Наталья Никитина – Полтора килограмма (страница 64)
– Да, голова разболелась.
– Одну минуту, – отозвалась Наоми и отошла к стоящему в углу палаты столу, в ящике которого
хранились шприцы и обезболивающие препараты.
Медсестра сделала мне укол и вышла из палаты. Том взглядом кота, следящего за мышью, проводил
мулаточку и воскликнул, потирая ладони рук о штанины:
– Ох, и нравится мне этот отряд млекопитающих! Ладно, побегу, – засобирался вдруг он. – На
69
завод приехала делегация из Японии. Буду им город показывать. Одна дамочка очень даже ничего, покажу
ей всё, что она попросит, – и пошло облизал губы.
– Ладно, иди, старый греховодник, – позавидовал я неугомонности своего седого друга.
Пришли санитары, перебросили меня из кресла на кровать. Все вышли. Я остался один.
Головная боль постепенно отступила, дав возможность мыслям расправиться и свободно совершать
перелеты сквозь нейроны мозга.
Итак. Что мы имеем на данный момент? Замороженный труп старика Харта и неподвижное тело
инвалида без имени, но с очень своеобразными швами в характерных местах. Что, если Броуди выследит
Тома или Джима и захватит клинику? Нет, меня он не убьет, в этом я абсолютно уверен. Напротив, он будет
беречь меня как зеницу ока! Я ему нужен! Еще как нужен! Что же он предпримет? Думаю, соберет
журналистов и сделает сенсационное заявление об успехе в трансплантации моего мозга. Оба тела в
наличии, а еще видеозапись Дитте. Это будет отличной рекламой для нового бизнеса. Что дальше? А потом
он начнет давить на меня, заставляя подписать документы о сотрудничестве.
Теперь о том, что в данной ситуации могу предпринять я? Усилить охрану для близких и жить так
остаток дней? Ведь если, не дай бог, Анжелика попадет в руки этому монстру, я подпишу всё, что он скажет.
Что же делать? Неужели нет другого выхода?
Измученный душевными терзаниями, я нащупал рукой компьютерную мышку и кликнул по значку
Skype. Белая галочка на зеленом фоне возвестила о том, что Джим находится в режиме онлайн. Я
решительно нажал кнопку видеовызова. Послышались долгие гудки. После пятого экран встрепенулся и
ожил, явив лицо Джима, сидящего за столом в своем кабинете.
– Привет, – его усы, словно меха баяна, растянулись в прямую длинную линию.
– Привет, Джим, – я вдруг осознал, что впервые разговариваю с сыном, находясь в полной памяти.
– Том уже всё рассказал.
– Да. Столько всего хочется спросить. Скажи, как там Джес? Она сейчас замужем?
– Она была замужем и уже развелась. Но сейчас опять с кем-то помолвлена.
– Не девка, а изжога, – добродушно выругался я.
– Не наша порода.
– Однозначно – не наша. Как там Винчи?
– Живет в твоем доме. Патрик и Даниэла его любят и балуют.
– Что известно Итону и остальным о моем исчезновении?
– Для всех, даже для Натали и Анжелики, ты находишься в европейской клинике в состоянии комы. О
том, что операция была проведена, известно только мне и Тому. Пресса бурно обсуждала твое
исчезновение. Шум поднял Смит, которому ты заявил, что планируешь брать с клиентов по полтора
миллиарда долларов за трансплантацию мозга.
– Черт! – в сердцах выругался я.
– Журналисты горели желанием услышать от тебя подтверждение этой информации. Тут-то и
выяснилось, что тебя нет в городе. Та девушка, что брала интервью для фильма, кажется Кэрол, звонила мне,
искала тебя. Она пыталась дать опровержение в прессе на слова Смита, но ее никто не стал слушать.
Я задумался:
– Как думаешь, наш разговор могут прослушивать?
– Не знаю. В наше время всё возможно.
Я молчал в нерешительности. Вся гамма внутренних терзаний изобразилась у меня на лице.
– Ты же не об этом хотел поговорить? Я прав?
– Да… – я мялся в нерешительности.
– Хочешь, завтра приеду? – предложил Джим.
– Хочу. Только не рискуй, если заподозришь слежку, то лучше не приезжай.
– Вместе с памятью вернулась и осторожность, – усмехнулся Джим.
– Мне не до смеха, сын.
– Ладно. Жди завтра.
– Пока.
Я долго не мог уснуть, перебирая всевозможные варианты. Даже думал о переезде всей семьи в
другую страну, о смене имен и документов. Хотя всё это было, конечно, несусветной глупостью. Сон долго не
шел. Я пошарил по разным полкам своей памяти – вроде всё было на местах. Память действительно
вернулась! Вероятно где-то наверху, в небесной картотеке, мое имя решили оставить в списке живых.
Позволили из двух погибающих жизней собрать третью и дали второй шанс, а это значит, что своими
поступками я не должен разочаровать Всевышнего. Что ж, постараюсь вновь подаренные годы прожить
достойно, вгрызаясь в жизнь так, как это делают некогда ущербные люди.
Ночью опять снился старик Харт. Только на этот раз я уже отождествлял его с собой. Он сказал лишь