Наталья Меркулова – Лесные тайны (страница 40)

– Ну, и куда она теперь пойдёт? – с тревогой спросила Таня, – Куда ей теперь деваться?

– О, полчаса за нее можно не беспокоиться точно. Первым делом она рванет к Валентинчику. Но, думаю, там ее ждет облом. И вот тут начнет наступать прозрение, она действительно станет думать о будущем. Потом будет обзванивать подружек, и какая-нибудь согласится её принять. На некоторое время, но совсем ненадолго. Потому что у каждой из них свой ветер в голове, кобель типа этого козла в кровати и сплошные заботы о своей молодости, ведь у них же молодой любовник. Все её подружки такие же, как она. Маникюры, педикюры, макияжи и всякая подобная хрень. Я думаю, на это все и уходили деньги, чтоб мордой в грязь не упасть.

– И ещё на дорогие бренды, – добавила Таня, – у твоей мамы очень дорогая одежда.

– Да? Я, если честно, не знала. Вернее догадывалась, но я никогда на ценники не смотрела, когда мама что-то покупала себе, я же думала, что она тратит свои заработанные деньги, – Даша пожала плечами, – мне в её бутиках никогда ничего не нравилось, мои все тряпки с рынка, я и судила по своим ценам. Ты знаешь, Тань, я ей очень благодарна за то, что не знала радости халявных денег. Я всегда рассчитывала только на то, что заработала сама. Одного не пойму, откуда у нас такие деньжищи? Откуда они у бабушки, ведь она сама говорила, что за лечение денег брать нельзя. А ещё меня интересует одна странность в тебе. Жизни ты толком не знаешь, всех боишься, никому не доверяешь, копишь деньги втихую и прекрасно ориентируешься в дорогих брендах. Тань, это как-то не срастается.

– Это у тебя не срастается, а у меня всё срастается, ты забыла с кем я жила и какие мне вещи покупали? Я только в них и разбираюсь, потому что только об этих тряпках все и говорили вокруг. Слушай, пойдем поедим, я уже всё приготовила, уж больно есть хочется, – предложила Таня с какой-то неловкостью.

Даша заглянула на кухню, стол был накрыт на три персоны, она тяжело вздохнула и села ужинать. Таня опустошила тарелку практически мгновенно, и теперь сидела и смотрела с сочувствием на Дашу, та ковырялась в еде, но вилку ни разу ко рту не поднесла.

– Даш, ну ты чего не ешь? – спросила тихо Таня, – Из-за мамы переживаешь, да?

– Надо было отдать ей эту квартиру к чертовой матери, пусть бы продавала, – Даша отшвырнула вилку.

– Глупости не говори, – сказала Таня, забирая у неё тарелку с едой и вилку, – я тут подумала… Всё ты правильно сделала. Ну, продала бы она эту квартиру, а дальше что? Где бы она жила? В деревню бы она не поехала жить. Одно дело погостить, другое дело остаться там навсегда. Ни работы, ни денег… Осталась бы она тут одна и что дальше? Либо удавилась бы, либо спилась.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – Даша постучала по столу, – не дай бог. Сейчас бы, такой подвиг не совершила… – с тоской сказала она.

– А ты её контролируй, ты же умеешь по фоткам людей искать, вот и контролируй её по фотке, если что неладное почуешь, сразу туда.

– Знаешь, Тань, я очень боюсь, как бы с этой любовью мать в дурку не загремела, что-то она уж слишком странно себя ведет.

– Не выдумывай, Даш. Обычная баба, с обычной несчастной любовью.

Даша прыснула от смеха:

– А ты-то откуда знаешь, старушка ты моя. Ты меня намного младше, а уже такой жизненный опыт.

– Не такая уж и большая разница у нас в возрасте, – пробурчала Таня, – Даш, ты не обидишься, если я спать пойду? Я очень устала.

– Конечно, иди, извини, я совсем тебя заморочила с этими семейными проблемами.

Пока Таня возилась в ванной, Даша постелила ей постель в своей комнате, нашла огромную пижаму, которая ей когда-то очень нравилась, положила на кровать и выглянула в окно. Ей нравился вид из её окна, там был виден кусочек проспекта, вечно куда-то спешащие люди и трамваи… Трамваи она очень любила из-за того, что в её памяти, где-то в потаённом уголке, остался один эпизод. Маленькая девочка едет на трамвае одна, трамвай ползет как черепаха, а рядом по дороге, параллельно вагону быстрым шагом идёт мужчина в форме. Трамвай останавливается, девочка выпрыгивает со ступенек вагона в руки этому мужчине и кричит: «Папка, пливет». Он радостно подхватывает её на руки и кружит прямо на остановке, не глядя на ворчащих людей… Она уже и не знала, это её воспоминание, или просто сон, который снился несколько раз и запомнился. Но ей очень хотелось, чтобы это было её, Дашино, детство. Оно грело ей душу, и девушка верила, что у неё был отец.

– Даш, – Таня оторвала её от размышлений, подруга уже переоделась и легла в кровать.

– М? – ответила Даша, не отводя взгляда от окна.

– Скажи, а ты этому Косте доверяешь?

– О да, – усмехнулась Даша, – как самой себе. Парень проверен годами дружбы.

– А откуда ты его знаешь? Где вы познакомились?

– В ночнике. Это давняя история, я тогда только поступила в универ. Мы подружились с одной девочкой, она была из деревни и все мечтала в какой-то ночной клуб сходить. Я уже и не помню его названия. Вот упрашивала, упрашивала меня с ней сходить, в итоге уговорила. Я не любитель таких заведений, уж очень там шумно, да и музыка фуфло, в общем, пришла я с ней, забилась в дальний уголок и сижу там, как сыч. А подружка моя подцепила Костяна и флиртует с ним во всю. Он, оказалось, только что наш универ окончил, в контору его дядька пристроил. Весь такой деловой. А мне это очень не понравилось. В общем, в итоге того вечера мы с Костяном поругались, чуть не подрались, правда потом помириться пришлось. Они с той подругой год вместе прожили. Мы даже с Костей стали лучшими друзьями. Они разошлись, как в море корабли, а мы до сих пор дружим. Личными секретами друг с другом делимся, не всеми, конечно, но… в пределах разумного. А ты чего спрашиваешь, понравился, что ли?

Даша, наконец, оторвала взгляд от улицы и повернулась к Тане. Та мирно спала, как ребенок, подложив руку под голову. Даша тихонько, на цыпочках вышла из комнаты, выключила свет и пошла в зал. Спать совсем не хотелось. Было тревожно за мать, где она, что делает? Взгляд девушки упал на журнальный столик, где стояло несколько их с мамой фотографий. Даша взяла ту, где мама была одна, вытащила фотографию из рамки и приложила руку к маминому лицу. Мама пьяненькая сидела на кухне у одной из подруг, с бокалом в руке, и философствовала на тему: «Все мужики козлы».

– Ну, хорошо, что не все дочери твари, – подумала Даша, постелив себе на диване, улеглась, и почти мгновенно заснула.

– Даша, Даш – теребила её Таня, – вставай. Нам уже через час выходить, а я так и не решила, что мне везти сейчас, а что потом.

Девушка открыла глаза, уже было позднее утро.

– Ох, ёпть, – соскочила она с дивана, и понеслась в ванну.

Быстро умывшись, она кинулась в свою комнату. Там сидела Таня перед выложенными на кровать вещами и рассматривала их.

– Таня, ну что ты их рассматриваешь, собираться пора, – начала поторапливать Даша подругу, – чего ты их по красоте сортируешь, или по нужности? Их по весу нужно сортировать. Вот, смотри, пуховик объемный, но легкий, бери его. Пелёнки места занимают мало, но тяжелые, откладывай…

Пока девушки ехали в такси на вокзал, Даша всё время говорила. Она десять раз повторила, что сказать коту, и непременно взять у него номер телефона, что купить курам и что проверить в доме. Она несколько раз проинструктировала Таню, как идти со станции лесной тропинкой, чтобы добраться быстрее, когда отходит электричка от их станции в Хабаровск и где брать билеты. Когда она вернётся, и когда Даша будет её встречать, и что делать, если Даша задержится. Таня всю дорогу молчала и кивала как китайский болванчик, но когда вышла из такси рявкнула:

– Даша, хватит, ты меня уже так запилила, что дырку во мне выпилила. Ну, мне же не пять лет, заблужусь, так лешего помочь попрошу, да и с остальным, не дура, уж как-нибудь справлюсь.

– Чего? – спросила, растерявшись, Даша. Она остановилась, оглянулась вокруг и засмеялась, – Ой, Тань, прости, это я от волнения.

Усадив подругу в электричку, она помахала рукой и, крикнув:

– Не забудь позвонить, когда до дома доберёшься, – спустилась в переход.

Теперь она осталась одна со своими проблемами на два дня и что ей делать, она совершенно не знала. Девушка подошла к пешеходному переходу, и тут зазвонил телефон:

– Даш, привет. Твои часы произвели фурор, точная их стоимость двести тридцать шесть тысяч и их привозили на заказ. Выкупала их твоя мама по карточке, так что в магазине меня посчитали любовником твоей мамы, – хихикнул Костян.

Даша отошла подальше от перехода, чтобы не болтаться у людей под ногами и судорожно вздохнула.

– Дааш, что случилось? – спросил Костя, почуяв неладное.

– Я вчера маму из дома выгнала, – чуть не плача ответила та.

– Вот дура ты Дашка, честное слово. Зачем?

– Я не навсегда, и в воспитательных целях, – ответила та.

Вдруг рядом с ней резко затормозила машина, девушка невольно шарахнулась от неё.

– Ты хоть знаешь, где она сейчас? – спросил Костя.

– Да, – ответила Даша, наблюдая, как в машине открывается дверь и из неё выходит улыбающийся мужчина, – Алексей? А вы тут как?

– Даш, ты занята? – спросил Костя.

– Да, Костян, извини, знакомого встретила, ты ещё что-то хотел сказать или мне перезвонить?

– В общем, я хотел сказать, что твои доки я подал, всё прошло нормально, Танино заявление отнёс в суд, там тоже, думаю, проблем не будет. Всё, целую пока, – скомкано отрапортовал Костя и выключил телефон. Даша оторвалась от своего телефона и обратилась к мужчине, терпеливо ждавшего её.