Наталья Никанорова – Сокровища рода де Регье (страница 3)

– Через две недели, – сказал отец отпуская её.

– Извините меня, я хотела бы пойти к себе.

– Конечно, дитя моё.

У себя Мари села за туалетный столик и посмотрела на своё отражение. Зеркало показало ей решительную бледную девушку с широко открытыми карими глазами, полными слёз.

– Не сметь, – прошептала Мари, – не сметь плакать!

Глава 3 Свадьба

Через полторы недели Мари уезжала к жениху. Венчание должно было состояться в церкви, которая принадлежала господину де Регье. Отец сопровождал дочь. Из слуг она взяла с собой только Полин. Поездка была недолгой, всего лишь в Нижнюю Нормандию. Всю дорогу до своего поместья мсье Николас старался развлечь невесту: то дарил букеты полевых цветов, то произносил какие-то комплименты. Чувствуя на себе внимательный взгляд отца, Мари принимала эти ухаживания с благосклонной улыбкой. На исходе второго дня они проехали по роскошной буковой аллее, ведущей к замку барона. Замок был сложен из белого известняка, окна его были застеклены, а некоторые даже украшены витражами, что придавало ему некоторое сходство с церковью.

– Ну вот мы и приехали, дорогая, – сказал отец, подъехав к окошку кареты.

– У вас очень красивый замок, господин барон, – заметила Мари.

– Когда вы станете его хозяйкой, он станет ещё прекраснее, – откликнулся барон де Регье.

– Как вы думаете мсье Николас, – поинтересовался отец, – кюре Огюст уже прибыл?

– Думаю да, господин граф, – ответил барон, – викарию приказано разместить его со всеми удобствами.

– Кюре Огюст? – спросила Мари. – Кто это?

– Это наш полковой капеллан, – ответил отец, – он будет присутствовать на вашем венчании.

Мари закусила губу и спряталась вглубь кареты.

За разговорами они въехали во внутренний двор замка. Барон, соскочив с коня, поспешил к карете и подал руку выходящей виконтессе.

– Благодарю вас, – вежливо сказала Мари.

Четверо слуг мсье Николаса встретили их у входа в замок. Лакей в тёмно-зелёном дублете известил о том, что в главной зале накрыт стол по случаю прибытия их господина и его дорогих гостей. Мари показалось, что её и Полин с любопытством рассматривают, впрочем, лица у слуг были самые равнодушные.

– Вот и отлично, – заявил барон, – мы проголодались с дороги и с удовольствием отобедаем.

– Вашу руку, мадемуазель, – обратился он к Мари.

Обед Мари запомнила плохо, в голове вертелась неотвязная мысль: «Сколько народу можно прокормить таким обилием пищи». После сытной трапезы барон подошёл к графу и вежливо извинился, сказав, что ему необходимо уединиться для того, чтобы написать письмо матушке и сестре.

– Надеюсь, вам будет удобно в тех апартаментах, которые приготовили для вас, – сказал он.

Комнаты графу и его дочери отвели в южном крыле, их сопровождал один из слуг барона.

– Отец, – тихо спросила Мари,чтобы не услышал слуга. – Разве родные барона не будут присутствовать на свадьбе?

– Не думаю, – ответил граф Легард, – мать и сестра господина барона сейчас в Лотарингии. Как любящий сын, он сообщает матери о грядущем событии и вероятно просит её приехать, чтобы за вами было кому присмотреть, когда он уедет.

– Вы уезжаете оба? Когда? – спросила Мари, чуть побледнев.

– Послезавтра, сразу после вашей свадьбы, – ответил отец. – Не огорчайтесь, дитя моё, скоро сюда приедет его мать. А это весьма достойная женщина, уверяю вас. Вы же не собираетесь плакать?

Мари постаралась улыбнуться.

– Нет. Ах, вот и моя комната. Благодарю вас Жак. Желаю вам хорошо отдохнуть с дороги, отец.

Запершись в своей комнате, Николас сочинял письмо. Для него это было нелёгкой задачей. Ему предстояло убедить мать покинуть свой дом и приехать в его поместье.

«Дорогая матушка, вот уже месяц, как я получил ваше последнее письмо. Надеюсь, что моей дорогой сестрице Аннет воздух Лотарингии идёт на пользу и она расцвела краше прежнего. Как вы знаете, я неплохо устроился в Нормандии, у меня собственное имение и, разумеется, до вас дошли слухи, что Франция снова ведёт войну. Как офицер, я нахожусь там, где этого желает мой король. Недавно мне посчастливилось на поле боя спасти графа Легарда. Вы должны его помнить, так как не раз рассказывали мне о нём и его супруге, которая была вашей подругой. В качестве благодарности он отдал мне свою дочь, умницу и красавицу. Венчание состоится завтра. Так как вы как никто другой сможете научить молодую жену вести хозяйство и вести себя так, как полагается даме рода Регье, я прошу вас на короткое время приехать и погостить в моём замке. Тем более, что сразу после свадьбы я уезжаю в полк. Прошу Вас приехать как можно скорее.

Любящий вас Николас.»

Свадьбу сыграли в местной церкви. Несмотря на внешнюю пышность церемонии, Мари не могла отделаться от ощущения фальши. Казалось, что это ошибка. Что всё это должно происходить не с ней. С натянутой улыбкой она отвечала на вопросы священника. Руку мужа она стиснула так сильно, что он с удивлением взглянул на свою хрупкую супругу. Честолюбие его было удовлетворено полностью. Теперь к его гербу прибавится графская корона, так что жена – это ещё одна драгоценность, которая теперь принадлежит ему. По распоряжению барона свадебный пир начали готовить ещё неделю назад. И теперь Мари была просто ошеломлена тем количеством местной знати, которая съехалась, чтобы поздравить её со вступлением в брак. Какое-то время все предавались возлияниям и танцам, но потом пришло время, когда барон потащил молодую жену за собой в спальню и захлопнул дверь перед носом любопытных гостей, которые собрались поглазеть на молодых.

Он сам вынул шпильки из её волос и они каскадом упали на плечи.

– Раздевайся, – хрипло сказал муж.

Мари вздрогнула и стала неловко расшнуровывать корсаж.

Николас пришёл в ярость. Он выхватил нож и одним ударом перерезал все шнурки. Платье упало на пол.

Проснувшись ранним утром поле брачной ночи Николас с неудовольствием посмотрел на спящую супругу.

– Вставайте , сударыня и будьте любезны, подайте мне одежду.

Привыкшая к ранним побудкам Мари всё же возразила:

– Это вполне могут сделать слуги, муж мой.

Николас коротко без замаха ударил её в лицо. Подушка графини де Регье окрасилась кровью.

– Я не привык, чтобы мне перечили, сударыня,– ровным голосом сообщил он.

Одной рукой держась за лицо, второй прижимая к себе простыню, Мари сползла с кровати и сняв со спинки стула одежду мужа, подала ему. Николас взял одежду и через минуту был готов к выходу.

– Благодарю вас, сударыня. Сегодня я еду в полк, замо в вашем полном распоряжени. Но вам не помешает умыться, иначе вы всех слуг распугаете.

Довольно хохотнув, он вышел за дверь.

Мари подошла к туалетному столику, взяла кувшин и стала смывать кровь. Потом села у зеркала, взглянула на своё отражение и усмехнулась. Лицо окровавлено,волосы растрёпаны. Щёткой она кое-как пригладила волосы. Пересела, в кресло стоящее у окна, свернулась калачиком и уснула.

Когда она проснулась, Полин убирала хозяйскую постель. Аккуратно сняв простынь с кровавым пятном, девушка подошла к окну и вывесила её как флаг. Мари захотелось закричать, но она лишь плотно сжала губы. Традиция оповещать всех вокруг, что брачная ночь прошла успешно, была нерушима.

– Господин граф уже уехал, – спросила она имея в виду отца.

– Да, госпожа графиня, – ответила Полин. – Он с вашим отцом выехал из замка ещё рано утром.

– А сколько сейчас времени?

– Скоро прозвонят к дневной службе. И, если госпожа графиня позволит…

– Позволяю, говори.

– Я бы не советовала вам опаздывать. Судя по тому, что я узнала от слуг, здешний викарий родственник епископа и не любит, когда его прихожане пропускают службу.

Мари вспомнила мрачного молодого человека, который стоял рядом с ксендзом Огюстом и согласилась, что лучше не раздражать служителя бога.

– Тогда одень меня, побыстрее. Серое платье, я думаю, подойдёт, и поспешим.

Полин улыбнулась и бросилась выполнять приказание госпожи.

В храме Мари честно пыталась следить за ходом службы, но её внимание постоянно отвлекали какие-то мелочи. Вроде искусно заштопанного облачения викария или фрески в алтарной части, изображающей страсти Христовы, от времени потемневшей и потрескавшейся. Кажется наступило время причастия. «Боже, прости и помилуй меня грешную». Случайно она взглянула на одну из колонн ионического ордера и прикусила губу – увидела в причудливом мраморном рисунке силуэты бобра и суслика. Подавая молодой графине причастие, викарий недовольно нахмурился.

После службы, дождавшись, когда народ покинет храм, Мари в сопровождении Полин прошла в ризницу. Викарий, только что с помощью служки снявший амикт – прямоугольник из белой льняной ткани с вышитым крестом, который покрывал его плечи во время службы, посмотрел на неё с недовольством.

– Слушаю вас, дочь моя.

– Святой отец, вы наверняка остались недовольны моим поведением во время службы, я хочу перед вами оправдаться. Меня недавно забрали из монастыря Эврё и выдали замуж за барона де Регье. Так что я ещё не успела ознакомиться толком ни с храмом, ни с людьми, которые здесь живут.

– Да, я знаю, присутствовал на вашем венчании. Кажется ваш супруг отбыл в полк?

«Слава богу», – чуть не вырвалось у Мари.

– Да, – согласилась она. Я осталась совершенно одна в незнакомом замке. Во время мессы я увидела, что храм нуждается в художественных работах, некоторые фрески необходимо подновить, так как мой супруг богат, я хотела бы оказать храму финансовую поддержку, думаю, она не будет для вас лишней.