Наталья Никитина – Полтора килограмма (страница 53)

каску покрепче, чтобы все девяносто шесть установленных в ней миниатюрных сенсорных антенн оказались

как можно ближе к мозгу и смогли лучше уловить испускаемые им радиоволны. Кушетка въехала в

цилиндрическую утробу томографа.

Магниты, окружавшие меня, начали гудеть и попискивать. Целый час я лежал неподвижно, с

закрытыми глазами и пытался сохранять спокойствие. Это было непросто. Плечи упирались в стенки

томографа, и я, подавляя приступ паники, старался дышать ровно, гнать мысли о том, что лежу как в гробу.

– Дэн, попытайся максимально расслабиться, – сквозь гул работающего томографа через микрофон

раздался чуть хрипловатый баритон Бэйниона. – Сейчас к мозгу будет подаваться фильм с интервью,

который ты уже видел. Это экспериментальный метод, но есть вероятность, что он поможет расшевелить

твою память.

57

Мой полуторакилограммовый кусок плоти под названием «Мозг», отчаянно о чем-то думал, не желая

расслабляться. Возможно, виною тому был дискомфорт и легкая паника, внушаемые тесной темной

кабинкой.

– Так дело не пойдет, Дэн, – устало звучал прокуренный голос из динамика. – Твои воспоминания

воспроизводятся группой нейронов, напоминающих по форме морского конька, отсюда и название —

гиппокамп. Он пробуждает в мозге обширную сеть связей, которая возникает, когда мозг вызывает

знакомую ему в прошлом информацию. Твой страх передается электрическими сигналами в миндалевидное

тело мозга и подавляет воспоминания. Просто расслабься, а еще лучше попытайся уснуть. Фильм будет

напрямую подключен к нейронам гиппокампа, это встряхнет твою память.

Голос в динамике звучал умышленно монотонно и успокаивающе. Я немного расслабился, закрыл

глаза и невольно стал вспоминать содержание фильма. Хотя не исключаю, что именно подключенные к

голове провода вызвали видения в виде эпизодов из того интервью.

Томограф тихо гудел, и вскоре я даже задремал.

Раздался щелчок – и кушетка медленно поехала. Я открыл глаза. Приглушенный свет наполнял

кабинет. За стеклом находился Дитте и Бэйнион. Они склонились к монитору компьютера и, изредка

перекидываясь парой слов, внимательно что-то там рассматривали.

Пазл в моей голове не сложился. Тем не менее новые фрагменты в памяти всё же появились. Какие-то

лица, словно голограммы, возникали в сознании – прозрачные, не имеющие под собой материи, глубины

понимания.

И еще пришло осознание того, что я не имею ни малейшего представления о том, как выгляжу! Более

того, я даже примерно не представляю свой возраст.

Меня перевезли в палату, и через некоторое время вошел Кирк. Он без лишних церемоний устроился

на краю кровати.

– Голова болит?

– Нет.

– Скажи, после … – Бэйнион запнулся, – ну, той процедуры в томографе. Какие-нибудь новые

воспоминания появились?

– Да.

– Они связаны с фильмом?

– Да.

Лицо Бэйниона осталось усталым и беспристрастным, словно он вовсе не удивлен успешным

результатом.

– Завтра еще раз поспишь под этот фильм, только тебе нужно учиться расслаблять голову, работай

над собой. Том и Джим – самые близкие для тебя люди. Они могли бы записать аудиоинформацию из

твоего прошлого. И мы будем по частям заполнять память, как это было сегодня. Согласен?

– Да.

– Мы изучили мышиный мозг. Одна его частица, размером с крупинку соли, содержит информацию

объемом около сотни терабайт. Примерно столько же места заняли бы двадцать пять тысяч фильмов в

высоком разрешении. Вот и представь, какой масштаб работы нам предстоит. Ладно, отдыхай.

Бэйнион вышел из палаты, а я принялся жонглировать новой информацией. В памяти всплывали

какие-то лица, имена, события, словно перед глазами проносился причудливый вернисаж фотоснимков. Но

лица никак не желали объединяться с именами, зияющие повсюду пустоты не давали сомкнуться

информации в единое целое.

И еще терзали сомнения. Среди новых видений был большой особняк на побережье и четкое

осознание того, что это мой дом. Если это соответствует действительности, то, получается, я очень богат!

Тогда это проливает свет на происходящее здесь! Что, если мне в мозг заносят абсолютно чуждую

информацию? Я чистый лист бумаги в их руках, они в состоянии написать на нем всё, что пожелают. Этот

самый Джим может выступать заказчиком в таком грязном деле! Ведь, судя по степени родства, на котором

он так горячо настаивает, наследство должно достаться ему. Он уверяет, что есть еще и дочь, которая не

объявилась ни разу и даже не позвонила мне, что опять же противоречит его словам. Неужели сэкономили

денег на актрисе, которая сыграла бы роль любящей дочурки?

Меня лихорадило от всплывших вдруг подозрений! Я не знал, как поступить. Стоит ли продолжать эти

сеансы в томографе, открыв посторонним людям доступ к моему сознанию, или же отказаться и жить без

прошлого, полагаясь на интуицию в общении с окружающими людьми.