Наталья Никольская – Гузи-гузи (страница 3)

– Андронов позвонил ему сразу после нашего приезда, сообщил о происшествии, спросил, приедет он сейчас или утром. Буторин сказал, что скоро будет, пришлось подождать его.

Тут в разговор вмешался Антонов.

– Пока мы ждали хозяина, поболтали с ребятами Андронова. Получается, что они никого не застали, и, как мы потом выяснили, ничего из дома не пропало, никаких следов обнаружено не было… В общем, ерунда какая-то.

– Кто сказал, что ничего не пропало? – Вершинина посмотрела на Николая.

– Сам Буторин сказал, когда приехал и осмотрел все комнаты, а там было чему пропадать! Добра всякого полно, словно это не дача, а жилой дом! – Антонов даже причмокнул.

– Наверное, все-таки, что-то пропало, – задумчиво протянула Вершинина, – Буторин только что звонил Мещерякову, – она показала большим пальцем в потолок, где размещался кабинет патрона, – скоро подъедет.

– Значит, все-таки кража? – Ганке приподнял густые темные брови. – Когда мы уезжали оттуда после ремонта, это было половина пятого, он нам ничего не сказал.

– Сейчас узнаем, – сказала Вершинина, – что там у него? Валентиныч, – она сочувственно посмотрела на усталого Ганке, – скоро я вас отпущу отдыхать, всего пара вопросов осталась. Ты не поинтересовался, во сколько на дачу прибыл милицейский наряд?

– Конечно, поинтересовался, Валентина Андреевна, они опередили нас на десять минут.

– Видимо, находились совсем рядом, – предположила Вершинина, – когда им поступило сообщение.

– Да, – подтвердил Ганке, – Андронов сказал, что они в это время были почти у КП.

– Значит, – прикинула Вершинина, – с момента взлома до появления ментов прошло около десяти минут?

– Получается, что так.

– И они никого не заметили поблизости?

– Совершенно никого, – подтвердил Ганке.

– Вам не кажется странным, – Валентина Андреевна обратилась ко всем троим своим подчиненным, – что преступник срывает замок с ворот, взламывает дверь, по-видимому зная о том, что нужно взять.

Все трое переглянулись.

– На всю эту процедуру вор должен был затратить не более пяти минут, если предположить, что другие пять ему были необходимы, чтобы скрыться. Ты, Алискер, что по этому поводу думаешь? – Валандра воззрилась на своего помощника.

Мамедов был воплощением сосредоточенного внимания.

– Думаю, что вы правы – тут есть над чем поразмышлять, – он повернулся к Ганке: – Около дома следов не было?

– Ночью было около ноля, снег притоптан – видимо, дача не остается без внимания, сам понимаешь, следов на таком покрове не обнаружишь, – веско заметил Валентинович, принимаясь за вторую чашку.

– Когда Андронов ехал на дачу, никакие машины ему навстречу не попались?

– Ни одной, по крайней мере, после поворота с трассы, – ответил Ганке.

– Если бы я был на месте преступника и знал, что вот-вот должен появиться милицейский наряд, – вслух размышлял Алискер, – я бы навострил лыжи не к выезду с участков, а в противоположную сторону и отсиделся бы где-нибудь до утра, пока все не разъехались.

– Логично, – поддержала его Вершинина, – но что это нам дает?

– Валентина Андреевна, – не выдержал Николай, – нам то что до этого? Сигнализация сработала, все восстановлено! Пусть этим занимается милиция, если это их касается.

– Коля, – спокойно выговорила ему Вершинина, – я понимаю, что ты после бессонной ночи, но я ведь недавно сказала, что Буторин едет сюда. Как ты думаешь, для чего?

– Делать им нечего, вот они и разъезжают, – поморщился Николай.

– Наверное, обнаружил все-таки пропажу чего-то, что не заметил при беглом осмотре, – произнес Алискер, – он ведь остался на даче, когда вы уехали?

– Хорошо, ребята, – подвела итог Вершинина, – все, кроме Алискера свободны, отдыхайте.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Ну, рассказывай, – Вершинина закурила сигарету и встала из-за стола, – что там с «Дросселем»?

Мамедов раскрыл коричневую кожаную папку, которую держал на коленях, достал несколько листов бумаги и протянул их фланирующей по кабинету Вершининой.

– Это договор с фирмой «Дроссель», на установку сигнализации на ее складах.

Валентина Андреевна пробежала глазами стандартный текст, остановившись лишь на сроках исполнения.

– Успеете за неделю? – она остановилась перед Алискером.

– Я там все осмотрел, – ответил Мамедов, – дел на три дня, семь дней я поставил так, на всякий случай, тем более, заказчик не возражал. Если хотите, я быстренько обрисую ситуацию.

– Да ладно уж, – махнула рукой Вершинина, – пока у тебя проколов не было.

Мамедов был, что называется, правой рукой Вершининой. Деловой, подтянутый, энергичный, сообразительный он, подобно Фигаро, успевал повсюду. Официально числясь в штате «Кайзера» секретарем-референтом, он исполнял обязанности и детектива, и водителя, и электронщика, и в этом смысле удачно воплощал в себе некий тип универсала.

Он был не только расторопным и находчивым, но и безупречно вежливым и деликатным при необходимости, его горячий южный темперамент, как норовистый конь, держался в узде безупречным воспитанием и свойственной ему прохладной отстраненностью восточного советника.

Это парадоксальное качество было тонко подмечено его товарищами, которые наградили его прозвищем Визирь. Кроме вышеперечисленных достоинств, Алискер не курил, выпивал только по праздникам или по необходимости и обладал харизмой, против которой редко какая женщина могла устоять. Если к этому добавить, что Алискер никогда не покупал готовые костюмы, а шил их у портного, то становиться понятным, почему Вершинина так дорожила этим сотрудником.

– Когда Буторин приедет, я хочу, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре. – Вершинина поставила локти на стол и положила свой округлый подбородок на сцепленные пальцы рук.

– Само собой, – отозвался Алискер, – если, конечно, он не будет возражать, вы же знаете, каковы все эти важные чины.

– Ну, некоторые не так напыщены и спесивы, как привыкли считать простые смертные, – Вершинина лукаво улыбнулась, вспоминая о своих двух встречах с Коломийцем Иваном Кузьмичем.

– У меня есть информация, что в недалеком будущем «Провинциалбанк» откроет новый филиал на Первопроходной.

– Ценная информация… – Вершинина рассеянно смотрела на круглые часы, висевшие над дверью, – думаешь о заказе?

– Предполагаю, они будут не против иметь с нами дело. Выполнение нами их прошлого заказа настроило их на самый оптимистический лад. Руководство, насколько мне известно, меняться там не собирается, так что…

– Из каких источников, Алискер, ты оплачиваешь услуги своих информаторов? – поддела она Визиря, – или какая-нибудь смазливая понятливая блондинка… Ты, вообще, кончай во время работы шашни крутить!

– Валентина Андреевна, – с обидой в голосе отозвался Мамедов, – я просто слушаю людей, иногда задаю им вопросы, вот и весь секрет. Большинство людей любят поговорить и поговорить в основном о себе. Им очень трудно найти того, кто мог бы не перебивая внимать их речам. Попробуйте с неподдельным интересом выслушать их, и они наговорят вам такого, они выложат любые секреты, только бы их слушали и поддакивали им. После этого они назовут вас самым красноречивым собеседником, хотя вы не сказали за время беседы больше двух-трех фраз…

Раздался стук, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел высокий сухощавый мужчина в добротном костюме кофейного цвета. Его заостренное книзу лицо нельзя было назвать приятным, и озабоченно-напряженное выражение не придавало ему обаяния. При ходьбе он рассекал воздух резкими, угловатыми движениями.

Прямой негнущийся корпус вошедшего как бы силился поспеть за его выступающим вперед подбородком, который он нес подобно носовой части галеры. Обведенные темными кругами колючие глаза смотрели с холодной недоверчивостью.

Вершинина даже слегка поежилась под властным и оценивающим взглядом незнакомца, которому можно было дать немногим больше пятидесяти. Он сухо поздоровался и уточнил, действительно ли он попал к начальнику службы безопасности.

Прежде чем представиться незнакомец прошел и безо всякого приглашения сел напротив Алискера, закинув ногу на ногу. Вершинина с недоумением наблюдала за вошедшим, ей казалось удивительным, что этот «стальной» стержень смог принять сидячее положение.

Голос господина вполне соответствовал его колючей внешности: он был резким и надтреснутым.

– Моя фамилия Буторин, – безапелляционно заявил он, словно хотел тут же распределить роли в предстоящей беседе.

– Очень приятно, – правдоподобно соврала Вершинина, – Михаил Анатольевич предупредил меня о вашем визите. Так что, можете не мешкая приступить к делу.

– Я бы хотел говорить с глазу на глаз, – он покосился на слегка оторопевшего Мамедова, – вопрос требует большой деликатности.

Он многозначительно кашлянул и замолчал, как бы давая время Алискеру для того, чтобы тот поднялся и вышел. Алискер вопросительно посмотрел на Вершинину, которая, сделав рукой едва заметный жест, означающий «останься», невозмутимо перевела взгляд на Буторина.

– Игорь Семенович, кажется, так вас по имени-отчеству, – медленно проговорила она, – хочу вас сразу же предупредить, останется ли Мамедов здесь или уйдет, он в любом случае будет знать о нашем с вами разговоре, и мне бы было удобнее, чтобы он остался. Со своей стороны могу заверить вас, что все, произнесенное в этой комнате, не выйдет за ее пределы. Если вас устраивает такая постановка вопроса – перейдем к делу, если же нет… – она развела руками.