Наталья Никифорова – Битва за ресурс. Отчего люди борются за счастье, вместо того чтобы в нем жить (страница 2)

Сняла рюкзак, сижу рядом, дальше не пойду. А смысл таскаться?

Вечные трудности нас растрачивают. Мы чувствуем это и считаем упадок сил и интереса к жизни нормой. Мол, это в детстве накрывало ощущением счастья, потому что утро, солнце, и впереди яркий интересный день. В юности было стремление и желание добиваться, ведь великие дела ждут, впереди вся жизнь и масса возможностей. Ну а с годами мы взрослеем и «умнеем»: обзаводимся опытом удач и провалов, стратегиями побед и компромиссов, учимся конфликтовать и договариваться, требовать и подчиняться. Мы строим отношения, делаем карьеру, добываем деньги, налаживаем связи и привыкаем жить, как «живется». Пусть без особого счастья, зато с ощущением, что могло быть и хуже, а так – ничего. Нормально. Жить в треть силы становится нормой – так спокойнее.

Но состояние «сижу, лежу, не двигаюсь» – не норма. Как говорил один мой знакомый: «Покой – для покойников». А мы – живые. Или уже не очень?

Резюмирую: мы так привыкли напрягаться, что облегчение кажется счастьем. Изношенность напряжённого организма видится закономерным явлением из-за возраста. А застревание в бездействии считается нормой.

Счастье и зона комфорта

По природе своей человек стремится меняться и расти. У нас, как у дерева, которое тянется вверх и раскидывает ветки и корни вширь, есть подсознательный вектор движения в максимальную масштабность. И когда мы его подавляем ради собственного «спокойно», вместо мощного дуба вырастает декоративный бонсай. Когда теряем вектор движения, счастье перестаёт случаться, сил становится меньше, здоровье начинает ухудшаться.

Как-то ко мне на приём пришла женщина 58 лет с болью в коленях. Рассказывала, что всю жизнь тревожилась за детей, чтобы с ними ничего не случилось. Те, слава богу, выросли, тревог меньше. Жизнь она устроила удобную и безопасную: дом, хозяйство, пенсия. Что-то менять? Да ну, опять начнутся проблемы, переживания! Хватит, наволновалась. А колени болят… Так ведь возраст! Подлечит в санатории – и нормально. Когда мы заглянули в эту боль через психосоматику, обнаружилось сильное напряжение: подсознательная потребность двигаться в новое сдерживалась страхом потерять безопасность. Это и провоцировало воспалительный процесс.

Пока мы сидим у своих «рюкзаков», мы ржавеем.

Всё нормально, хорошо, спокойно… Да, можно организовать себе такую зону комфорта. Но как только случается что-нибудь внезапное, разрушающее привычный ход жизни, этот комфорт разбивается вдребезги. Увольнение, развод, болезнь или уход близких, государственные или мировые события, – когда случается что-либо, требующее новых действий, люди проваливаются в свой личный ад.

Вспомните пандемию и самоизоляцию. Сколько людей тогда спокойно занялись домашними делами? Сколько кинулись скупать гречку и лекарства, а потом сидели у телевизоров, в ужасе слушая «сводки с фронтов» и чувствуя, что неумолимая смерть от ковида всё ближе? В пандемию я, как кризисный психолог, больше всего работала с паническими атаками и тревожными состояниями. Моим клиентам искренне казалось, будто мир вот-вот рухнет и они на грани гибели. Хотя в их реальности ничего не рушилось, они просто сидели дома и смотрели новости в телевизоре или интернете.

Если внутри поселились страх и тревожность, нарушение зоны комфорта вызывает панику там, где достаточно просто перестроиться на новые действия. Пандемия выбила всех из зоны комфорта, люди полтора года жили в хроническом стрессе. А он подавляет иммунитет, поэтому особенно напуганные заболевали тяжело. Очень долго восстанавливались. И в такие моменты им точно было не до счастья… Убирая лишнее напряжение, мы приходим в себя и начинаем адекватно оценивать ситуацию. Те, кто сумели справиться со стрессом, – например, с помощью терапии, – начинали трезво оценивать опасность пандемии, переставали тотально напрягаться. Психологическая поддержка в тот момент очень сильно помогала. В моей практике наблюдалось, что после того, как мы убирали лишние переживания, люди или не заболевали, или болели в лёгкой форме и быстро выздоравливали.

Однако мало кто тогда вспоминал про психологию. Большинство просто ждали, когда их накроет ковидом.

Помню, читала в то время блог одной писательницы. Она искренне ищет в любой ситуации хорошее, умеет подмечать и описывать это хорошее, за что многими и любима. В пандемию же, когда нарушился привычный ход вещей, хорошего в её картине мира почти не осталось. Она боялась за себя, за детей и честно рассказывала в блоге: ем ночами, потому что это меня успокаивает. Растолстела, да и бог с ним, главное – не сорваться в депрессию. Сплю плохо. С сердцем что-то… И в комментариях люди соглашались: да, да, происходящее настолько невыносимо, что держимся из последних сил.

Почему из последних? Куда деваются силы, если в реальности не происходит ничего, что заставило бы их тратить? Спать на морозе, голодать, бежать от опасности, спасать себя и детей уже нет необходимости. Так куда же люди растрачивают, растрачивают и растрачивают силы, да так, что иногда их совсем не остаётся?

Резюмирую: устав от проблем, мы принимаем за счастье их отсутствие. Но покой – это остановка в развитии, застревание в зоне комфорта. Там мы «ржавеем», и когда ситуация требует действий вне зоны комфорта, впадаем в затяжной стресс и теряем силы впустую.

Счастье и «Как страшно жить!»

Силы растрачиваются на страхи. Когда случается что-то внезапное, нарушающее привычный уклад, люди начинают ярко и в подробностях представлять возможные последствия и проблемы, с которыми точно не справятся, – и тогда обязательно случится нечто ужасное. Какое тут счастье, издеваетесь? Выжить бы, а потом и о счастье поговорим.

Самая большая иллюзия цивилизованного человека – считать, что жить страшно, тяжело, а проблемы обязательны и бесконечны. Поэтому их нужно предугадать заранее и сделать так, чтобы они не возникали. Трудности ещё не проявились, хотя возможность этого существует, тем более огромные, – всё заранее кажется катастрофичным. И мы стараемся предотвратить, предусмотреть, «подстелить соломку» и активно сливаем в это силы.

Пандемия. Вдруг кончатся продукты, – чем кормить детей? А воду перестанут подавать в квартиры? Нужно запастись крупой и тушёнкой, водой и антибиотиками… Вдруг начнутся беспорядки в Москве, исчезнет вообще всё? Надо покупать дом в деревне. Возле ручья, чтобы всегда вода была. Возле леса, чтобы всегда с дровами, грибами и прочей едой. И чтобы печка. Блин, я ж никогда не жила в деревне! Надо научиться, чтобы выжить… И вот женщина уже не спит ночами, представляя картины апокалипсиса и собственные действия, чтобы его предотвратить.

Она живёт в мнимой опасности «потом», но силы тратит реальные сейчас.

В итоге еда и вода есть, Москва живёт. Самое страшное, что случается, – самоизоляция и дети на онлайн-обучении. Им нужно помочь разобраться с уроками – тут и правда надо вникнуть и действовать. Однако у мамы уже нет сил ни на что, она перегорела заранее, а теперь в депрессии и просто ждёт, когда всё закончится.

Так мы и сливаем энергию – в панические переживания. Когда реальность требует конкретных действий, причём совсем не тех, как представлялось, сил уже нет. Жизнь становится тяжёлой, а проблемы, которые видятся неразрешимыми, множатся…

Резюмирую: заранее пугаясь проблем, – вдруг не справимся, – мы пытаемся предусмотреть всё. Растрачиваем силы на это и не справляемся с реальными задачами, которые вполне могли бы решить.

Этот нейтральный мир

А как вам такой взгляд: жизнь на самом деле нейтральная – ни хорошая, ни плохая. Проблемы на самом деле – это текущие задачи, которые что-то мешает решить в моменте. Мне нужна крыша над головой, надо найти жильё – это задача. Почему-то не могу найти его, – мало денег, не нравятся условия, не вижу вариантов, – задача превращается в проблему. Если трудность не решается, значит, не там ищем решение, чего-то недопоняли или действуем не так. По-хорошему, нужно сесть, проанализировать, понять, что не так, и изменить тактику.

Однако у большинства происходит «по-плохому»: не понимаю, что делать, бьюсь-бьюсь, и всё без толку. То есть задача не решается, становится проблемой, напряжение нарастает, забирая силы. Жизнь тяжелеет, а если они копятся – становится невыносимой. Мы держимся из последних сил. Напрягаемся так, что начинает «сыпаться» здоровье. И за счастье принимаем период, когда наступает некоторое облегчение и покой.

Все проблемы – решаемые задачи, которые мы отчего-то не можем решить.

Но почему мы так себя ведём? Что с нами не так? Почему наше счастье – лишь момент, а несчастье – фон? Неужели правы религии, и жизнь дана человеку в искупление за грехи, вот и мучаемся? О грехах и искуплении не будем, предлагаю смотреть на ситуацию с позиций психологии.

Из своей практики я вижу: решение задачи всегда требует вложения ресурса, приложения сил. Хочу поесть – готовлю. Или иду в магазин. Или заказываю доставку. Хочу к морю – покупаю путёвку и билет. Или палатку и билет. Или сажусь в машину, составляю маршрут и еду. Прикладываю силы, совершаю действие, вижу результат. Если сил нет, задача не решается. Хочу есть, но готовить не умею, магазин далеко, доставки нет. Сижу голодная, всё плохо. Хочу к морю, но денег на поездку не могу заработать. Вот тебе ванна с морской солью вместо моря… Что, воду горячую отключили на неделю? Господи, ну почему мир так несправедлив ко мне!