Наталья Меркулова – Лесные тайны (страница 49)

– А почему на всех заявлениях отказ?

– Потому что нет основания. От претензий они отказываются, значит, уголовное дело заводить никто не будет, а на счёт поиска… Да, кто её будет искать? Ну, ушла девчонка из дома и ушла, может просто не хочет у них работать. В полиции, поверь мне, и без Тани забот хватает.

– Ты зря так думаешь, – ухмыльнулась Даша, один полицейский её все-таки нашёл.

– Дай догадаюсь, – Алексей изобразил задумчивый вид, потом улыбнулся и показал всем своим видом, что только что догадался, – Паша!

– Да, Паша её нашел. И не только нашел, но и ещё мамаше Игорька настучал, та приезжала даже мне немножко угрожала, кинулась с обыском к Тане домой, но дед Матвей подоспел вовремя, отогнал тварь. Слушай, а почему заявления оказались в одном месте?

– А где они должны быть? А, понял, о чем ты. Потому что в итоге все заявления стекаются в одно место, городок-то маленький. Вот кто-то внимательный и заметил, что она все на одного человека.

– А кстати, посмотри, – хмыкнула девушка, тыча пальчиком в экран телефона, а фамилию-то они неправильно указали. Вот так дела! И здесь, и здесь, и здесь, – Даша перелистывала фотографии и показывала на неточность в документе.

– Они что, даже не знали на кого всё оформляли? – удивился Лёша.

– Думаю, знали. Тут дело в другом, они же не сами оформляли документы, а скорее всего, юрист. А эти фамилию написали, как слышали, и получилось расхождение аж в две буквы. А это значит, что Таня тут совсем ни при чем…

Во время обеда Леша всё время пытался покормить Дашу с ложечки, та злилась и смешно ругалась. Мужчина смеялся и успокаивался, но потом забывался, и вновь начинал попытки.

– Лёша, – сердилась девушка, – ну, сколько можно говорить, у меня левая рука сломана, а не правая. Я в состоянии есть сама.

А Алексей сидел и улыбался…

После обеда, усаживая Дашу в машину, майор спросил водителя:

– Владимир, ты сделал то, о чём я тебя просил?

– Так точно товарищ майор, – доложил водитель и завёл машину.

– Ну, тогда меня в штаб и потом девушку домой, – скомандовал Алексей, садясь в машину.

Когда они подъехали к штабу, офицер с суровым видом вышел, на прощание махнул рукой и зашел, не оглядываясь, в здание. Водитель проводил его глазами до дверей и рванул машину с места. Когда они покинули пределы города, парень посмотрел в зеркало заднего вида и вдруг сказал:

– Даш, не бросай его, пожалуйста. Даже если он тебе не нравится, пусть он хоть немного за тобой поухаживает. Он с тех пор, как у него вся семья погибла, ходил как деревянный, а с тобой стал даже улыбаться. Ты ему очень нравишься… Я наблюдал за вами через окно… Он так мило кормил тебя с ложечки…

– Так и скажи, что завидуешь, – проворчала Даша, улыбаясь, – тебя-то, небось, никто с ложечки кормить не пытался. Если так завидно, бери, руку ломай, и будет тебе счастье.

– Очень завидую, – засмеялся водитель, – прям, сплю и вижу, как меня майор так будет кормить.

– Эээ, я не это хотела сказать, – начала шумно возмущаться Даша.

– Да я понял, что ты хотела сказать, – заливисто расхохотался Володя, – но и ты, я думаю, поняла, о чём я говорю.

– Кстати, Вов, ты комбикорм покупал? Скажи мне, сколько я должна?

– Даш, ты что, совсем? Мне майор приказал купить, я купил, и разбираться я буду с майором, а ты, женщина, не лезь.

– Ладно, не последний раз приезжаете, я придумаю, чем отплатить. Я вас яйцами закидаю.

– Э, женщина, – у водителя вдруг появился кавказский акцент, – зачем нас яйцами кидать, ты нам в сумку положи, мы домой приедем, покушаем.

Когда Даше гипсовали руку, ей поставили обезболивающий укол. Когда они ехали по трассе, рука у неё совсем не болела, но, когда они стали подъезжать к дому, боль вернулась и усиливалась с каждой секундой. Несмотря на то, что водитель пытался её смешить, девушке уже было не до смеха. Машина только остановилась, а Даша уже открыла дверь и, кряхтя и постанывая, попыталась вылезти из машины. Володя выскочил из-за руля и подбежал к девушке.

– Даш, что, рука разболелась, да? – с жалостью спросил он, помогая выйти из машины.

– Очень, – ответила Даша, морщась, – Вов, ты бы ехал отсюда, пока я не злая.

– Понял, два раза повторять не надо, – засуетился парень и полез в багажник, – Ящики куда девать?

– Какие ещё ящики? – не поняла девушка.

– Яблоки, виноград и персики, – доложил водитель, доставая из багажника три ящика с фруктами, – сразу говорю: это не я, это командир.

– Ладно, ставь на лавочку перед домом и езжай, – девушка начинала злиться.

– Угу, – сказал водитель, бегом донёс ящики до лавочки и побежал обратно.

– Спасибо, – крикнула девушка ему вдогонку, он, запрыгнув в машину, помахал на прощанье и отъехал от ворот.

– О господи, что у тебя с рукой? – раздался голос Тани со стороны огорода, – Что на этот раз? Рухнула больница или на тебя напал поезд?

– С больницей ты угадала, – усмехнулась Даша, – именно там я руку и сломала. Ты сможешь мне её срастить?

– Я не умею, – со слезами на глазах сказала Таня, – а на тебе пробовать я боюсь. Но как, чёрт возьми, как ты в больнице умудрилась покалечиться? Что там можно было делать, чтобы её сломать?

– Пашку спасать, – прошипела от боли девушка, что же ещё.

– Ну, и как результат? – спросила язвительно Таня.

– Дорогая, ты не поверишь, но результат есть, и он положительный. Порчу сняла, Пашка очнулся и тут же обматюгал меня. А я, между прочим, спасая его жизнь, сломала руку. Тань, я поймала его стрекозу, – похвасталась, расплывшись в улыбке Даша.

– Да, ладно, – ахнула та и чуть не села прямо на коробки с фруктами, – ой, а это что за хрень?

– Эту хрень нужно домой транспортировать, да фиг с ней, Таня, ты не поняла. Я поймала его проклятье, прикинь. Я в комнату залетаю, а она прямо над переносицей парит, я её к себе притянула и ногтем к полу. И у меня всё получилось!

– Так значит, её реально поймать?

– Реально! Если проклятый человек либо спит, либо без памяти, оно не на нём лежит, а парит над ним. И действовать нужно почти мгновенно. Слушай, мне кажется, такие вещи надо записывать, чтобы не забыть. Давай книгу заведём себе, как в кино у волшебников?

– Давай, а сторожить её будет Василий!

– Чё опять Василий? – из-за угла дома вынырнула недовольная мордаха кота.

– Фрукты, говорю, Василий отнесёт. Вась, ты виноград любишь?

– Фууу, – скривился кот.

– Ну и замечательно, нам больше достанется.

Даша приподняла коробки и понесла их перед собой, Таня шла рядом и приглядывала чтобы они не съехали на бок и не упали. Кот, как швейцар, с поклоном открыл дверь, пропуска девушек вперёд и только теперь увидел гипс на руке Даши. Глаза его расширились, и он спросил:

– Что с рукой?

– Перелом. Вылечить сможешь?

– Я? Нет! Но Таня сможет.

– Таня сказала, что не умеет и пробовать боится.

– Ох, молодёжь, – проворчал кот и поманил когтем передней лапы Таню к себе.

Он что-то долго тихо ей рассказывал, разводил и сводил лапы, а потом торжественно объявил Даше:

– Сейчас мы тебя будем лечить!

Таня посадила Дашу в кресло, сама села перед ней на стул и зашептала заклинание. Под гипсом что-то зачесалось, и рука перестала болеть.

– Вась, скажи мне, пожалуйста, одну вещь, – спросила Даша кота, пока Таня шептала над рукой, – почему ты всегда заклинания говоришь нам на ухо? Почему не вслух?

– Потому что, что положено Юпитеру, то не положено быку.

– Ты чего несешь, Юпитер хренов? – рассердилась Даша, – Сейчас как пну под хвост так обвенеришься, что метеориты из глаз посыпятся.

– Ты чего? – завопил кот, – Что я такого сказал? Это же древнелатинское выражение и смысл у него совсем другой.

– Да нет, дружочек, смысл у него всегда прямой, как единственная извилина, в твоей голове. Думай, что говоришь, а то не посмотрю, что ты волшебный кот, оставлю от тебя одно мокрое место.

– Правда, Вась, ты что-то не то сказал, – включилась в диалог Таня, только что закончившая лечить Дашу, – уж очень обидно получается, причем со всех сторон. Неси ножницы, гипс будем снимать.