Наталья Меркулова – Лесные тайны (страница 33)

– А дом я на кого оставлю?

– А я? Чего там оставлять-то? Лето же на дворе, дверь закрыла на замок и поехала. Кроме того, у нас с тобой такие домовые, что и никого оставлять не нужно будет. Василия попросим, он ещё присматривать будет, я на него кур оставлю. Ну поехали, Тань…

Девушки как раз дошли до высушенной дороги. Даша аккуратно опустила подругу на землю.

– Ты знаешь, у меня такое ощущение, что я не только отдохнула, но и как аккумулятор силы поднабралась от тебя. Как будто я и не уставала вовсе и сейчас могу дорогу до самого леса высушить, – удивилась Таня.

– У меня такая же ерунда была, когда ты меня подлечила, – хмыкнула Даша, – наверное, мы как-то друг от друга зависим. Вот… Тем более, как мне ехать без тебя? Тань, ну поехали, а?

Домовой вернулся домой намного позже Даши. Она сразу поняла, что он дома, по шуршанию за печкой.

– Ну что, стукачёк, явился? – грозно спросила девушка, – Всё про меня доложил, ничего не утаил?

– Да я не докладывал, – растеряно сказал домой, часто моргая глазами.

– Да ну, – не поверила девушка, – по делам ходил. Ага, а я так и поверила. То шагу шагнуть за пределы двора не мог, а тут вдруг унёсся, фиг знает куда, да ещё и в распутицу. И какие такие общие дела могут быть у домового и лешего?

– Дрова, – ответил домовой, всё так же часто мигая, – я на счёт дров договаривался. Обычно я с ним по осени хожу делишки обделывать, но сейчас такая удача. Сам бог велел договориться.

– Ничего не понимаю, какая удача, причем тут бог?

– Ну как же… – развел руками домовой, – закон такой есть, нельзя лес рубить без разрешения. Если участковый увидит, суд и штраф такой выпишут, что три года потом без дров сидеть будешь. А тут такая удача, – Додо ударил руку об руку, – нет участкового, в больнице он. Сам бог велел дровами запастись. Завтра Лешик притащит на условленное место сухие деревья, мы их порубим и в сарай уберем. Пашка приедет, а у нас красота, чисто и дров не видно.

– Ну вот, а я домой собралась, – захныкала Даша, – думала съездить за теплыми вещами.

– А ты-то тут причём? Ты нам не нужна, езжай куда хочешь, – ответил деловито домовой, подтягивая штаны.

– Как это, не нужна? – удивилась Даша, – А кто их перетаскивать будет, кто пилить, рубить?

– Да мы с котом сами управимся, всю жизнь так делали.

– Вы же с ним сто лет не разговаривали, как вы тогда дрова рубили?

– Для этого разговаривать не нужно. Чего там разговаривать, каждый свою работу уже наизусть знает, – пробурчал Додо.

– Слушай, ну, раз вы такая замечательная команда, может, и на Таню можете дров нарубить?

– Ещё чего, – возмутился домовой, – у Тани есть свой домовой, вот пусть он о ней сам и заботится.

– Да и Пашке не мешало бы, – добавила девушка задумчиво, как будто не слыша, что только что ответил домовой, – а то он из больницы пока выйдет, пока руку разработает, там уж и зима наступит. Да и пока его нет, нужно печку хоть иногда топить.

Додо, не сказав ни слова, покрутил пальцем у виска и исчез. Даша ещё хотела что-то сказать, но заметила, что домового уже рядом нет, махнула рукой и пошла писать список, чтоб не забыть, что ей нужно взять дома. Она вырвала листок из тетрадки, достала ручку, села за стол, и задумалась. Пальто и всякие новомодные тряпки она решила не брать, нужно было брать только практичные и нужные вещи. Куртки, теплые брюки, кроссовки… Даша начала писать, но тут с грохотом открылась входная дверь, и в дом влетел Василий с громоздким аппаратом, похожим на старую телефонную трубку с антеннами.

– Даша, я до бабушки дозвонился.

Девушка в нетерпении буквально вырвала из лап кота трубку и крикнула:

– Алло, бабуля, привет! Ну, где ты там пропадаешь? Ты мне так тут нужна. У меня куча вопросов. Что произошло с Пашкой в нашем детстве? Почему ты его лечила? Ты у Пашки на переносице родинку видела? Ну такую, в форме стрекозы?

– Даша, слишком много вопросов и все не по существу, и вообще, причём тут Пашка?

– Ну, ба, ты же знаешь, я просто так спрашивать не стану.

– Знаю, и всё равно не пойму, почему ты мне именно эти вопросы задаёшь.

– Раз задаю, значит это важно для меня, – огрызнулась девушка, она уже начала злиться из-за разговора ни о чём.

– Хорошо, начнём, пожалуй, с первого вопроса. Ему было десять лет, почти. Это произошло за день до его дня рождения. Что с ним действительно случилось, я так и не поняла. Мне рассказывали всякую чушь, будто бы он упал с дерева, а бабка по отцу была рядом и не успела его поймать, что она пока сообразила, что делать, времени много прошло. Только не верю я в эту басню, он был весь переломан, как будто его медведь поломал, крови очень много потерял. По идее, он должен был умереть. Как раз накануне дня своего рождения, но я вытянула его с того света.

– Ну, понятно, вот он и бродит между небом и землёй, – пробурчала Даша.

– Не сочиняй ерунды, я уже точно не помню, но кажется, у него там с аурой какие-то неполадки, но это, скорее всего, из-за того, что я вмешалась и смерть отогнала, а так он вполне нормальный человек.

– Ба, ну где же нормальный? У него вечно всё не слава богу. И характер у него очень странный, короче, нет у него постоянного характера, он то и дело меняется. Да, кроме того, у него на переносице родинка в виде стрекозы. Я точно помню, что она как раз лет в десять у него появилась. И точно знаю, что та самая бабка его сильно проклинала, не понятно за что. Я думала, что ты мне поможешь, а ты и сама ничего не знаешь, – разочаровано сказала девушка, но затем захныкала, как маленький ребёнок, – ба, ну когда же ты, наконец, приедешь? Хочешь, я останусь здесь с тобой, мы будем вместе жить, ты меня будешь учить, а я потихоньку буду учиться ведьмовству.

Трубка молчала, и эта пауза была длительной. Даша уже испугалась, что разговор прервался и начала кричать в трубку:

– Алло, алло!

Бабушка слегка кашлянула, чтобы дать знать, что она здесь, затем, немного погодя, тяжело вздохнула, и начала говорить.

– Даш, учатся ведовству, а не ведьмовству… Дело в том, что дар твой намного сильнее моего. То, чему я долго и старательно училась, вылезает у тебя как прыщ на ровном месте и совершенствуется само собой, буквально за минуты. Мне нельзя сейчас находиться рядом с тобой, я только потяну тебя назад. Ты не сможешь со мной ни совершенствоваться, ни учиться толком. Поэтому я не приеду. Да и не только поэтому… Мне не хотелось тебе говорить, но видно придётся. Я не приеду, ни через месяц, ни через год, ни через десять лет. Возможно, мы с тобой встретимся лет через тридцать – сорок, когда я затоскую по родному дому, и захочу снова пожить в нём. Даша, я устала притворяться старушкой, я всё так же молода и красива, у меня здесь молодой и очень любимый муж. Мы недавно поженились, и всю его жизнь я хочу прожить рядом с ним. Девочка моя, перед отъездом я оформила вашу квартиру и дом на тебя. Позже ты поймёшь почему. Я очень тебя прошу, присмотри за матерью, что-то она перестала мне нравиться в последнее время. И ещё… Я, конечно, не вправе распоряжаться твоей жизнью, тебе всё решать, но я бы советовала тебе не высовываться с твоим даром и не ехать в город. Не совершай моих ошибок, живи в деревне. Поверь, твоя судьба от тебя никуда не денется. В шкафу, где платья висят, есть двойное дно. Там деньги, тебе их хватит надолго, лет на триста, если ты ими печку не станешь топить. Матери не давай ни копейки. Слышишь, Дарья, – сказала бабушка таким тоном, что у Даши по спине пробежал холодок, – не смей давать ни копейки, если хочешь, чтоб твоя мать прожила хотя бы ещё лет двадцать.

У девушки набежали слёзы на глаза.

– Ба, что происходит?

– Даш, зачем я буду тебе объяснять, если завтра ты узнаешь всё сама. Только очень тебя прошу, не горячись, не делай зла и не вздумай никого убивать, даже если тебе этого очень захочется. Не губи свою душу.

– Хорошо бабушка, – ответила Даша, как послушная ученица, – я всё поняла. А ты мне звонить будешь?

– Конечно, милая. Я тебя никогда не брошу. И кстати, насчёт твоего Пашки. Если ты действительно видела у него на переносице то, чего не видят остальные, значит, это метка родительского проклятья. Неважно что, как и когда ему пожелали. Важно отделить её от мальчика, придавить ногтем к полу и трижды прочитать над ним молитву. Какую тебе дальше кот объяснит.

– Ого, ба так это же невыполнимая задача.

– Ну, это уже не ко мне… Лично у меня это ни разу не получилось. Ну, всё, Дашуль, целую тебя. Не грусти моя хорошая, а захочешь, приезжай ко мне в гости.

– Хорошо, бабуль, только ты не забывай меня, звони, – сказала на прощание Даша и в трубке раздались частые гудки, – а насовсем к себе не позвала, – протянула задумчиво она и тоже нажала на кнопку с красной трубкой.

– Ну, что там? – заглядывая в глаза Даше, спросил Василий.

– Домовой, выходи, – громко сказала она.

Из-под печки бурча начал вылезать домовой. Кот захихикал и осёкся, расширив глаза от испуга, наткнувшись на холодный взгляд девушки. Додо, встал подбоченясь перед Дашей и сурово спросил:

– Ну?

– Значит так, уважаемые господа, даже не знаю, как вас называть. Объявляю вам о том, что на ближайшие примерно сорок лет хозяйкой этого дома являюсь я. Бабушка нас бросила и променяла на какого-то молодого и красивого, и сюда возвращаться не собирается. А посему, разговоры о её возвращении прекращаем, надеяться на неё перестаём и живём тем, что у нас есть. А есть у нас я, кот и домовой. Всё, точка.