Наталья Николаева – Небесное чудо (страница 7)
– Аллилуия, аллилуия, аллилуия, Слава Тебе, Боже, – пелось в душе молодого хозяина. Не в голове, как привычно водится, а именно в груди вдруг зазвучало это славословие, которое больше всего нравилось ему слышать в церкви.
Он не был человеком, как принято говорить, церковным, и во многое в церковном богослужении не вникал, не было интересно, но вот, когда хор запевал «аллилуию», всё внутри Александра ликовало и хотелось, чтобы состоянию этому не было конца.
Пасхально высокий голос церковного хора, замирающе прекрасный, до самого купола возносящийся, сейчас ликовал в его духе, выводя любимое «аллилуия, аллилуия, а-а-а-ллилуия…» Свет сиял в нём несказанный, его обновили свыше, наполнили, как сосуд, драгоценным напитком благодати, не хотелось ничего плотского, никаких утех, которые так привычно составляли многие годы радость его молодой жизни. Началось обновление души. Евангелисты называют его вторым рождением человека, рождением свыше (это ошибка!). В Благой вести сказано о том, что тот не войдет в Царствие Небесное, кто не родится дважды – плотью и духом. И вот по молитвам очень любящего человека дядюшки Володи и его ангельски чистой дочери Машеньки с Александром стало совершаться это диво-дивное (та же ошибка!). Стоял в это мгновение «светский лев» и думал про себя:
– Господи, да ведь ни в сказке сказать, ни пером описать, что такое сейчас со мною творится. Ведь рассказать кому или совета спросить – не поймут, за дурного примут. Как же быть? Как? Вот ведь радость-то, радость какая!
И слова в нём, уже не в голове, а во всём его существе подбирались добрые, радостные и ласковые. Он и верил, и не верил самому себе, узнавал и не узнавал себя.
Небо разгоралось у него на глазах. Все движения, которые на нём происходили почти незаметно глазу, теперь совершались, будто на гигантской голубой сцене, быстро, плавно, обнаруживая те небесные глубины, о которых прежде Александр и не подозревал. Небо говорило с ним. Бог приобщал его к той глубинной красоте неба, которую может увидеть, постичь и принять без всякого размышления пробуждающаяся душа, однажды вдруг почувствовавшая там, наверху, в необъятных голубых далях Престол Отца, сидящего рядом с Ним Сына и изливающегося на все Его творения Духа Святого, Духа Истины. Ему подумалось чистыми мыслями:
– Вот, ведь, наверное, такая и есть вечная жизнь. На душе и в голове ясно, легко и всему хочется радоваться – просто так, и Кого-то благодарить за эту жизнь, за эти невероятные картины, которые с такой любовью кто-то мне показывает.
Рассвет входил в силу, превращаясь из зари в могучий источник света, жизни. И молодому человеку это открылось. Он подумал об этом, и опять, как ему показалось, Кто-то захотел обратить на это его внимание. И ещё… ему пришла мысль об отцовстве. Он глубоко вдохнул утренний воздух, и это желание стало укореняться и разрастаться в нём. Он точно так почувствовал и обратил на это внимание некоторое время спустя. Ему увиделся колчан со стрелами, а потом… три молодых прекрасных сына, натягивающих свои луки. Они были здоровые, прекрасные, а через некоторое время он увидел приближающуюся их мать. Сыновья встали на одно колено, опустили луки и так приветствовали её. Их мать и его жена шла лёгкой походкой, улыбалась и протягивала всем руки. Это была… Машенька Евграфова.
Ещё мгновение назад он ничего не знал, не был так наполнен, напоён счастливым откровением, которое потом переросло в крепкое устойчивое и благостное желание иметь семью.
– Диво-дивное, чудо-чудное, – пело его сердце, когда образ счастливого брака будто бы уплыл в сторону. – Что? Что это было? – спрашивал ум, а душа отвечала:
– Благословение свыше. Твои труды, твоё праведное попечение о людях, вверенных тебе по наследству, благословляется свыше, и Бог хочет продлить род твой в детях твоих от жены праведной, угодной (кому?) и любимой перед лицом Его.
И верилось, и не верилось в это. Уж очень всё нахлынуло нежданно и невероятно, как в чудесном сне и справиться с этим сиянием вокруг, внутри себя, с этими чудесными, нежданно новыми мыслями в голове казалось невероятным. И он всё стоял и стоял под утренним, голубым небом, как бутон цветка, готовый к расцвету. Никогда он не стоял на этой с детства любимой террасе в такой чудесной полноте, испытывая невероятную к себе ЛЮБОВЬ. Ему было тепло, тепло тем необыкновенным, чистым и преданным теплом любви, которое согревает человека всего и, главное, изнутри, как бывает после рюмки старого доброго коньяку или бокала солнечного хереса, но только к похожему теплу прибавляется ещё и сияние глаз, и радость и своя собственная вдруг откуда ни возьмись пробудившаяся ко всему на свете любовь и пение сердца:
– Слава Тебе, Отче! Слава Тебе, Иисус! Слава Святому Духу – Троице Святой!
Так он уже и не помнит, сколько простоял на своей любимой терраске, напевая в сердце эту песню-молитву благодарности. Потом, когда он не раз вспоминал в своей жизни эту терраску под голубым небом, льющийся в самую душу свет восходящего солнца и себя, согретого и обновленного Отчей любовью, это тепло и любовь всякий раз возвращались к нему. Бог был с ним и подтверждал это благодарному сыну: «Только вспомни наше заветное и не предай! Я всегда, всегда с тобою до скончания века», – говорил Он Александру всем теплом Своим.
Так этим ранним утром, под голубым рассветным небом произошло их соединение – Отца и молодого усыновленного Александра. Ему почему-то вспомнилось, как на Пасху он исповедался и причастился вместе со всеми в маленькой домовой церкви дядюшки Володи. Потом ему захотелось спать, и он, не переламывая себя, поспал, а после сна в его душе был похожий праздник и тепло.
Много-много разного произошло с того памятного утра в жизни молодого хозяина конного завода под Киевом. Вихрь времени, его времени, в котором Бог назначил ему пронести свой крест, не щадил никого, по воле Его призывая обратиться к истине, узреть её в каждой капле жизни и сделать хотя бы один шаг в сторону искупителя грехов человеческих Иисуса Христа Сына Божия. Церковь, хотя и несла Слово Божие к пастве, сама не могла разобраться во многом множестве вопросов, которые Бог в эти времена ставил перед людьми. Ошибки совершались по неведению законов Духа Святого. Неосознанные, а значит, и не влившиеся в кровь они не могли послужить соединению души с Богом, а значит и получению благодатной Его помощи в движении по реке жизни. Слово, хотя и сеялось в паству по церквям, но прорастало туго, чаще всего по причине недопонимания, а от того и неприятия в самое сердце.
А с Александром совершалось, хотя и помаленьку, по детскому шажочку то великое прорастание семени Божьего – Евангельского Слова, благодаря любящему сердцу дядюшки Володи, беседам о Боге и по молитвам его и его прекрасной, чистой Машеньки. Они ведь вместе молились в своих утренних и вечерних молитвах за заблудших, отступивших от веры и церкви православной своих соседях и очень просили Господа Иисуса Христа о спасении отрока Александра. В конце концов, Господь внял их молитвам, потому что и святые угоднички Божии предстательствовали и ходатайствовали за него по искренней и чистой просьбе о помощи и вере бескорыстных соседей. Чудеса Божьи и Слава Его начали являться в великом множестве. Хотя не всему назначено было быть благостным и радостным. Много скорбей и испытаний уготовано было этой стране и людям её. Но тем, кому по молитвам друг за друга назначено было стать солью земли, посылались и откровения, и особенная духовная сила нести свой крест в России в эти времена. Так сталось и с Александром Никоновым. Господь милостиво, с большой Отчей любовью послал ему жениться на Машеньке Евграфовой и счастливо прожить в браке три года. Он не дал им детей, но зато около новых своих родных Александр сам рождался заново во второй раз, как уготовано по Евангельскому завету всем, кому надлежит войти в Царство Небесное. Там сказано так: «… истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия…» и «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (та же ошибка).
И вот это-то откровение, начав изучать Евангелие, прочел однажды и молодой супруг. Его сначала поразила эта строка, он ничего не мог понять. Это не укладывалось ни в уме, ни в сердце, потому что сам был ещё рождён только однажды – плотью. Но Богу было угодно Духом Своим Святым пробудить в душе Александра неугасаемое желание познать что же это такое. И однажды, начав в нём действовать, Дух Истины не давал ему успокоиться и медленно, в меру сил и готовности вмещать Небесное вёл его к постижению этой великой тайны.).
Руководителем его духовного движения был, конечно же, дядюшка Володя, так он продолжал по привычке величать своего теперь уж настоящего родственника.
В одно такое же прекрасное «голубиное», как назвал его в своей душе «братец Шурик», утро он решился, наконец, спросить дядюшку об этом полностью захватившем его вопросе. Правда, он почему-то долго не мог выразить, что же он хочет понять и что его здесь смущает. Удивительно, но в голову лезли мысли, как какое-то наваждение, о том, что он видел на небе, как начал с ним общаться, как почувствовал Бога и о том, что ему кажется, что родиться Духом это оно и есть.