамбуке. Молчали каждый о своем.

– Понятно. Ты молчал об отце… Ведь это его дочь, да? И теперь ты заново осмысливаешь жизнь…

– А куда мне деваться? – Илья усмехнулся, вспомнив об отце, который всем первым шел в голову как решение. – В какой-то степени.

– Судишь?

– Нет. Только допускаю, что это правда. Может быть правдой. А судить незачем: прошлое не изменишь, даже переосмыслив. Но я чувствую какое-то беспокойство, нехорошее беспокойство.

– Лавина… Действительно, лавина. Она все-таки задела тебя.

– Нет, лавина прошла мимо. Но она перекрыла дорогу, по которой я шел. Я не хочу, чтобы менялось настоящее.

***

В тот раз прямого разговора с супругой у Ильи не получилось, да и не могло получиться – уж слишком внезапным и нелепым оказался звонок шоумена, выплеснувшего на растерявшегося Гуреева поток непредвиденной информации, замутившей разум.

– Вас разыскивает молодая женщина, – с ходу объявил Тороп и после короткой паузы в молчании обоих телефонных собеседников добавил с каким-то знойным пафосом и торжеством. – Красивая и богатая!

Илья продолжал молчать. Память его не любила беспокойства, сердце билось ровно. Он ждал, пока туман развеется, и возникнут хотя бы контуры силуэта прелестной незнакомки, которая решила поднять на уши всю страну, чтобы найти человека, порвавшего с прошлым и начавшим новую жизнь в свежевырытой норе. И что теперь, спрашивается, когда нора его обнаружена, этому человеку делать? Радоваться вместе с шоуменом богатству ушлой красотки?

– Вы ничего не хотите спросить? – Тороп разыгрывал удивление, провоцируя на диалог. – Очаровательную особу зовут Кирой, ей двадцать три года. Вы меня слышите?

– Слышу.

– Она блондинка, выше среднего роста, стройная и сексо впрочем, вам это ни к чему. Думаю, вас больше заинтересует тот факт, что она гражданка Италии. Кира живет на западе Милана, в очень престижном фешенебельном районе и занимается живописью. Сфера ее профессиональных интересов и круг общения таковы, что позволяют мне представить вашу встречу как один из самых удачных проектов нашего ток-шоу. Вы понимаете, о чем я говорю? Догадываетесь?

– Нет, – признался Илья, – не догадываюсь. Я скромный труженик села. Ток для меня – это зернохранилище. По-видимому, мои умственные возможности под стать материальным. У меня нет родственников за границей, вы меня с кем-то путаете.